Чтение онлайн

— Мне бы только пробиться… — мечтала она. — Вот если бы кто-нибудь помог хотя бы на старте… Как жаль, что у меня нет ни денег, чтобы записать диск, ни нужных знакомств в музыкальном мире!

— Ну ничего, если это действительно твое призвание, то все обязательно получится, — поддерживал ее Дима. — Ты же помнишь, я тебе рассказывал об этой психологической технике. Главное — установка на успех.

— Это да, конечно… — не слишком радостно кивала в ответ Вика.

Настала зима, выпал снег. Приближался Новый год, и Дмитрий впервые за много лет с нетерпением ждал рождественских каникул. До этого он уже и не помнил, когда ездил куда-то — не по работе, не на международные конференции и семинары (подобные мероприятия в разных городах и странах он посещал часто, чуть ли не каждые два месяца), а просто так, отдохнуть, развеяться и познакомиться с достопримечательностями. И когда Вика еще в начале ноября предложила на Рождество смотаться куда-нибудь вместе, Дима с радостью ухватился за эту идею. Они долго перебирали варианты, пока, наконец, не остановились на Сейшельских островах. Вику привлекала престижность этого места, экзотика и пляжи, Дмитрию же, прежде всего, хотелось отдохнуть в обществе своей юной подружки от суеты и постоянной рутины.

Декабрь уже близился к концу, до отъезда оставалось несколько дней, все проблемы с поездкой были улажены: билеты на самолет куплены, загранпаспорт для Вики, которая очень беспокоилась, что не успеет его вовремя оформить, получен. Вылететь они должны были вечером двадцать девятого, а ровно за день до католического Рождества Дмитрий обнаружил в своем почтовом ящике третье письмо.

Он сразу понял, что это очередное послание мнимой Жанны, и в первую минуту в голове даже мелькнула мысль выбросить письмо, не читая. Но потом любопытство все-таки взяло верх. Дмитрий положил конверт в карман и, придя домой и сняв пальто и ботинки, сразу распечатал его. Да, почерк тот же. «Уже можно сказать — знакомый», — подумал он, усмехнувшись. И подпись была все та же, и даже листок в клетку, похоже, из той же тетради. Но вот содержание…

«Дорогой Митя! — гласило письмо. — Вот уже и Новый год скоро. Как быстро бежит время! Только что было лето, а уже и декабрю конец. Знаешь, под Новый год, когда падает снег, а во всех витринах появляются елки и всякие украшения, я всегда думаю о тебе. И вспоминаю ту нашу первую ночь, помнишь, на даче? Тогда ведь тоже был Новый год… Сколько у нас с тобой потом было других ночей… И дней… Но та, самая первая, новогодняя, на даче, все равно осталась самой лучшей, правда?

С наступающим!

Твоя Жанна».

«Новогодняя ночь на даче…» — бесстрастно, как автомат, повторил Дмитрий. Надо же, какое удивительное совпадение! И как только этой женщине, скорее всего, действительно ненормальной, удалось, фантазируя, так попасть в самую точку? Ведь в его жизни действительно была одна такая ночь!.. На даче у Надиной подруги, такой кудрявенькой, с аппетитной упругой попкой… Как же ее звали, Лариса, кажется… Да, точно, Ларка! У нее еще дача была в «Журавлях». Именно там, на этой даче, как раз в Новый год, они и переспали с Надей, и та забеременела Кристинкой… И, разумеется, какая-то посторонняя женщина, которая увидела его на телеэкране и вбила себе в голову, что влюбилась, никак не может знать об этом. Это совпадение, всего лишь случайное совпадение, и ничего больше…

Дима изо всех сил пытался убедить себя в этом, но получалось плохо. На душе отчего-то стало тревожно. Он взялся еще раз перечитать письмо — и взглядом наткнулся на то, чего не замечал раньше: на обращение. Женщина, которая подписывалась Жанной, называла его не Дмитрием, и не Димой, а Митей. Так звали его только мама и погибшая жена. Больше никто.

Черт возьми, да что же это за мистификация такая, кто же его так интригует? Дмитрий поднял разорванный конверт с пола и внимательно осмотрел — может, на нем найдется какая-нибудь подсказка? Нет, по-прежнему ничего, ни почтовых штемпелей, ни данных отправителя, ни даже его собственного адреса. Только имя и фамилия — «Дмитрию Щеголеву».

Он хотел уже было отшвырнуть конверт, но что-то его остановило. И вглядевшись еще раз в два слова, написанные тем же почерком, что и письмо, Дмитрий понял, в чем дело. На конверте была фамилия «Щеголев». Щеголев, а не Корсунский. Хотя новую фамилию Дима носил уже много лет и в Москве был известен всем только под ней. А мнимая Жанна, получается, знала его гораздо раньше. И это уже никак не могло быть случайным совпадением.

