Письма 1886-1917
Шрифт:
Если бы Вы могли приехать в Москву за неделю до премьеры, чтобы проверить результаты нашей работы и внести необходимые изменения, мы были бы этому очень рады и души наши обрели бы покой. Но если это все же окажется для Вас невозможным, нам останется лишь следовать Вашим указаниям после первого представления. Есть еще один вопрос, причиняющий нам немало забот. Я имею в виду необходимость для наших актеров стремиться к легкости и изяществу французского языка и французского темперамента, в то время как они вынуждены пользоваться русским языком, гораздо более медленным и тяжеловесным, чем Ваш язык. Это придет, увы, лишь после многочисленных представлений, после полного слияния с пьесой и ее текстом…
9 марта 1908
Многоуважаемый и дорогой
Вы слишком снисходительны ко мне: мое молчание непростительно, и все-таки – простите! Я краснею, пока пишу это письмо.
Вот мои извинения, если Вы их примете…
Сегодня во что бы то ни стало я решил ответить Вам и опоздал для этого на репетицию на целый час. Теперь отвечу по пунктам на Ваше первое письмо. Спасибо за ободрение и доброе слово2. Мы ищем, но, увы, не находим того, что нужно. "Жизнь Человека" – это понравилось рецензентам, но не нам самим 3.
Согласен с Вами во всем, что Вы пишете о "Жизни Человека". Плохая пьеса.
Ответ на второе письмо. Заказы на билеты переданы мною г. Румянцеву (наш уполномоченный). Помня, что Вы были чем-то недовольны им в прошлом году, я убедительно просил его быть особенно внимательным в этом году. Он дельный человек, и потому я надеюсь, что Ваше желание будет исполнено.
Моя жена и Ваша неизменная поклонница шлет Вам низкий поклон, я – крепко жму Вашу руку и еще раз прошу простить.
К. Алексеев
1908-9-3. Москва
Апрель 1908
Москва
Вашу телеграмму я понял как отказ, очень деликатный и вежливый, и решил Вас в Петербурге не беспокоить. Увы! Мы больше не увидимся, и я спешу написать Вам это письмо потому, что скоро у меня не будет Вашего адреса. Благодарю за мгновения артистического экстаза, который пробудил во мне ваш талант. Я никогда не забуду этих дней, потому что слишком люблю Ваш талант и Ваше искусство, потому что слишком восхищаюсь Вами как артисткой и люблю Вас как друга.
Но… в минуты слабости, разочарования или экстаза Вы вспомните обо мне. Я это знаю, потому что мое чувство чисто и бескорыстно. Такие чувства, надоедливые порою, встречаются не часто.
Я продолжаю свои поиски для Вашей школы. Мне обещали представить несколько заинтересованных лиц. Если что-либо устроится, куда я должен Вам писать? В настоящее время я не могу сообщить господину Крэгу1 ничего определенного, так как материальное положение театра тяжелое.
Моя жена, которая Вами очень восхищается, шлет Вам лучшие пожелания.
Ваш преданный друг
Адреса: Москва, Художественный театр, Станиславскому.
С 1/14 мая до 15/28 августа я буду за границей.
СПб 3 мая 1908
3 мая 1908
соскучился по вас, хочется поговорить, но времени нет. Устал как собака. Всю эту неделю хворал и лежал в постели, желудочная инфлюэнца. От диеты ослаб. В прошлое воскресенье с жаром 39 – играл "Вишневый сад". Это ужасно, два дня потом не мог оправиться. Вчера, после недельного сидения, играл сразу Штокмана. Вынес, но сегодня все кости болят. Нет ничего хуже, как болеть во время гастролей. Завтра предстоит играть два раза: утром "Горе от ума" (в первый раз), вечер – "Вишневый сад". А Бильбасова, как назло, шлет сиги, закуски вместе с бульоном. Хорошо одно – нигде не бываю, сижу дома. Петербург очень надоел. Кажется, никогда не кончатся гастроли. Мне еще предстоит играть восемь раз: из них два – Штокмана. Не дождусь конца. Спасибо за твои милые и хорошо написанные письма. Ведь я ими тоже пользуюсь. Очень хорошо, что ты написала Бильбасовой. Она в восторге и всем рассказывает. Как пение, как занятия?
Нежно целую и благословляю.
Твой папа
5 мая 1908
Петербург
Дорогая и бедная Вера Васильевна!