Чтение онлайн

Дима готов был рассказывать о «Седьмой печати» и дальше, но его прервали: погас свет, и фильм начался. И весь сеанс Дмитрий ловил себя на том, что как бы ни был увлечен происходящим на экране, но все время то и дело отвлекается, поглядывая на свою соседку. Девушка очень живо реагировала на каждое событие, то пугалась, то чуть не плакала, и так явно сопереживала героям, что, наблюдая за ней, Дима не мог сдержать улыбки — даже несмотря на весь трагизм картины Бергмана.

Когда сеанс закончился и в зале вспыхнул свет, девушка торопливо отвернулась от Димы, чтобы скрыть покрасневшие глаза.

— Извините… Всегда плачу, когда смотрю кино. Такая я глупая… — смущенно пробормотала она.

— За что же тут извиняться? — отвечал Дмитрий. — Наоборот, это очень здорово, что вы так реагируете.

— Знаете, мне бы очень хотелось обсудить с вами этот фильм, — проговорила она, вставая и поправляя шляпку. — Боюсь, я кое-что в нем не поняла…

Дмитрий бросил взгляд на часы, прикидывая про себя, сколько у него есть свободного времени. Нет, никак не получится, на половину восьмого назначено очередному клиенту, а нужно еще успеть добраться до офиса.

— К сожалению, из этого ничего не выйдет, — он покачал головой. — У меня скоро деловая встреча.

Но увидев, как печально сникла девушка после этих слов, тут же добавил:

— Но ведь нам совсем не обязательно делать это именно сегодня, верно? Мы можем встретиться и в другой раз.

— Правда? — Она так и засветилась улыбкой. — А когда?

— Завтра точно не получится, — начал он раздумывать вслух. — Может, послезавтра… Или в субботу… Знаете, давайте лучше я вам позвоню. — Он вынул из кармана мобильный. — Диктуйте номер.

— С удовольствием! — Девушка торопливо, но четко назвала десять цифр. — Меня зовут Вика.

— Очень приятно, Вика, а я Дмитрий.

— Знаете что, Дмитрий… А наберите-ка меня прямо сейчас! Тогда я буду уверена, что вы правильно записали номер.

— Нет проблем. — Он нажал кнопку, дождался момента, когда где-то в недрах ее сумочки заиграла электронная мелодия, и поинтересовался:

— Вас подбросить, Вика? Я еду на Остоженку и могу высадить вас где-нибудь по дороге, где вам будет удобно.

— Ой, это было бы замечательно! — просияла она. — А то этот кинотеатр всем хорош, кроме одного — очень уж далеко расположен от всех станций метро.

Домой в тот вечер Дмитрий возвращался в приподнятом настроении, только что не напевая себе под нос, чего с ним уже давно не случалось. Припарковал машину на закрепленном за ним месте в гараже, вошел в дом и, проходя через холл к лифтам, как обычно, заглянул в почтовый ящик. Эта привычка сохранилась у него с детства: каждый раз, когда он с родителями или кем-то одним из них возвращался домой, папа или мама обязательно говорили ему: «Ну-ка, Митя, загляни в почтовый ящик!», и он с удовольствием бежал исполнять их просьбу. Ящики у них были синего цвета, а номера квартир выписаны серебряной краской. Каждый ящик закрывался дверцей, на которой имелись три круглые дырочки, и сквозь них всегда можно было увидеть, лежит что-то внутри или нет. Если в дырочках что-то белело — значит, принесли газету, журнал или письмо, а если было темно — стало быть, ящик пуст. Но маленького Митю такое положение вещей не устраивало, он всегда вставал на цыпочки, просовывал палец в отверстие, долго шарил в недрах ящика — и как же радовался, когда выяснялось, что почта все-таки есть! В этом случае ему торжественно вручали ключик, и он, необычайно гордый собственной значимостью, со щелчком отпирал замок и извлекал на свет божий «Известия» или «Вечерку», журнал «Крокодил» для отца или «Работницу» для мамы, или, что было особенно приятно, журналы для себя: сначала «Мурзилку» или «Веселые картинки», потом «Пионер» и «Костер», а позже — «Технику молодежи», «Химию и жизнь», «Юность» и «Смену». Какими же интересными казались эти журналы, сколько всего было с ними связано, с каким восторгом они читались и с каким нетерпением ожидались! Но не меньше, чем детские издания, радовали Митю и письма. Родителям много писали из разных городов Советского Союза, а иногда даже из-за границы, присылали не только письма и открытки, но и бандероли с научными статьями в больших конвертах, обклеенных множеством марок. И, разумеется, для маленького Мити, увлекавшегося, как и почти все его сверстники, филателией, каждое письмо был настоящим подарком. Сейчас, конечно, все это вспоминать уже смешно… Но привычка каждый раз, возвращаясь домой, заглядывать в почтовый ящик сохранилась. Несмотря на то, что необходимости в этом уже давно не было. Писем и открыток Дима не получал уже много лет, пользовался только электронной почтой, газет и журналов не выписывал: развлекательных изданий не читал, а специализированные покупал или, чаще, знакомился с ними в Интернете. Так что если в почтовом ящике что-то и обнаруживалось, то это были разве что квитанции коммунальных платежей или реклама. Но привычка каждый вечер заглядывать в почтовый ящик почему-то не желала его покидать.