Отпуск удался на славу, во всяком случае, с точки зрения Дмитрия. Он заранее присмотрел курорт, где было не слишком много туристов, особенно русских, и остался доволен выбором. Остров с романтическим названием Фрегат, в прошлом привлекавший флибустьеров и авантюристов, место, где пираты прятали награбленные сокровища, теперь был превращен в рай для тех, кто способен щедро заплатить за иллюзию уединения на тропическом берегу. Целых четырнадцать дней Дима и Вика наслаждались блаженным ничегонеделанием, купанием в теплой бирюзовой воде, прогулками по белоснежному песку, удобными шезлонгами, разноцветными коктейлями, экзотическими фруктами, шелестом пальмовых листьев и мягким плеском волн. Правда, к концу отпуска Вика немного заскучала и несколько раз пожаловалась, что тут, по ее мнению, «слишком тихо», но Дмитрий только посмеялся над ней.

— Ну конечно, здесь тебе не Ибица!

— А, может, в следующий раз съездим туда? — загорелась Вика. В ответ на что Дима только головой помотал:

— Нет уж, уволь. Без меня. Староват я для подобных вещей…

У него действительно не было никакого желания посещать все эти дискотеки, анимации и прочие тусовки. Будь его воля, он обошелся бы даже без экскурсий, и вместо катания на воловьей упряжке по Национальному парку полежал бы на пляже или посидел в одном из многочисленных ресторанчиков, наслаждаясь местной кухней. Именно такой отдых был ему по душе. Здесь, на тропическом острове, Диме впервые за долгое время удалось полностью расслабиться и отключиться от всего, что оставалось в Москве: от бесконечной мрачной зимы, от напряженной работы и от странных писем, разгадать смысл которых было выше его возможностей.

Возвращаться домой не хотелось ни Диме, ни Вике. Но, как известно, все в этом непостоянном мире когда-нибудь заканчивается, и хорошее всегда почему-то гораздо быстрее, чем плохое. К концу января чудесные каникулы на островах уже навсегда отошли в область приятных воспоминаний, и жизнь вернулась в привычную колею. Дмитрий снова вставал задолго до серого зимнего рассвета и, подобно миллионам соотечественников, проклинал власти, которые постоянно обещали разобраться с круглогодичным летним временем, и столь же регулярно забывали о своем обещании, заставляя всю огромную страну жить, опережая на целых два часа естественный природный ритм. Рабочий день Дмитрия начинался рано, а заканчивался нередко глубоко за полночь — Дима разрывался между встречами с клиентами, телевизионными съемками собственных передач и чужих, в которые его приглашали поучаствовать, а после них еще частенько приходилось ехать на какое-нибудь важное светское мероприятие. Времени на Вику у него оставалось совсем мало, Дмитрий искренне жалел об этом и старался посвятить подруге каждый свободный час. Раз или два в неделю они обязательно проводили вечер вместе, после чего Вика оставалась у него до утра, но Дима понимал, что этого ей, конечно, мало. Она хотела бы ночевать здесь все время, даже несмотря на то, что их жизненные графики совершенно не совпадали — девушка любила поспать подольше, и ранний подъем был для нее настоящей пыткой.

В одну из редких суббот, когда Дмитрию, к счастью, никуда не нужно было спешить в первую половину дня, он не стал будить Вику, и та проснулась только в двенадцатом часу. Дима уже успел к этому времени позаниматься гимнастикой, принять душ, побриться, позавтракать, разобрать электронную почту. Теперь он сидел за ноутбуком, готовя сценарий для очередного «Задушевного разговора», а Вика все еще, потягиваясь, расхаживала по квартире — сонная, босая, в одной рубашке Дмитрия, накинутой на голое тело.

— Дима, знаешь что? — крикнула она из ванной.

— Я не слышу, — отозвался он, нехотя отрываясь от работы и отправляясь к ней. — Что ты не можешь найти на этот раз?

— Я уже нашла. — Она помахала у него перед носом какой-то баночкой. — Скажи на милость, ну почему ты все время куда-то переставляешь мой крем? Почему бы не оставить его там, куда я его кладу?

— Вика, ну ты же знаешь, что это делаю не я, а Люда, помощница по дому, — отвечал Дмитрий.

— Но почему бы тебе не сказать ей, чтобы она его не трогала? — пожала плечами Вика. — И вообще, знаешь, Димочка… Мне кажется, нам уже пора жить вместе. Ты так редко бываешь свободен… А если я перееду сюда, мы, по крайней мере, будем видеться гораздо чаще. А? Что ты скажешь?