Чтение онлайн

О! Я с нетерпением ждал Вашего письма и плясал, прочитав его. Я боялся, что Вы неправильно истолкуете мою сдержанность и примете чистое чувство за равнодушие. Я боялся, что Ваше ощущение счастья, энергии и силы, с которым Вы уехали, чтобы создавать новые танцы, покинет Вас, прежде чем Вы доедете до Санкт-Петербурга.

Я доволен, я вознагражден.

Каждую свободную минуту, среди дел, мы говорим о божественной нимфе, спустившейся с Олимпа, чтобы сделать нас счастливыми. Целуем Ваши прекрасные руки и никогда Вас не забываем. Я счастлив, если новое творение вдохновляется моей к Вам любовью. Я хотел бы видеть этот танец… Когда же я его увижу? Увы. Я даже не знаю Вашего маршрута?!

Дорогой друг и коллега!

Предложение заинтересовало господина Теляковского, он хочет с Вами познакомиться и поговорить о Вашей школе1.

Посылаю Вам этот черновик для того, чтобы Вам было известно мнение господина Нелидова, который хорошо знает Теляковского. Не мне Вас учить, как говорить с людьми. Ваш талант подскажет Вам это лучше, чем я.

1. Просите для начала 15 тысяч рублей в год. Запросив больше, рискуете испугать Теляковского.

3. Скажите Теляковскому, что сможете вернуть ему часть суммы, если он предоставит Вам сцену императорского театра для нескольких концертов учащихся школы.

276*. Айседоре Дункан

29 января 1908

Я весел и рад. Во-первых, потому что Вы не забыли меня, что Вы не сердитесь. Во-вторых, потому, что получил известие от Вас. Мне пишут, что Вы много работаете, какая радость! Правда ли это?

Здесь говорят, что Ваши прелестные дети приедут в Санкт-Петербург. Правда ли это?

Вы потрясли мои принципы. После Вашего отъезда я ищу в своем искусстве то, что Вы создали в Вашем. Это красота, простая, как природа. Сегодня прекрасная Дузе повторила передо мною то, что я знаю, то, что я видел сотни раз. Дузе не заставит меня забыть Дункан!

Люблю Вас, восторгаюсь Вами и уважаю Вас (простите!) – великая и восхитительная артистка. Напишите мне хотя бы коротенькую записку, только чтобы я знал о Ваших планах.

Умоляю сообщить мне заранее о дне, когда Вы дадите концерт с Вашей школой. Ни за что на свете не хочу я пропустить это несравненное зрелище и должен сделать так, чтобы быть свободным.

Ваш преданный друг

277*. М. Метерлинку

Хочу поблагодарить Вас за два Ваши письма. Одно из них принесло нам радостное известие о Вашем скором приезде в Москву. Надеюсь, что наш климат присоединится к нашему гостеприимному и горячему (в прямом смысле этого слова) приему. Нередко в конце марта бывает жарко, как летом. Но может, увы, оказаться, что мартовские заморозки напомнят Вам нашу зиму. Ваше второе письмо подтвердило мне, что работа наша пошла в правильном, желательном для автора направлении. Подобная уверенность для нас более чем приятна. Знайте, дорогой друг, что мы высоко ценим изящество, легкость, "юмор" пьесы и стремимся подчеркнуть ее детскую чистоту. Мы делаем все возможное, чтобы избежать какой-либо театральной "механики", способной лишь отяжелить произведение и снизить его ценность.

Благодаря мизансценам, укрупненным размерам мебели и предметов, подбору исполнителей большого роста на роли взрослых мы сумели добиться нужного впечатления: актрисы выглядят настоящими детьми. "Лазоревое царство"1 меня больше не беспокоит, ибо нам удалось создать удачные декорации, следуя Вашим замечаниям. Костюмы также, насколько возможно, приближаются к Вашим пожеланиям. Души предметов и животных представлены человечески (не знаю, выражает ли это слово мою мысль), чтобы избежать балета и маскарада. Иначе актер превратился бы в бутафорию, и роль потеряла бы часть своего внутреннего содержания.