Чтение онлайн

Своеобразной разновидностью книжных серий стали серии рассказов о сыщиках (Нат Пинкертон, король сыщиков. СПб., 1907—1908. Вып. 1—150; Ник Картер, американский Шерлок Холмс. СПб., 1908—1909. Вып. 1—105; Шерлок Холмс. СПб., 1908—1910. Вып. 1—98 (анонимные подражания рассказам А.К. Дойла) и др. Появились они в 1907 г. и несколько последующих лет были чрезвычайно популярны (этот феномен, активно обсуждавшийся в прессе и педагогической литературе, современники называли «пинкертоновщиной»), число подобных серий составляло несколько десятков.

Книги этих серий читали представители различных слоев общества (ими увлекались, в частности, В.В. Розанов и М. Шагинян), но основной аудиторией были учащиеся юноши.

Выпуски серий выходили регулярно (нередко – еженедельно), были дешевы (5—15 коп.) и, что особенно важно, продавались не в книжных магазинах и лавках, а в газетных киосках, у уличных продавцов газет и у специальных разносчиков. Так возник новый канал распространения зарубежной литературы (отечественные серии составляли ничтожную часть этого вида печатной продукции), и переводная литература проникла в еще один сегмент общества 186 .

Следует упомянуть еще один канал распространения переводной литературы – газеты. Проза зарубежных писателей отнюдь не являлась их необходимым компонентом – были газеты, которые вообще обходились без художественной литературы, были такие, которые ограничивались только произведениями отечественных авторов. Однако в 1870—1880-е гг. ряд столичных газет время от времени печатал романы и рассказы иностранных писателей (например, в «Новом времени» в 1876—1878 гг. были помещены романы Шпильгагена, Ж. Верна, Золя, Коллинза). Петербургские же низовые газеты «Петербургский листок» и «Петербургская газета», обращенные к простонародной городской аудитории, для которой книги были слишком дороги, из номера в номер печатали авантюрно-приключенческие и уголовные романы, как правило, французских писателей (Ф. Дю Буагобе, К. де Монтепена, А. Бувье, Бело, П. Законне, Ж. Мари, П. Феваля и др.). Всего в 1870—1890-х гг. здесь было опубликовано около сотни подобных романов и повестей. Отметим, что в более патриархальной Москве популярный «Московский листок» до начала ХХ в. не печатал переводную литературу. Однако московские газеты «Новости дня» и «Современные известия» в 1880-е гг. были близки к петербургским низовым изданиям по характеру публикуемых зарубежных произведений.

Здесь уместно остановиться на роли переводных авантюрно-приключенческих и уголовных романов в русской культуре. Основная их читательская среда – городские низы. Народный учитель, выходец из крестьянской среды А.И. Шмелев вспоминал, что, работая мальчиком в сапожной лавке, много читал и романы Понсон дю Террайля были среди тех, чтение которых доставляло «чрезвычайное удовольствие» 187 . Н.С. Русанов писал про купеческую среду конца 1860-х – начала 1870-х гг.: «…мои сверстники и сверстницы зачитывались уголовными романами Габорио и переживали с замиранием сердца все воплощения “Рокамболя” и “Воскресшего Рокамболя” <…> [Понсон дю Террайля]» 188 . М. Горький вспоминал, как читал К. де Монтепена, Понсон дю Террайля, Законнэ, Габорио, Дю Буагобэ в юности 189 . Но читали этих авторов не только представители социальных низов. Любили их и учащиеся. В годы учебы (1870—1890-е гг.) к ним обращались гимназисты (например, В.Г. Короленко, С.Я. Маршак, К. Бальмонт, Ю.О. Мартов 190 ) и семинаристы 191 . Н. Рубакин писал, что в конце 1880-х гг. Понсон дю Террайль, Бело, Э. Шаветт, Борн, Э. Сю, Эмар входили (наряду с Полем де Коком, В. Крестовским и Троллопом) в число самых популярных у молодежи авторов 192 .

Проведенный нами анализ девяти отчетов публичных библиотек за 1896—1897 гг. из различных регионов страны показал, что в конце XIX в. из зарубежных авторов в книговыдаче лидировали Ауэрбах, Борн, Ж. Верн, Э. Вернер, Гюго, А. Доде, Дюма, Золя, Ю. Крашевский, Ф. Купер, Марлит, К. де Монтепен, Мопассан, Т.М. Рид, Г. Самаров, Санд, Сенкевич, Понсон дю Террайль, Шпильгаген, Эмар. В 1891—1892 гг., как показал Н.А. Рубакин, в публичных библиотеках к числу наиболее читаемых принадлежал примерно тот же круг авторов 193 , что свидетельствует о высокой стабильности читательских предпочтений.

