Чтение онлайн

Мне везёт сегодня. Во-первых, уже началась пара, а значит, Рози отправится на свой факультет. Счастье-то какое: мы учимся по разным специальностям! Во-вторых, я видел, какой шок испытала Клер, когда её иллюзии насчёт таинственного кавалера рассыпались в прах. Да, я легко обвел глупышку вокруг пальца! И, в-третьих, ловким движением, продемонстрировав пару изображений, я отправил Клер в настоящий туннель страха. Ну, это ещё цветочки — то ли ещё будет!

Ах да, Клер явно собиралась привести голову в порядок и поразмыслить о случившемся на лекции. Но тут… снова появился я.

Вхожу в аудиторию и нехотя киваю в знак приветствия. Клер тут же устремляет на меня взгляд и закусывает изящную губу. Соблазняет? Вряд ли — скорее, пытается скрыть удивление.

— Дрейк Шарп, переведён на наш факультет. Прошу любить и жаловать, — сухо представляет меня профессор по алхимии, сухонькая дама с пронзительным взглядом.

Пара оказалась на редкость скучной — такой же безжизненной, как лицо самого учителя. Составление зелий, впрочем, никогда не было моим любимым предметом. А может, дело не в лекции, а во мне? Ведь куда интереснее буравить взглядом Клер.

Я выбрал место так, чтобы видеть её профиль — и чтобы она ощущала мой взгляд. И она точно его чувствует: щёки краснеют до самой шеи. Это выглядит забавно… и, чёрт возьми, будоражаще.

Какая же она, не смотря на комплекцию, хрупкая с виду — с этими пылающими щеками и пламенными кудрями, вьющимися у самой шеи! Мысленно протягиваю руку, скольжу ладонью по её плечу…

Спал я сегодня плохо, голова гудит, мысли путаются. Спрашивается: зачем, как последний глупец, следил за Клер до самого дома? Зачем потом, вернувшись, долго разглядывал проклятые ее портреты, пока пальцы не заныли от напряжения?

Да, те самые изображения, которых она так боялась. По глазам было видно этот страх, хоть и казалась дерзкой на словах. Кстати, зря — там даже ничего откровенного. Ну, сорочка чуть выше колена, лёгкая шаль, сползшая с плеча… Тетки на балу и то откровеннее наряжаются.

Клер чуть отворачивается, подпирая розовую щёку рукой, — и я тут же вспоминаю, как она касалась моего лица. Нервы натягиваются, как струны. Чёрт, меня буквально окатывает кипятком от этого движения! Её пальцы пахнут чем-то сладким, ягодным — наверное, духи с ароматом малины. А ещё эти глаза — глубокие, как летнее небо, с длинными ресницами, оттеняющими радужку цвета индиго… Смотрит так, будто в душу заглядывает, — я невольно теряюсь. Наверняка эта девушка умеет очаровывать, лишь притворяется неуверенной скромницей — знавал я таких.

«Ты бы не красилась, как куртизанка — никто бы и не приставал», — отправляю ей записку, чтобы напомнить о вчерашнем.

Она поджимает губы — едва заметное движение, но я понимаю: задел за живое.

Клер берёт перо, задумчиво покусывает кончик и пишет ответ:

«Так понимаю, это пишет Дрейк? Твоя фамилия тебе очень подходит, Шарп*. Колючий, резкий. Почему ты направил свои шипы на меня? Может, перестанешь вести себя, как ребёнок, и объяснишь, отчего уделяешь моей скромной персоне столько внимания?»

Пф, ну и тон — строит из себя умудрённую даму. Я тут же отвечаю:

«Да, это я. И ты заслужила такого обращения. Что за манеры — читать мне нотации, словно строгая наставница? В академии ты такая правильная, а в жизни — совсем другая».

И пересылаю ей на магический шар одну из картин — ту, где Клер стоит у окна, слегка наклонив голову, и свет падает так, что подчёркивает внушительное декольте.

Клер нервно сглатывает, наклоняется над бумагой, думая написать на выпад ответ, потом уныло мнет лист в шарик. Затем поднимает руку:

— Мне нужно выйти, — голос дрожит.

Учитель раздражённо кивает:

— Ступайте.

Я едва сдерживаю улыбку. Наверняка побежала в дамскую комнату — прийти в себя.

— А вы, новенький, тоже покиньте помещение, — вдруг обращается ко мне главный алхимик академии.

— Вижу, мой предмет вас не заинтересовал. Вам важнее обмениваться записками. Этим лучше заниматься в коридоре.

Я поднимаюсь, стараясь не выдать торжества. В аудитории слишком много любопытных взглядов — не стоит давать повод для сплетен.

***

Выхожу в коридор и замираю у окна. Слышу, как за спиной открывается дверь уборной— это Клер. Она бледна, глаза блестят от сдерживаемых слёз.

— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашивает она. — Что я тебе сделала?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть безразличным:

— Просто развлекаюсь. Разве нельзя?

— Ты играешь с чужими чувствами, — её голос звучит твёрже. — Думаешь, это смешно?

— А что, если да? — усмехаюсь я. — Мир жесток, Клер. Пора привыкать.

Она смотрит на меня долго, пристально — так, будто пытается разглядеть что-то за маской насмешки. Потом разворачивается и идёт прочь, ступая так легко, что кажется, будто она не идёт, а парит над полом.

Я остаюсь один, глядя ей вслед. В груди что-то сжимается — странное, незнакомое чувство. Что это? Раскаяние? Или просто раздражение от того, что она не поддалась на провокации так, как я ожидал?

«Глупости, — мысленно одёргиваю себя. — Это всего лишь игра. И я в ней победитель».

Но почему-то победа уже не кажется такой сладкой.

*sharp- острый

Клер идет впереди по коридору академии, держа дистанцию между нами, а я плетусь зачем-то за ней, не желая сейчас отпускать. Наблюдаю за девушкой, всей душой чувствуя страх Клер ко мне. Глазею, как плавно колышется пышная юбка, как локон выбивается из причёски и падает на плечо… А она вдруг теряет равновесие на полированном полу и начинает падать.

Я мигом оказываюсь рядом. Прижимаю Пирожку к груди бессознательно, чтоб не свалилась, а она уставилась на меня своими изумрудными глазищами и дрожит, как мышь. Как мышонок…

А дальше я был словно под гипнозом, и то, что сделал, тоже можно было свалить на порыв жалости… Можно было бы, но это было б странно даже для меня.

Я наклонился и поцеловал сладкий рот. За это быстрое движение сразу был вознаграждён вкусом карамели на губах и лёгким шлепком по щеке. Не больно, но ощутимо.