Чтение онлайн

– ШТУРМ!

Несмотря на то, что штурмовать крепость я всерьез не собирался, но чтоб мои аргументы при переговорах, не выглядели блефом, приказал заготовить пару десятков лестниц. Понятно эти лестницы выставили напоказ, в прямой видимости, от места переговоров. И вот сейчас русы, и гулямы неслись с этими лестницами, на предельной скорости к стене. Я словно вновь оказался на учениях. Парни под прикрытием лучников и аркбалист, летели как ветер. Лестницы дружно касаются верха стены, три секунды и первый рейдер перепрыгнув зубец, исчезает за стеной, за ним второй, шестой, двадцатый. Защитники явно не ожидали такой оперативности.

От смертоносного шквала стрел они укрылись за зубцами, и ожидали команды от командиров. Но вместо команды послышались крики ужаса и боли, а площадка стены, стала быстро заполняется чужаками. Их клинки мелькали с поразительной быстротой, неся смерть защитникам.

Движение наступающих несколько замедляется, но этот поток уже не остановить. Мой горизонт приходит в норму, и я запрыгиваю на ближайшею лестницу. Спрыгнуть некуда, - давка такая, что трупы продолжают стоять. Опытные, тренированные, привыкшие убивать воины, одетые в сталь, против неумелых, слабо защищенных стражников и резервистов. Торчать на зубце привлекая внимание лучников с башни тоже резона нет. Бегу по зубцам в сектор, до которого не хватило лестниц. Ширина площадки на стене едва ли три метра, и захламлена до ужаса! Заряды для катапульт, и баллист, бочки со стрелами, просто здоровенные булыжники, котлы со смолой и запасом дров. Видимо, все только что доставлено с арсенала и еще не заняло свои штатные места. Спрыгиваю на более-менее свободную площадку. Четверо защитников теряются сразу, пятый - самый старый, пытается ткнуть копьем мне в грудь. Легко ухожу от выпада сближаюсь с противником, моя латная перчатка с шипами, превращает его лицо в кровавое месиво. Врезаюсь всей массой в остальных - двое разлетаются в стороны как снопы соломы, третий застывший в ступоре получает клинок в грудь, четвертый просто закрывает глаза, ожидая смерти. Не обращая на него внимания, устремляюсь дальше. Оставлять за спиной живых врагов - плохая примета, но за моей спиной мои парни, которые все сделают как надо. Следующий рывок, желающих защищается все меньше. Многие, рискуя поломать ноги прыгают со стены, остальные откинув оружие, падают ниц. dd> Не обращая внимания на сдавшихся прибавляю ходу. Мне преграждает путь безоружный, подняв руки на уровень груди, демонстрирует пустые ладони. Глянув в лицо блаженному, узнаю Леся. Парень до ужаса напуган, его буквально трясет от страха, но тем не менее он членораздельно произносит.

– Ты сказал - спасай своих сограждан и свой город, никто не посмеет тебе препятствовать. Я готов!

Я даже не нашелся сразу что сказать. Просто развел руки в стороны, не позволяя моим парням лететь дальше. Тем временем как-то сразу успокоился и сказал:

– Елисей, у тебя есть вторая попытка, и час времени. Все твои сограждане кто останется в замке будут убиты!

– Дык, как же за час!?
– удивленно вытаращил глаза Лесь.
– Не все за это время даже до ворот добегут...

– Кончай тупить спаситель! У вас на стенах через каждые пятьдесят метров предусмотрены веревки, для эвакуации своих, или для контратак, по ним и спускайтесь.

Защитники цитадели покидали свою твердыню дружно и с огоньком. Стража недолго наблюдая за бегством своих сограждан, тоже скинув доспех, присоединилась к большинству. Снаружи их встречали конники Ибрахима, бегло обыскав подозрительных, отпускали с миром.

Некоторое время пришлось повозится с башней, где успели укрыться магистр и другие руководители города. К сожалению, уже раз удачно испытанные серные шашки, кончились, и пришлось рубить топорами окованные железом калитки , и поджигать в открывшихся проемах прелую солому, принесенную из ближайшей конюшни. Башня, если ее рассматривать как конструкцию - по сути дымоход. Так что не прошло и пяти минут, как люк на верхнюю площадку открылся, и в клубах дыма оттуда стали выползать полупридушенные затворники.

После того как магистр в приватной атмосфере, поведал мне где спрятаны деньги магистрата, я велел повесить его на воротах и написать крупным шрифтом - "Он приказал убить парламентера!" Не то чтоб я такой мстительный, - репутация должна быть такая!

После взятия последней твердыни, собрал командиров, поздравил товарищей с победой, предостерег от излишнего возлияния, кротко подвел итоги дня и приказал, чтоб все мои бойцы провели ночь в цитадели.

