Чтение онлайн

Из России сообщают, что все больше на фоне "новой политики" усиливается политическое значение военных элементов, так что даже "че-ка" оттесняется на второй план. Передают, что один из наших разговаривал с одним из самых влиятельных генералов и спросил его, когда же будет термидор, на что получил ответ: термидор уже произошел (новая экономическая политика), а теперь мы уже подходим к 18 брюмера574. Всего вероятнее, что военные круги так себе и представляют дело и готовятся к брюмеру.

Получили письмо одного из наших товарищей из ЦК, который посетил Грузию. То, что он пишет о хозяйничаньи там большевиков, вполне совпадает с тем, что печатают об этом грузины; подтверждает он и всеобщую к ним ненависть (письмо это появится в No 22). Но он же сообщает и весьма неутешительный факт: под влиянием гнета "оккупантов" самый невыносимый шовинизм охватил все слои. Насколько это отражается на настроении самих социа-демократов, видно из такого факта: наши товарищи, находящиеся в Тифлисе, хотели нести красное знамя в процессии, сопровождающей похороны умершего в тюрьме Чичинадзе575. Устроители им заявили: сегодня Грузия хоронит своего военного министра, а не социал-демократического деятеля, поэтому никаких партийных знамен не может быть допущено. Ничего доброго от этого развития национализма я не вижу, ибо Грузия слишком мала и беспомощна, чтобы отстоять свою независимость от России, не превратившись в полного вассала какой-нибудь другой державы.

Между прочим, обратите при случае внимание Сухомлина на такое обстоятельство: Вы знаете, вероятно, что эсеры хотели поставить свою газету в Риге и что им помешали большевики, обещавшие латышскому правительству экономические льготы, если они не пустят эсеров. Теперь "Frankfurter Zeitung", которая вообще пользуется репутацией осведомленности, печатает корреспонденцию из Риги, в которой сказано, что за эсеров хлопотал настойчиво французский посол de Martel и что никто иной, как Зензинов, мотивировал (перед французами) желательность основания в Риге эсеровского органа необходимостью борьбы с "немецким влиянием". Надо заметить, что в здешних общественных и политических кругах до сих пор держится (с войны) подозрение, что меньшевики и эсеры "антантская" партия, чем ловко пользуются большевики в своей дипломатической работе. В частности, ввиду этого уже несколько раз эсерам отказывали в визе. Не думаю, чтоб Зензинов буквально так говорил, но боюсь, что к протекции французов они прибегали, а это должно было породить двусмысленность.

Ева Львовна с неделю уже уехала к дочке в Вильну.

Как идут Ваши воспоминания? И как Вы себя чувствуете с наступлением зимы? Все наши шлют привет. Крепко жму руку.

Ю.Ц.

Из письма С.Д. Щупаку

23 декабря 1921 г.

Дорогой Самуил Давыдович!

Давно Вам не писал; под конец не знал, писать ли Вам в Ревель еще или уже в Ригу. Все наши письма получил, равно как и почту из Ревеля и книги. Но последних в пакете оказалось всего три штуки (номер "Коммунистического Интернационала"576, старая брошюра Ленина о "левизне"577 и еще какая-то), маленькая пачка газет, а между тем из Вашего письма я заключил, что речь идет о солидном пакете. Не растащили ли, грешным делом, эстонцы? У них при пересылке почты бывают какие-то странности. В письме от 4 декабря москвичи, например, пишут, что получили через эстонцев всего 5 экземпляров номера 20-го и недоумевают, почему так мало. Я же на днях получил из Ревеля вместе со свежими письмами из Москвы письмо от Лидии Осиповны от 20 августа, стало быть, лежавшее у них до сих пор.

Здесь был Бруно578 пару дней, и мы с ним подробно толковали о дальнейшем функционировании пути. Кажется, теперь пойдет на лад. О чем договорились с финнами по поводу помощи заключенным и говорили ли с ними о возможности наладить новый путь?

Из России сведения печальные. Юдин еще сидит, Рубин и Роза Осиповна Левит освобождены, но приговоры о ссылке в Ташкент начали приводиться в исполнение, и публика в отчаянии (сосланы, между прочим, Израэль и Аринсон). Сейчас сюда прибыл высланный за границу из Бутырок анархист Эйхенбаум. Их выслали несколько человек, и он говорит, что после анархистов будут сосланы за границу "лидеры эсдеков". Это все же было бы лучше, чем дальнейшее морение их в тюрьме.

У моих все по-старому, пишут, что живут -- материально лучше, чем летом. [...]

Сейчас видел Виктора Михайловича [Чернова] -- проездом в Прагу. Вы знаете, что с 5 января будет выходить еженедельно (в Праге) "Воля России"?

