Чтение онлайн

Этот ребёнок нужен уже был мне не для искупления своих грехов, а потому что это был ребёнок от мужчины, которого я любила, и я готова была на всё, чтобы только родить его.

Когда боль отпустила, и я смогла подняться с кровати, я сразу принялась выбирать место будущего проживания. Сначала я решила поехать в Сочи или Волгоград, так как там климат был помягче, но вдруг подумала о Москве и поняла, что хочу вернуться туда. "Там, по крайней мере, я буду знать, что Сева где-то рядом, пусть он этого и не знает, а мне будет легче".

Приняв решение, я тут же позвонила в агентство, которое сдавало мою квартиру в аренду, и поставила их в известность, что расторгаю договор. На неустойку и их трудности мне было глубоко чихать, и всё, что я хотела, это как можно быстрее оказаться в Москве, поближе к Всеволоду. В конце концом они заверили меня, что через неделю я смогу уже въехать в свою квартиру и мне стало легче.

Решив как можно быстрее переехать в Москву, я принялась собирать чемоданы. "Поживу пока в гостинице" - сказала я себе, но сборы заняли два дня, потому что из-за тошноты и слабости я еле передвигала ноги. А самой главной проблемой был Хан. Расставаться с ним не хотелось до слёз, но и тащить его с собой в Москву я не видела смысла, потому что последние две недели на нём вообще не каталась.

Лёжа в кровати и пытаясь справиться с очередным приступом тошноты я, с болью в сердце, решила отдать своего чёрного красавца на турбазу. "Рожу ребёнка и вернувшись сюда, обязательно его заберу назад" - пообещала я себе.

На третий день, утром, отойдя от приступа боли и тошноты, я взяла свою машину и поехала туда. Инструкторы с удовольствием согласились взять его к себе на время, и я, заплатив им деньги, договорилась о встрече на следующий день.

Расставание происходило ужасно и я, не сдерживая себя, рыдала, глядя, как Хана уводят от меня. Он смотрел на меня с таким немым укором, что я почувствовала себя предательницей. Успокоиться я смогла только дома, вволю наплакавшись и выбившись из сил, после чего заснула.

Закрывая дом перед отъездом, мне показалось, что я оставляю позади важный период своей жизни, и если вернусь сюда, то уже совсем другим человеком. Вот только каким, я не знала, и сердце обливалось кровью. Как бы там не было, но в этом доме я вначале нашла относительный покой, а потом была счастлива с Всеволодом.

"Я обязательно вернусь" - повторяла я про себя, ведя машину и смахивая слёзы с глаз. "Вернусь сюда со своей крошкой, заберу Хана, и снова буду жить тихо и спокойно!".

В три часа дня я уже заселялась в Марриотт отель на Тверской. Московский шум после тишины гор раздражал и бил по нервам, особенно после изнурительного четырёхчасового перелёта, во время которого меня постоянно тошнило. Приняв душ, я без сил свалилась в кровать и проспала до вечера. Заказав еду в номер, я смогла в себя впихнуть только салат, после чего просидев с унитазом в обнимку десять минут бросила идею поужинать, удовлетворившись только соком.

Чем дальше, тем больше меня волновал мой токсикоз и, открыв справочник, я принялась искать частную клинику, которой была готова доверить своё здоровье, а главное - здоровье, своего ещё не рождённого ребёнка. Когда выбор был сделан и, позвонив туда, я записалась на приём, на душе стало чуть спокойней. "По крайней мере, я буду в руках хороших специалистов".

Сев на подоконник, я прислонилась к холодному окну лбом, и стала рассматривать проезжающие по улице автомобили. "Вполне возможно, что в каком-то из них сейчас едет Всеволод, и не знает, что я совсем рядом. Может позвонить ему и сказать, что решила пока переехать в Москву?".

Взяв телефон, я опять забралась на подоконник. "Позвоню, и если голос будет равнодушным или недовольным, то не скажу, что в Москве, а если он обрадуется - то скажу".

Сердце быстро забилось в груди, когда я стала набирать уже заученный на память номер телефона. Глубоко вздохнув, я нажала вызов и, поднеся к уху телефон, закрыла глаза.

– Алло?
– раздался в трубке мелодичный женский голос, а где-то рядом я услышала весёлый голос Севы, требующий свой телефон.

Сердце пропустило удар, а потом так защемило, что голова пошла кругом.

– Алло?
– ещё раз раздалось в трубке.

– Здравствуйте, а Свету можно?
– ляпнула я первое пришедшее на ум женское имя, чтобы просто так не бросать трубку.

– Я вас слушаю, - слегка удивлённо ответили мне, и я сама растерялась.

– Света Медведкова?
– спросила я, чтобы хоть как-то выйти из этой дурацкой ситуации.

– Нет, вы ошиблись!
– ответили мне.

– Извините, - прошептала я и, нажав отбой, со злостью отбросила телефон.

Я настраивала себя на что угодно, но не на женский голос в трубке и почувствовала, как лицо покрывается красными пятнами. А потом до меня дошло, что это была не Инга. "Он что сразу с двумя крутит романы? Или он бросил Ингу и нашёл себе Свету? Получается, кто угодно, но только не я?" - из глаз полились слёзы, и мне захотелось умереть.

– Ненавижу!
– слезая с подоконника, пробормотала я и, упав на кровать, уткнулась в подушку, чтобы не закричать от злости и обиды.

Плача и проклиная всё и всех на свете, мне казалось, что ещё чуть-чуть и сердце разорвётся на части. Когда сил совсем уже не осталось, я провалилась в тревожный сон и всю ночь мне снились женщины в объятиях Всеволода, и его самодовольная улыбка, когда он у меня на глазах обнимал и целовал очередную девицу.

На следующий день опухшая и несчастная я поехала в клинику. Пришлось сдавать кучу анализов и выдержать не один осмотр, но к моей радости со мной всё было более-менее нормально. Срок беременности был девять недель, и роды ориентировочно назначили на середину апреля. Мне прописали витамины, порекомендовали диету и посоветовали меньше нервничать, после чего отпустили восвояси, назначив следующую дату осмотра.

Семнадцатого сентября я наконец-то смогла переехать в свою квартиру. Полдня я бродила по ней, и не знала куда приткнуться, потому что теперь всё казалось чужим. Казалось, что я, настоящая, никогда здесь не жила, и всё происходящее раньше было не со мной.

Но постепенно жизнь начала налаживаться и стараясь не думать больше о Всеволоде, я занималась обустройством детской, ходила на курсы молодых мам, гуляла, ездила на осмотры к врачу и делала вылазки по магазинам.

К середине октября, на тринадцатой неделе беременности, проснувшись утром и предприняв героическую попытку позавтракать, я с удивлением поняла, что меня не тошнит. Этот день, наверное, был самым радостным после отъезда Севы, потому что врач уже собирался ложить меня в больницу из-за моих постоянных токсикозов и того, что я, не то чтобы не набирала вес, а наоборот по-прежнему его теряла.

В тот вечер, ложась спать, я впервые за три месяца улыбалась и говорила себе, что теперь всё будет хорошо.