– Это приказ!
– добавил я, - если узнаю, что кто-то ночью болтался в городе, лишу всех, включая командиров, доли. Завтра с утра организовать обоз со всеми трофеями до Варны. Касим, ты старший! Трофеи грузите на "Аврору" и "Астеру", и летите на Кипр. Если к обозу захотят присоединится русы, рыцари, и конники Ибрахима - их право. Фарах! Отправь посыльных, пусть найдут царевича, Леонида, Славянина, и пригласят всех на праздничный ужин. Ваня! С тебя и Инаи организация ужина! Найди трапезную царей или что там у них.

– Тронная палата, - бодро ответил Ваня, - я уже узнал, она у них как раз для торжественных церемоний.

– Молодец!
– похвалил я парня.
– И смотри, если прислуга разбежалась, бери поваров и обслугу из ближайших харчевен...

Надо сказать, что ужин удался. Повара не разбежались и отработали, по количеству, и по качеству блюд, на отлично. Недаром у ныне покойного магистра была такая "будка".

Поднимали кубки, за победу, за удачу, за императрицу. Вспоминали курьезы, и смешные случаи, приключившееся за время нашей военной компании, начиная аж с погрузки на Кипре. Платон оказался знатным рассказчиком, и его истории часто прерывались взрывами смеха.

– ... Смотрю на эту базилику, а под шлемом волосы дыбом! На стенах от монахов - черным-черно! Все здоровенные, и отменно вооружены, и так нехорошо дымком и смолой тянет.... Тут, не то что стратегу, - любому десятнику ясно, что каждая попытка штурма - это две-три центурии в расход. Но стены мелочь! Почти вплотную к стенам примыкает сама базилика и другие постройки, и они выше стен в три-четыре раза! И на крышах тоже фанатики. Ну понятно - взял стены и тебе крышка, успел спустится во двор - ты в ловушке. И тут над одним из зубцов появляется белая тряпица, и посыльный мне сообщает, что патриарх базилики хочет переговорить с главнокомандующим.

Беру десяток самых рослых воинов и приближаюсь к стене. Патриарх - ну копия Христос - как его изображают деревенские богомазы, если бы не тройной подбородок, да и губы слишком тонкие, чтобы выражать милосердие. Зато большие карие глаза имели скорбный вид, прям как у святого Павсикакийя, или человека, который очень нуждается в выпивке. Сначала он долго распинался о том, на какое свято-пресвятое место я дерзнул напасть. А потом сходу предложил десять тысяч солидов, чтоб я оставил божье место в покое.

dd> Моя душа возликовала, но разум подсказал, что не стоит соглашаться на первое предложение. В ответ я лишь гневно рявкнул, что подобное предложение было бы оскорбительным даже для центуриона, и торговля пошла...

Когда количество промилле в крови достигло нужного уровня, заговорили о будущем. Конечной точкой нашей авантюры, или операции - как посмотреть, были главные ворота столицы. На которые Константин должен прибить свой щит, а что дальше, никто толком не задумывался, и понятно почему. Сам план операции выглядел слишком фантастичным даже для меня. И я допускал, что полностью осуществить его не получится, и на какой-то стадии придется спешно отступать. А как будет выглядеть наш драп, в сторону Варны мало кого интересовало - главное живыми добежать. И вот завтра - финиш! Не штурмов не битв! Все что требуется - это тридцать километров марша и прибитый щит к воротам Прислава. dd> Первым высказался царевич. Юношеский максимализм, помноженный на два кубка вина - страшная сила. Первым делом он предложил попытаться взять Прислав - раз уж удача прет. Если не получится то в семидесяти километрах северней, Дуростор, - как говорили советники тоже город не из бедных, и притом на берегу Дуная. Ну и на десерт предложил из Варны не уходить и вовсе.

– Константин! Пойми, ты со своим войском должен выйти на Августеон (церемониальная площадь перед храмом Святой Софии в Константинополе) абсолютным победителем, чей стратегический талант неоспорим, а удачливость потрясает воображение. Пока все обстоит именно так...

– И что я при всем честном народе доложу императрице?
– уныло ответил царевич.
– Что моим непобедимым войском уничтожено семьдесят единиц кавалерии, и около двухсот пехотинцев, большая часть из которых ополченцы? Сколько при этом народу помрет от смеха?...

– Ты что Константин, врагов жалеешь, сочувствуешь им , да?
– с недоумением и укором в голосе произнес я.

– С чего ты взял?!
– Изумился царевич.
– Нет конечно!

– Ну тогда, доклад должен быть таким, чтоб у твоего войска не возникло подобных подозрений.
– Подражая голосу Левитана, продолжил: - Во время проведения секретной войсковой операции, в глубоком тылу вражеской территории, было захвачено до сорока населенных пунктов противника. В том числе три хорошо защищенных города, один из которых полностью уничтожен. Так же полностью уничтожен флот противника, состоящий из сотни военных и военно-транспортных судов. В ходе наземных боевых действий вражеская армия потеряла до пяти тысяч кавалерии, включая тяжелую, и до семнадцати тысяч пехоты. Потери византийской армии - незначительны.