Чтение онлайн

С той поры, как Василий связал свою судьбу с В. А. Овручевым, он не только научился и познал многое из геологического и горного (золотничного) ремесла, но и увидел полезное в части организации собственного дела.

В Олёкминско-Витимском бескрайнем и ещё в целом непознанном крае как грибы образовывались артели по добыче золота. Поисковые партии отправлялись в тайгу и практически всегда по следам их работ возникали прииски, у которых в работе по добыче драгоценного металла была не одна россыпь. Заявочные столбы появлялись в самых, казалось бы, недоступных местах.

Василий понимал, что без начального капитала дела не откроешь. Вместе с тем в работе с профессором его траты на личное обустройство были весьма небольшие. Гонорары за работы, в которых он принимал участие уже не как помощник, а как исполнитель и прямой участник, а иногда и руководитель разведки, составляли немалые суммы.

Работал по контрактам, в ходе опробования россыпей они для определения содержаний драгоценного металла из проб извлекали золото и взвешивали его. Иногда приходилось промывать пески пудов по десять с одного шурфа. Извлечённое при работах золото за деньги сдавалось заказчику. Это был «приварок» к деньгам, получаемым по контракту. Были случаи, когда хозяину сдавалось до 4-х фунтов золотого песка. Это были хорошие деньги.

С годами они серьёзно увеличивались, так как Овручев и Василий без работы не сидели и были единственной группой геологов, нарасхват приглашавшихся посмотреть, оценить, проверить или разведать золотую россыпь.

Был случай, когда заказчик, не поверивший их рапорту о результатах проверочных работ, не стал тратиться на организацию прииска в дальнем северо-восточном районе края, а схватил участок поближе. Оцененная как очень богатая, россыпь в долине осталась нетронутой. Естественно, купец Хишкин, заказавший работы по определению надёжности россыпи, о её местоположении не распространялся. Однако на секретной карте Василия, который даже от Овручева её таил, сия долинка была отмечена. Через пару лет Октавий Хишкин прогорел, та россыпь, которую он ухватил вместо рекомендованной, оказалась с неизвлекаемым пылевидным золотом и реально шлихового металла давала ничтожно мало. На освоение богатой дальней россыпи у купца просто денег не было.

Тут к нему и подкатил Василий и перекупил, а затем переоформил права на участок на себя. Правда, сделал это он не на своё имя, а на имя Почётного Гражданина города Томска Попова, по документам которого, опасаясь прошлого, Василий оформлял свои официальные дела.

Знакомств в среде старателей, как вольных, так и государевых, у него было достаточно. Были у него и доверенные люди, на коих он мог положиться полностью, не опасаясь, что его проведут или хуже того — донесут в сыскное. Знал он и умельцев, способных наладить промывку золотосодержащих песков наилучшим образом.

Золотая долина реки Валунистая, где приобрёл участок Василий, входила в систему реки Жуй и добраться туда было весьма сложно. До россыпей этого района были только вьючные тропы, тем не менее в мелких долинах, особенно в верховьях ручьёв уже копошились мелкие группы старателей по трое-пятеро человек. Они мыли золото, в большинстве случаев, из россыпей прямо в руслах, практически без вскрыши торфов [59] , то есть лежащих сверху пустых пород. Промывку осуществляли либо на деревянном шлюзе, имевшем вид желоба из трёх досок и приёмного ларя в виде ящика с наклонным решетом в верхней части для удаления крутой гальки. Это приспособление, ящик и идущий из него деревянный желоб ставили либо прямо у русла на землю, либо делали из дёрна и камней подставку так, чтобы приёмный ларь-бункер находился выше, а желоб (шлюз) под наклоном вниз по течению. На дне желоба в доску перпендикулярно к стенкам через каждые три вершка [60] набивали деревянные планки высотой приблизительно в половину дюйма [61] по всей длине шлюза с разрядкой к его концу.