Н.Я. Быховский, который жил в конце 1880-х гг. в провинции и был тогда подростком, вспоминал, что к нему «попадали, главным образом, бульварные романы французских романистов со сногсшибательной уголовной фабулой и всяческими трюками. Это были романы Габорио, Ксавье де Монтепена, Понсон дю Террайля и им подобные. Я читал их буквально запоем. Из горькой юдоли моей действительности они переносили меня в шумный и сказочный Париж, в великолепные дворцы, залитые ярким светом, в роскошные рестораны, полные всяких яств, они раскрывали предо мною жизнь, полную всяческих приключений в многоэтажных домах и дворцах, в фиакрах и на железных дорогах, которые я никогда еще не видел тогда. С замиранием сердца я следил за опасными положениями, в которых оказывались герои этих романов, негодовал на поведение злодеев и восторгался добродетельными героями. Это было так непохоже на мою серенькую горемычную жизнь, что действовало на меня как гашиш и опиумокурение, раскрывающие волшебные картины в отравленном мозгу курильщика. Я забывал при этом о хлебе и тараньке, составлявшим мою главную пищу, о грязном угле <…>, где я жил <…>, о постигшей меня неудаче в стремлении учиться <…>» 194 .

Однако неверно считать, что подобные книги не читали представители социальных верхов, люди с высоким уровнем образования. Из-за плохой репутации подобных книг о чтении их обычно не упоминали в переписке и мемуарах, но сохранились отдельные свидетельства, показывающие, что авантюрно-приключенческие книги входили и в круг чтения образованных слоев, в том числе и литераторов. Сын военного, юрист и писатель А.В. Жиркевич вспоминал: «В доме моих родителей литература, искусство отсутствовали, если не считать романов уголовного характера, которыми зачитывался при обилии бывших у отца в деревне досугов, и романов другого характера, читавшихся матерью <…>» 195 . Известный переводчик Шекспира Н.Х. Кетчер «любил читать романы Ксавье де Монтепена, хотя и страшно их ругал, но все же, по его словам, он не мог бросить чтение этих романов» 196 . Упомянем и крупного чиновника Министерства народного просвещения, историка литературы и археографа П.П. Вяземского, сына известного поэта, увлекавшегося чтением романов Габорио 197 .

И наконец, последний канал распространения переводной литературы – издания, обращенные к крестьянскому читателю. Лубочная литература – самый консервативный участок издательского репертуара – как правило, не обращалась к зарубежной литературе. Ряд переводных книг – любовно-рыцарские повести «Сказка о Бове-королевиче», «Сказка о Еруслане Лазаревиче», «История о храбром рыцаре Францыне Венциане…» и т.п. – были чрезвычайно популярны, но проникли они на Русь еще в XVI—XVII вв. и к XIX в. уже «обрусели», пройдя сложный процесс адаптации и переработки до того, как попали в лубочную книгу 198 . Переводы же современных произведений выходили у лубочных издателей очень редко.

Например, в 1893—1894 гг. было выпущено лишь немногим более десятка лубочных изданий, точнее, переработок иностранных произведений: Пазухин Н. Всадник без головы. М., 1893 (пересказ книги Т.М. Рида); Пазухин Н. Убийство на дне моря. М., 1894; Евстигнеев М. Жизнь и приключения пана Твардовского, польского колдуна. М., 1893 (пересказ повести Ю. Крашевского); Цшокке Г. Делатели золота. Быль из жизни немецких крестьян. М., 1894; Диккенс Ч. Скряга. Рождественская сказка. М., 1894; Писториус Ф. Гнездо разбойников, или Остров пиратов. М., 1894, и т.п. 199

Но в 1884 г. по инициативе Л. Толстого возникло обращенное к крестьянской аудитории просветительское издательство «Посредник», книги которого распространялись тем же путем, что и лубочные, – через офень. Среди изданий «Посредника» было немало обработок и переделок произведений иностранных писателей – Диккенса, А. Доде, Ф.Б. Гарта, Золя и др. Благодаря «Посреднику» зарубежная литература проникла в круг чтения низшего слоя читательской публики – крестьянства.

Так через полтора века после начала знакомства российских читателей с переводами зарубежной литературы завершилось их приобщение к этому виду текстов.

Подведем итог. На протяжении XVIII – начала XX в. в России была создана дифференцированная и эффективная система «доставки» переводной литературы читателям (толстый журнал, книга, тонкий журнал, специальный журнал, газета, книжная серия и т.д.), которая к концу XIX в. охватила все слои читательской публики. Сформировались страты читателей (как среди низовой читательской аудитории, так и среди читательской элиты), ориентированные преимущественно на чтение зарубежной литературы, для которых выходили периодические издания, публикующие только переводы (для «неискушенного» читателя – мелодраматические и остросюжетные романы, для читателя более компетентного – «проблемную» прозу, критические статьи и обзоры, хронику, рецензии, переводы классики с комментариями и т.д.).