Исходя из таких градаций, я не совсем понимаю "Шейлока" с Вишневским (после Поссарта, Росси, Эмануэля, Барная и прочих) и Порцией – Бромлей (уж по крайней мере – Книппер, Германова, Лилина, хотя они убьют обаяние молодости спектакля).
Не понимаю "Плоды просвещения", потому что, если не будет настоящего Вово, Петрищева, Звездинцева и настоящего мужика, как Лопатин или Артем, ничего нового в пьесе дать нельзя 3.
Исходя из моих рубрик, следовало бы:
по первому разряду предложить – "Комедию любви" (Ибсена), "Снегурочку", "Двенадцатую ночь", "Сон в летнюю ночь" (Шекспира), пожалуй, "Ганнеле" (благодаря ее наивности), "Юность" Гальбе, "Лизистрату" (которая идет с большим успехом у Рейнгардта), "В царстве скуки" (? забыл пьесу), чеховские водевили и миниатюры;
по второму разряду – Минского "Альма", амфитеатровская пьеса, "Шлюк и Яу", "Коллега Крамптон", "После представления "Ревизора" (Москвин – Щепкин), "Потонувший колокол", "Виндзорские проказницы" (Уралов – Фальстаф);
по третьему разряду – "Разъезд после "Ревизора", "Лагерь Валленштейна", "Лакейская" Гоголя;
по четвертому разряду – "Потоп", ашевский спектакль (пьесы Аша), "В глубоких водах" Шницлера. (Не знаю пьесы, но кто-то очень хвалил для филиального отделения.) Может быть, пьеса Юшкевича.
NB. Конечно, согласен, что пьеса должна быть значительна (но в меру и по силам).
Когда начинаю думать о "Лесе" и рядом о Достоевском – какая огромная между ними пропасть. Первая – мило и почтенно, но прощу только при блеске исполнения.
Вторая – все прощу, только дайте; прощу и Дмитрия – среднего, и Алешу – Горева или Подгорного. Все прощу – только покажите. Если есть надежда на "Карамазовых" – непременно давать 4.
Как убрать сцену для акта?5 По-моему, очень просто – из таких же занавесок, как наша занавесь (конечно, серебряный рисунок подрисовать), устроить красиво задрапированную сцену. Посреди на задней стене – большая чайка (точно наш герб). По стенам – все портреты тех людей, которые помогли возникновению театра. Тут С. Морозов, А. Чехов, Лукутин, Геннерт, Прокофьев и прочие. Посреди – стол как для заседания, кафедра, растения, цветы, гирлянды.
Вопрос труднее: кто и что будет читать. Первое отделение я сделал бы – акт (пайщики за столом, вся труппа на сцене). Второе отделение – концерт (не предоставить ли всем желающим участвовать и почтить нас, а сбор – в пользу приюта артистов).
Потом, может быть, распахнуть задний холст (стол убрать) и там, сзади, оркестр – симфония или фото-симфония.
А то еще мысль. Пусть вторую-то часть и сыграет впервые наша молодежь. Нас-то уж видали, а это, так сказать, результат десятилетней работы и начало нового театра.
Или впервые сыграть "Ревизора" 14 октября (ой, нет, не выйдет).
Или – возобновить "Чайку".
Или – чеховский спектакль из водевилей (мелко).
Буду думать.
Следующее письмо через несколько дней и даже через неделю, так как завтра укладываемся. Вероятно, поедем в Бельгию – Бланкенберг (морское купанье).
Письмо адресовать пока сюда на имя господина Грамлиха.
Низкий поклон Екатерине Николаевне от любящего и преданного
К. Алексеева
292*. Вл. И. Немировичу-Данченко
3 августа 1908
Дорогой Владимир Иванович!
Отвечаю на письмо 25 июля по пунктам.
1) Вопрос бутафора – висит. Это грозный вопрос. Плохой бутафор это дорогая штука. Он один может затянуть пьесу на несколько недель.
2) Не знаю, как Вы разрешите вопрос с фонарями и электротехниками. Семь фонарей совершенно не удовлетворяли: и на сцене было адски темно, и эффекты опаздывали. Сокращая фонари, надо придумывать новые приемы. Но самое важное не в фонарях, а в антрактах. "Синяя птица" – это пьеса электрическая. Все в руках электротехников.
Относительно начала сезона, т. е. "Ревизора" или "Синей птицы", писал свое мнение, т. е. то же, что думал и весной. На свои расчеты не надеюсь, так как у меня нет способности рассчитывать время. Если ошибаюсь, буду очень рад и ни на чем не настаиваю, а только забрасываю мысли для обсуждения. Конечно, подчиняюсь мнению большинства.
Умоляю не делать в абонементе четырех пьес. Это очень рискованно, да и нет нужды. Если будет четвертая пьеса,- предоставить право абонентам пользоваться на свои билеты правом получения разовых билетов. Очень против четырех спектаклей новых пьес (конечно, для абонемента).
"Карамазовы" – это ужасно. Отчего же "Карамазовых" должен делать один Симов? А Егоров? Он ничего не работает1.
Да, в старом репертуаре я пожадничал, но я установил очередь по своему чутью, которому и тут не доверяю. Последние номера – лишние, вычеркиваются. "Чайку" надо иметь в репертуаре, когда явится настоящая чайка (Барановская еще не готова, да, вероятно, и не будет подходить к ней). Но не эксплуатировать "Чайки" для Петербурга – расточительно. А что мы повезем в этом году? Можно ли еще наладить "Синюю птицу" на Михайловской сцене – это вопрос, да удастся ли "Ревизор" – другой вопрос. "У царских врат" идет в С.-Петербурге. "Драма жизни" и "Жизнь Человека" – это расцветка репертуара, его разнообразие. А то опять застрянем в одном реализме и в нем будем двигаться назад, а не вперед.
О "Росмере" Вы пишете правду, но – жаль 2.
Чтобы вводить новые роли, просматривать декорации, бутафорию – не надо все время большой сцены и всех исполнителей. В прошлом году я вводил много лиц в старый репертуар у себя на дому и на малой сцене 3.
Думаю, что выгоднее даже для ремонта пьес временно взять отдельных мастеров, чем терять шесть недель в сезоне.
Согласен почти со всем, что Вы пишете о молодежи и о репертуаре нового театра. Если можно избежать Юшкевичей и КR – чего же лучше, но хватит ли пьес?
Когда Вы так упорно и долго настаиваете на своей мысли, Вы всегда правы, и потому с "Шейлоком" сдаюсь – на веру4. То же и относительно цен на места. Радуюсь и любуюсь, когда Вы создаете Ваши проекты. Молчу и соглашаюсь со всем.
Вопросы – все.
Вот в чем я жестоко проштрафился, это в монтировке "Ревизора". До такой степени у меня устала режиссерская и актерская фантазия, и так "Ревизор" далек от той морской обстановки, в которой мы теперь находимся, что, кроме банальности, не могу ничего придумать. Дольше всего будет заготовить:
1) Стол с батареей бутылок вин в 3-м акте, у городничего.