Длина шлюза была разная — от сажени [62] до полутора-двух, а то и длиннее. Иногда в русле ручья делали подкоп и устанавливали шлюз прямо в воду так, что течение шло через него. Золотосодержащую породу загружали лопатами в бункер, давали в него воду.

Галька, обмытая водой, скатывалась в сторону, а более мелкая часть попадала на шлюз и промывалась в токе воды. Возле шлюза стоял человек со специальным орудием — гребком, которым по шлюзу разравнивалась и проталкивалась мелкая галька.

Способы промывки по технологии были также различны. Одни старатели перед промывкой в специальной бадье «мутили» пески. Отделяли глину и гальку от породы, а в промывку шёл оставшийся материал из песка и гравия, другие проводили промывку песков без этой операции.

Отмученная порода засыпалась в приёмный бункер и промывалась на шлюзе. Обычно после промывки около 100 пудов породы (это около половины метра кубического) воду останавливали (закрывали) и со дна шлюза собирали песок, накопившийся между поперечными планками (рифелями). Этот песок обычно имел серый или красновато-серый цвет от содержащихся в нём тяжёлых минералов. Старатели и геологи называют оставшийся концентрированный по количеству тяжёлых обломков песок — серым шлихом. Это тот самый концентрат, в состав которого входят и частички золота — золотинки, а иногда и самородки, то есть более крупные, чем песок, выделения золота.

Съём концентрата со шлюза — дело не простое, но всё же самое главное в золотодобыче подобным способом — это получение «чистых» золотин из смеси золота и других минералов, то есть из шлиха. Операция по извлечению золота называется обогащение. Снятый серый шлих собирают в таз или деревянный лоток и затем домывают (доводят) его до такой кондиции, когда на дне таза или лотка остаётся чёрного цвета материал, насыщенный блёстками драгоценного металла. Это чёрный шлих.

При доводке необходима и специальная сноровка и, естественно, опыт. Очень легко потерять металл, который уже почти в руках у золотодобытчика.

Многие старатели умели и умеют «отбить» золото от чёрного шлиха прямо на лотке или в тазу. Это высший класс профессиональной работы. Остатки доводки — чёрный шлих — перемывают ещё не один раз наиболее рачительные золотодобытчики, другие выбрасывают остатки здесь же в реку. Отделённое от шлиха россыпное золото после сушки ещё отдувается на специальном совке с тем, чтобы отделить от золота остатки зёрен от нерудных тяжёлых минералов, таких, как циркон, дистен, андалузит, шеелит и остатки чёрных рудных в виде пыли, которые все в небольшом количестве остаются в «отбитом» от чёрного шлиха золоте.

Только после отдувки полученное шлиховое золото взвешивают на весах. Как доводка шлиха, так и отдувка золота требуют знания и навыка. Наши российские старатели делали всё это достаточно успешно. Иногда после отдувки с 5-и—10-и килограммов шлиха получали до 2-х–3-х фунтов [63] драгоценного металла, чаще добыча составляла 2–5 золотников [64] . Если при промывке 100 пудов породы золото извлекалось существенно менее, чем 1,5–2,0 золотника, например, 20 долей [65] , то старатели бросали это место, переходили на другое и начинали всё сначала до тех пор, пока с каждым съёмом концентрата количество полученного металла не будет стабильным (более 3-х золотников) или будет возрастать. При промывке человек у бункера, где отделяется галька, зорко за ней наблюдал для того, чтобы не упустить самородки.

Мелкие самородки поднимались также прямо из шлюза. Некоторые малые артельки старателей приспособление для промывки, типа того, о котором рассказано выше, не строили. Они вдоль россыпи рыли узкую канаву, то есть углубляли дно реки и, пустив в неё воду в верхней по течении её части, лопатами бросали золотоносную породу. Правда, гребки здесь использовались для продвижения гальки вдоль канавы. Текущая вода промывала породу, унося лёгкие и глинистые частицы, а на дне постепенно накапливался серый шлих с золотом.