Однако сегодня все вышло не как обычно. Приоткрыв дверцу ящика, Дмитрий увидел в блестящем серебристом нутре нечто небольшое и ярко-разноцветное, что он сначала принял за очередную рекламную листовку и тоже хотел выбросить, но, взяв в руки, понял, что это не реклама, а почтовая открытка с изображением берега моря. Синяя вода, желтый песок, зелень пальм: мечта, да и только! Дмитрий перевернул открытку и пробежал глазами текст. На кусочке желтоватого картона незнакомым женским почерком, убористым, разборчивым и аккуратным, точно у школьницы-отличницы, было выведено следующее:

«Здравствуй, мой любимый Митя! Шлю тебе горячий привет из солнечной Турции! Как жаль, что тебе пришлось уехать раньше. Без тебя и отпуск, и море, и пляж — все не в радость. К счастью, я уже скоро вернусь, и тогда сразу же тебе напишу. Не скучай! Целую, твоя Жанна».

В первую минуту Дмитрий решил, что открытка попала к нему в ящик по ошибке, а на самом деле она адресована не ему, а кому-то другому. Мало ли на свете Дмитриев! Какая-то Жанна, какой-то отпуск в Турции… Никаких Жанн в числе его близких знакомых нет, да и в Турции он не был уже много лет, посетил эту страну всего лишь однажды, и очень давно. Так что с открыткой Дмитрий поступил точно так же, как делал всегда, обнаружив в своем ящике чужую корреспонденцию — аккуратно поставил на верх ящиков, чтобы почтальон заметил ее, понял свою ошибку и доставил открытку нужному адресату. Сделав так, Дима уже направился к лифту, но тут его точно что-то остановило, он вернулся, взял открытку и еще раз внимательно взглянул на нее. Никакого адреса на клочке цветного картона не было. Ни его собственного адреса, ни адреса отправителя — только текст. Интересно, как же в таком случае открытка могла попасть в ящик? Почтальон явно никак не мог принести ее, не зная, куда и кому. Скорее всего, почта тут и ни при чем, видимо, эта самая Жанна попросила кого-то из знакомых, кто ехал в Москву, опустить открытку прямо в почтовый ящик, а этот кто-то перепутал адрес. Впрочем, в любом случае, это уже не его забота. Решив так, Дмитрий вернул открытку на место и через минуту уже забыл о ней… Во всяком случае, ему так тогда казалось.

В тот вечер, да и в течение нескольких последующих дней его мысли занимало совсем другое — девушка из кинотеатра «Иллюзион». В свободные минуты, например, во время утренних спортивных занятий, в дороге или перед сном Дмитрий часто вспоминал о Вике и никак не мог решить, стоит ему позвонить ей или нет. С одной стороны, ему этого хотелось, девушка его заинтересовала, и Дима был бы совсем не прочь узнать ее получше и, возможно, продолжить общение. А с другой стороны — он невольно задумывался о том, как будет развиваться их общение дальше. Девушка очень молода, вряд ли ей намного больше двадцати лет, а значит, он старше ее минимум вдвое и годится ей в отцы… Ну да, именно в отцы. Примерно столько же лет, сколько Вике, было бы сейчас Кристинке — останься она в живых после той аварии… Волевым усилием Дима заставил себя не думать о прошлом и вновь вернулся к рассуждениям о Вике. Что у них может быть дальше? Ну, встретятся раз, другой, третий, сходят вместе в кино, в ресторан, поговорят о старых фильмах, которыми Вика, похоже, сильно заинтересовалась. Всю дорогу, пока ехали на машине от «Иллюзиона» до Остоженки, они разговаривали только о кино. Вернее, говорил в основном Дима, а девушка больше слушала и задавала вопросы. Судя по всему, знаний у нее пока было совсем немного, но ей очень хотелось, чтобы кто-то ее направил, помог советом, рекомендовал, какие фильмы начать смотреть в первую очередь. Так что тема для разговоров у них будет, в этом можно не сомневаться. Ну а потом дело дойдет до секса. Конечно, Вика не из тех девиц, которые сразу прыгают в постель к первому встречному, с ней, скорее всего, все будет складываться совсем иначе, но, в конце концов, все равно наступит момент близости… А к этому Дмитрий совершенно не стремится. Уже несколько лет он жил практически отшельником, никого не подпуская к себе, избегая физических контактов и никого не пуская к себе в душу. Кроме Ник-Ника, конечно, но это не тот случай. А женщин рядом с ним не было. Да и потребность в друзьях с возрастом отошла на задний план. Дима, точно робот, был занят одной только работой, механически обсуждал с людьми их повседневные заботы и глубинные переживания, каждый день решал чужие психологические проблемы, но ни на секунду не позволял себе даже малейшего эмоционального отклика на чужую душевную боль. И сам не заметил, как перенес этот стиль из профессиональной сферы жизни в личную. Более того, Дмитрий был уверен, что именно такая форма существования его полностью устраивает. Что же изменилось сейчас? Почему ему так хотелось позвонить этой девочке и снова встретиться с ней, увидеть ее широко распахнутые глаза и искреннюю улыбку, поговорить с ней не только о фильмах Роже Вадима, но и о себе самом, о том, что его, Дмитрия, тревожит и волнует?

