Чтение онлайн

Книги эти так скрашивали их лишения и тяжкий труд, особенно «неоперившейся» молодежи. Оторванные от родных мест юноши, стиснутые к тому же в России не всегда понятным им укладом жизни русских, калмыков, казаков, татар и суровым бытом и религией гернгутеров, находили отдушину и черпали силы в чтении бойких романов о подвигах неустрашимых немцев по белу свету.

Как ярко светило на Волге и манило по тропе приключений этих мальчишек созвездие родных романтиков Ф. Герштеккера, К. Мая, К. Фалькенгорста! Томики сочинений этих искателей приключений они буквально не выпускали из рук, равно как и книги корифеев этого захватывающего жанра капитана М. Рида, Ж. Верна, Ф. Мариэтта.

Итак, под вой волков и пурги, при огоньке свечи, прильнув к отцу и раскрыв рты, ребятня, поколение новой эры, заслушивалась похождениями в дебрях Черного материка бесстрашного героя Африканского Кожаного чулка.

А на красочной обложке томика в кожаном переплете вилась готическая надпись Карл Фалькенгорст.

Впоследствии я выяснил, что на самом деле это был псевдоним автора.

Но это озарение пришло лишь через годы поисков о жизни Карла Фалькенгорста.

Еще студентом престижного Саратовского юридического института я весьма увлекся романами старинных писателей-«приключенцев». Их собрания сочинений в дореволюционное время заполняли умы молодежи… и книжные лавки. Но в мое, советское, время над их потрепанными и редкими книгами дрожали даже маститые, саратовские седобородые профессора-библиофилы.

К тому же наши стихийные сборища книголюбов-фанатиков, студентов, толчки по обмену редкостных книг, ретиво разгоняли сотрудники милиции.

В те годы в стране шла нешуточная борьба с инакомыслием, вплоть до привлечения к уголовной ответственности. А попасть под горячую руку — мигом вылетишь из правового института.

Но именно там, в уцелевшем от пожарищ войны Саратове, я впервые открыл такой огромный мир книг писателей-романтиков прошлого.

И вот после очередного разгона крепко держал я в руках заветный, и такой растрепанный томик К. Фалькенгорста «Африканский Кожаный чулок», 1889 года издания, С-Петербург.

Глянул на его титульный лист и поразился: книга сюда проделала странствие из самой Франции, и на листе проступал штамп на французском языке «Библиотека Русская Тургеневская. Париж» и адрес.

Так, с берегов Волги, в году 1973-м, начался мой многолетний путь по следам Карла Фалькенгорста.

Я прошел непростые ступени следственно-прокурорской карьеры, от следователя до прокурора района г. Волгограда, старшего помощника прокурора области, однако продолжал настойчиво заниматься выяснением литературной деятельности этого неизвестного современному русскому читателю знаменитого писателя.

Оказалось, что в советских справочниках его имя было предано забвению и о нем ничего не сообщалось. Помогало мне то, что одновременно я вел широкие, дореволюционные и «закордонные», литературоведческие разыскания о творчестве подобных, почему-то «забытых» у нас мэтрах зарубежного приключенческого жанра.

Истово желая, чтобы и мы, многого лишенные, россияне, тоже знали о них.

Итак, немецкий писатель К. Фалькенгорст на самом деле не был потомком тевтонских рыцарей — его настоящее имя было Станислав Юзевский. Известно, что родился он в 1853 году, а дожил почти до Первой мировой войны. Был современником франко-прусской войны и усиления могущества германского государства, в том числе ее заморских, богатых владений.

Жизнь его складывалась не гладко.

Он перепробовал не одну журналистскую работу и остановился на должности редактора заурядного немецкого дачного журнала. Это не давало ему, увы, ни известности, ни звонких монет.

Однако он заметил, что лозунги «Германия превыше всего» и «ура-патриотическое» движение, поощряемое высшими властями, завоевывают прочное место в массовой литературе.

И предприимчивый журналист решил разработать экзотическую, колониальную жилу. Мечтал написать серию романов-приключений на эту жгучую тему. С охотой на львов, с бедуинами Сахары, плотами на Конго, удавами и свистом стрел, гамом обезьян и мраком непроходимых джунглей.

Ведь туда, за моря-океаны Германия направляла своих беспокойных сыновей, и дети ее жаждали славы, злата, грома побед и объятий белокурых невест.

Коллеги-пройдохи одобряли его, усмехаясь: «Авантюристы, негодяи, скряги и простаки стремятся туда со всех концов света; вот где характеры, вот где тысячами рыскают герои романов, вот где можно все изучать и наблюдать».

В тоже время будущий писатель понимал, что идет на грандиозный риск.

Фалькенгорст никогда не был ни в одной из колоний и не знал вовсе туземной жизни. При неудаче ему грозил полный крах, разорение и долговая тюрьма.

Знатоки-националисты советовали: «Тема нужна беспроигрышная — это богатая Африка, завоевание ее дикой природы и зверья белыми бестиями-молодыми немцами, уничтожение людоедов-негров, поголовное покорение племен. Все для Германии!».

Но как бы не так… Дни и ночи раздумий будущего романиста, вдумчивое ознакомление с музеями и экспонатами, архивными фондами, хранилищами библиотек обогатили и вывели его на свой верный, колоритный африканский путь, но и более того…

1887 год. В книжных лавках на прилавках бойко расхватывали яркую книгу под названием «Путешествие в Камерун».

С ней немецкие мальчишки открыли для себя не только погруженные в тропические леса и саванны неизвестные им страны Черного континента, но и нового увлекательного автора. Да, так «родился» и это был писатель Карл Фалькенгорст.

Но мне до сих пор непонятно, как он мог предугадать, что вскоре Камерун станет немецкой колонией и надолго, вплоть до потрясений 1916 года.

Теперь Фалькенгорст, почти год за годом, радовал своих почитателей захватывающими романами из такой загадочной африканской жизни.

Героями их был зачастую смелый европеец с загорелым лицом, в пробковом шлеме, с неразлучным винчестером в руках. Сильные, решительные, любящие с свободу, и готовые поставить, за нее и прекрасных женщин, на «карту» все.

Невероятные приключения их разворачивались в Танзании и достигали грозного вулкана Килиманджаро, этой вершины Черного материка, украшенной вечными ледниками. И называлась книга сия «Очарование Килиманджаро».

Кстати, эта волнующая тема настолько захватила его, что через несколько лет он возвратиться к ней в повествовании «К снежным вершинам Килиманджаро».