Чтение онлайн

– Чемоданы чуть позже занесу. Пошли осматривать твоё новое место жительства.

Поднявшись на двадцатый этаж, он открыл дверь и гостеприимно распахнул её, но не успела я сделать и шага, как он схватил меня за рукав куртки и сказал:

– Куда!?
– я остановилась и удивлённо посмотрела на него, а он, улыбнувшись, подхватил меня на руки и сказал: - Ты впервые входишь в свой дом, и я хочу перенести тебя через порог. Говорят хорошая примета.

– Ты меня балуешь. Кормишь, носишь на руках, волнуешься за меня, а я гадкая, - застенчиво произнесла я.
– Мне уже стыдно, что я для тебя ничего такого не делаю. А если мне стыдно, то дело труба. Наверное, во мне проснулась совесть. Правы те, кто говорит, что совесть как хомяк - или спит, или грызёт. Двадцать один год она спала, а сейчас, получается, взяла и проснулась.

– Успокойся, давай так - я бы не хотел, чтобы и ты носила меня на руках...

– А зря, наверное, со стороны это выглядело бы комично!

– Спорный момент, - он улыбнулся.
– Второе - кормить меня тоже не нужно...

– Это верно. Ты мне дорог и устраивать тебе заворот кишок не хочется. Готовить я умею только три блюда, а остальное не съедобно.

– Ого! А вот это действительно уже страшно. Ты признаёшься в своих недостатках? Я на тебя всё-таки хорошо влияю!

– Только не надо раздуваться от гордости!
– дерзко бросила я.
– И ты, наконец, перенесёшь меня через порог?

Он рассмеялся и, перешагнув через порог, поцеловал меня.

– Вот ты и дома!
– он поставил меня на ноги.
– Желаете осмотреть новые владения?

– Естественно. И осмотр желаю начать со спальни - высокомерно ответила я, но потом не сдержалась и улыбнулась.

– Мадам, вы без сомнения правы. Именно с этой, самой важной части квартиры, и стоит начинать осмотр. Прошу!
– он сделал приглашающий жест и задорно подмигнул мне.

Квартира меня поразила, хотя я думала, что меня сложно удивить. Оказалось, что на каждом этаже дома только две квартиры, и каждая из них двухуровневая.

На первом этаже был большой холл, который плавно переходил в гостиную. Она была отделана в персиковых тонах и со вкусом подобранная мебель, а также большие панорамные окна, создавали чувство простора. Чуть дальше была кухня, оборудованная по последнему слову техники, небольшой спортивный зал, в котором помимо пары тренажёров стоял ещё и бильярдный стол, огромная ванная комната и небольшая комнатка, которая, по-видимому, использовалась, как кладовая.

А на втором этаже было четыре спальни, каждая из которых имела отдельную ванну и гардеробную.

Сева сразу завёл меня в свою спальню и, подмигнув, кивнул на кровать.

– Ну, как? Подойдёт?

– Кошмар, у тебя, что склонность к гигантизму?
– чопорно спросила я, глядя на огромную кровать.
– Это самое настоящее лежбище.

Он улыбнулся и, подойдя сзади, обнял меня, а я продолжила осматривать комнату. "Стильненько" - подумала я глядя на стены, отделанные в пастельных тонах, лепнину на потолке, изящную мебель из дуба и пушистое ковровое покрытие, в котором тонули ноги.

– А если честно, твоя квартира мне нравиться. В ней много света и она очень просторная, а самое главное, очень уютная, - сказала я и, повернувшись к Севе, поцеловала его в губы.

– Рад, что тебе понравилось, - ласково ответил он.
– Но ввиду того, что у нас скоро будет ребёнок, она нам больше не подходит...

– Тут же есть ещё три спальни, или тебе уже тесно стало?
– перебив его, удивлённо спросила я.

– Нет, просто хочу, чтобы наш ребёнок рос на свежем воздухе, а не в бетонной коробке, поэтому завтра же приступлю к поискам дома для своих девочек...

– Севушка!
– раздался женский голос с первого этажа.
– Вы где?

– Нина пришла, идём, познакомлю вас, - сказал он, а потом крикнул: - Уже спускаемся!

Неожиданно для себя я почувствовала, что волнуюсь. "Она для Севы член семьи и её мнение он в любом случаи будет учитывать. А вдруг я ей не понравлюсь?".

На первом этаже, возле лестницы, нас ждала женщина лет пятидесяти пяти. Невысокого роста, чуть полноватая, с сединой в коротких волосах и тёмно-синем платье, она производила приятное впечатление, но я со страхом посмотрела на неё.

– Бог мой, деточка, какая же ты худая!
– всплеснув руками, воскликнула она.
– Негоже это носить под сердцем ребёнка и быть такой худенькой. Ну, ничего, ты ещё родишь не одного богатыря для Севушки, я уж об этом позабочусь. Пошли-ка быстренько на кухню. Я съездила, купила тебе хорошего домашнего творожка, - она подошла ко мне и, взяв на руку, повела на кухню.
– Но сначала ты поешь бульончика.

Усадив меня за стол, она начала хлопотать по кухне и не давая мне вставить даже слово, чтобы поздороваться, говорила:

– Всё у нас будет хорошо! Наконец-то мой мальчик решил обзавестись семьёй и подарит мне внуков...

– У нас будет девочка, - весело сказал Сева, заходя следом за нами.

– Ой, это ещё и лучше!
– она с любовью посмотрела на меня, но потом нахмурилась.
– Но чтобы родить её ты должна хорошо кушать.

Внезапно я словила себя на мысли, что эта женщина чем-то напоминает мою бабушку. Такой же мягкий взгляд, искренняя забота и переживание в голосе, спокойные, уверенные движения - всё это давало ощущение душевного тепла исходящего от неё, по которому я так скучала после смерти бабушки и которое когда-то не ценила. Улыбнувшись, я ответила:

– Согласна, и готова слушать и повиноваться вам во всём.

Она повернулась ко мне, и внимательно посмотрев в глаза, сказала Севе:

– Наконец-то тебе встретилась хорошая девушка.

– Да, наконец-то, - он улыбнулся и сел напротив меня.
– Только, что-то я уже ревную, ты за пять минут успела завоевать её сердце полностью, а у меня всё это никак не получается. Со мной она так быстро не соглашается и всячески подчёркивает, что повиноваться мне не собирается.

Нина широко улыбнулась и, подойдя к нему, взъерошила его волосы.

– Так и должно быть мальчик мой!

Глава 17.

Жизнь превратилась в сказку. Сева окружил меня такой заботой и любовью, что мне было даже стыдно поддевать его или перечить ему в чём-либо. "Боже, превращаюсь в послушную курицу наседку" - иногда думала я, но эта мысль не злила меня, а скорее смешила. Максимум, что мы сейчас делали - это устраивали шутливые пикировки, которые заканчивались страстными поцелуями и заверениями в безграничной любви.