Однако вместе с этим желанием одновременно пришли и сомнения. А с чего он вдруг решил, что Вика тоже захочет общаться с ним? Так ли ей нужен в ее юной и радостной жизни человек, которому уже дышит в затылок старость? Вика хороша собой, очаровательна, непосредственна и очень соблазнительна, а значит, можно не сомневаться, что недостатка в поклонниках у нее нет. А вполне возможно, что существует и постоянный парень, которого она любит, с которым встречается, может, даже живет вместе или собирается за него замуж… И почему «собирается»? Не исключено, что она уже замужем, что в этом удивительного? Сам он в ее возрасте уже был женат на Наде. И то, что Вика не носит обручального кольца, ровным счетом ничего не значит. Как и ее манера общения с ним. С чего он взял, что это обязательно проявление интереса и симпатии? Вика просто такая непосредственная натура, импульсивный и несколько инфантильный тип, скорее всего, она со всеми общается вот так — естественно и искренне. А он уже возомнил невесть что…

Подобные мысли беспокоили Дмитрия несколько дней и казались особенно странными потому, что он уже очень давно не испытывал ничего подобного. Обычно в его жизни все складывалось иначе, женщины сами проявляли активность, избавляя его от необходимости делать первые шаги. От него требовалась лишь реакция на их действия, раньше — ответная, последнее время — в основном вежливый отказ. Но теперь все было по-другому.

В какой-то момент Дима уже решил, что не станет звонить Вике и вносить сумятицу в свою устоявшуюся и размеренную жизнь. Но стоило ему прийти к подобному выводу, как девушка вдруг позвонила сама. Щебеча в трубку так весело и беззаботно, словно они уже были давними приятелями, Вика сообщила, что посмотрела несколько рекомендованных им фильмов и очень хотела бы их с ним обсудить. Тотчас почувствовав себя в своей тарелке, Дмитрий сразу же откликнулся на ее зов и назначил свидание в первый свой свободный вечер.

С тех пор они встречались довольно часто, как только в плотном графике Дмитрия появлялось небольшое «окно», неважно, днем, вечером или с утра. Ради этих встреч Вика охотно пропускала занятия — она училась в каком-то гуманитарном вузе, заканчивала последний курс. Дима был не слишком доволен, что ради него девушке приходилось идти на такие жертвы, но Вика уверяла, что ничего страшного в этом нет, за посещаемостью у них следят не строго, и на учебе ее прогулы никак не отражаются. Постепенно Дмитрий все больше и больше узнавал о Вике. Она родилась в Брянске, но лет десять назад ее родители переехали в столицу, так что девушка считала себя москвичкой. Замужем Вика не была, жила с мамой, папой и бабушкой в Алтуфьево. Парня у нее тоже не имелось, об этом она сообщила Дмитрию при первой же встрече, так что у него не осталось сомнений — вызвать ее интерес ему явно удалось. Хотя на сообщение о том, чем он занимается, Вика прореагировала на удивление сдержанно, и это несколько разочаровало Дмитрия. Ему почему-то казалось, если Вика узнает в нем известного психотерапевта, да еще телеведущего, он резко вырастет в ее глазах. Однако девушка лишь вежливо ахнула: «Да что ты говоришь, никогда бы не подумала!» И тут же со свойственной ей непосредственностью заявила, что не смотрела его передачи и даже никогда не слышала о них, но теперь, разумеется, обязательно будет смотреть каждый выпуск «Задушевного разговора».