Здесь -- сенсация, о которой, вероятно, Вы уже слышали: Пауль Леви издал, наконец, антибольшевистскую брошюру Розы [Люксембург]579 (написана в сентябре 1918 г.), которую коммунисты скрывали 3 года и в которой она ругательски их ругает не только за Брестский мир, но и за разгон Учредительного Собрания. В постановке вопроса о диктатуре и демократии она почти буквально сходится с Каутским, так что впечатление от этой публикации колоссальное. [...]

ПИСЬМО С. Д. ЩУПАКУ

30 декабря 1921 г.

Дорогой Самуил Давид.!

Сегодня вместе с почтой из Ревеля пришло прилагаемое письмо, явно для Вас (как это они напутали?).

В письмах нового только то, что в последний момент приостановили ссылку наших в Туркестан и есть надежда, что от этого плана откажутся. Внезапно сообщают (от 13 дек.), что пришла первая посылка 3-м путем, но странного состава: 170 экз. No 17 и 10 -- No 20-го. Во всяком случае, начало действовать.

От П. Бор. давно не имел писем. Виделись здесь с Ноем Рамишвили; держится прилично, но видно, что на уме у него многое, о чем не говорит. Ну, всего лучшего. Счастливого Нового года!

Ю.Ц.

ОБРАЩЕНИЕ

[Без даты]

Дорогие товарищи!

Наша партия всегда придавала большое значение организации общей международной социалистической конференции как первому шагу к преодолению нынешнего раскола рабочего движения. Поэтому она энергично поддерживала все усилия, направленные к тому, чтобы сделать такую конференцию возможной и устранить еще имеющиеся на пути препятствия580.

С этой точки зрения, мы целиком поддерживаем позицию, формулированную тов. Адлером на парижском совещании в противовес попыткам Вандервельде и де Брукера581 поставить партиям III Интернационала особые условия для участия в конференции, и именно условия, связанные с прекращением в России террора против социалистов и угнетения национальностей.

Мы считаем, что приостановка дальнейшего дробления сил международного пролетариата и его сплочение есть та центральная задача, которой должны быть с нашей стороны подчинены все остальные соображения.

Но решительно отвергая всякую попытку осложнить и затруднить переговоры с III Интернационалом введением вопроса о преследовании русских, грузинских, армянских и т. д. социалистов, мы в то же время глубоко убеждены, что этот вопрос не может быть без вреда для дела и для престижа международного союза социалистических партий совершенно обойден на самой конференции.

Ибо нельзя упускать из виду особого положения, в котором на этой конференции окажутся социалистические партии России.

Поставленные в Советской России вне закона, арестуемые за простую принадлежность к партии и без всякого суда расстреливаемые, направляемые в каторжные работы или ссылаемые в негодные для обитания местности, лишенные какой бы то ни было возможности иметь свою печать и систематически исключаемые из Советов и правлений профсоюзов, мы приглашаемся на конференцию, которая должна пытаться установить "единый фронт пролетариата" и должна демонстрировать это единение. Нам нечего пояснять, что этот единый фронт останется лживой фразой, пока будет продолжаться такое состояние. Единый фронт против общего врага возможен и там, где партии друг с другом борются, хотя бы и в самых резких формах. Но он невозможен там, где одна партия, имеющая власть, объявила все остальные вне закона и средствами террора, не знающего примера в истории, стремится сделать для них невозможной какую бы то ни было борьбу духовным оружием.

Мы считаем поэтому необходимым, чтобы на конференции этот вопрос в подходящей форме был затронут. Разумеется, так, чтобы это не дало желанного повода сорвать или испортить работу конференции кому бы то ни было.

Нам представляется это возможным в такой форме, чтобы партии, входящие в наше международное объединение, предварительно выработали для соглашения на конференции общую декларацию, в которой было бы высказано, что, взяв на себя инициативу созыва общей конференции, имеющей целью организацию единого фронта пролетариата, и видя в подобных конференциях средство постепенно сгладить и смягчить взаимные отношения между расколотыми частями пролетариата в отдельных странах, наши партии обращают внимание на исключительное положение, в котором находятся социалисты России под властью коммунистического правительства и которое стоит в вопиющем противоречии с идеей единства пролетар[ского] фронта. Поддерживая требование о прекращении такого положения и предоставления социалистическим партиям в России хотя бы той свободы борьбы, которой пользуются коммунисты в странах, управляемых буржуазией, наши партии выражают надежду, что логика участия в общих международных конференциях приведет русскую коммунистическую партию к необходимости сделать этот вывод.

Так приблизительно представляем мы себе смысл того общего выступления "центральных" партий, которым было бы демонстрировано, что путь соглашения с коммунистами, на который соц. партии вступают, нe ослабляет их солидарности с нами, не означает принесения русских cоциалистов в жертву единству, которое при этом условии было бы фиктивным.

Подобное солидарное выступление сделало бы для нас возможным, не поступаясь кровными интересами русского социалистического пролетариата, не требовать постановки в порядок дня конференции, со своей стороны, вопроса о русском терроре и тем избежать тех осложнений, которые могли бы возникнуть при непосредственном объяснении между нами и нашими палачами.