Чтение онлайн

В первых числах сентября посланник с помощью профессора организовал лекцию П. Н. Милюкова для студентов университета, текст которой был затем напечатан в популярном норвежском литературно-политическом журнале Samtiden. При помощи О. Брока удалось также поместить в норвежской печати переводы статей профессора А. А. Чупрова [29] , ранее напечатанные в «Русских ведомостях». Благодаря все тому же О. Броку норвежской общественности стали доступны и письма князя П. А. Кропоткина, в которых тот писал о «виновности Германии в возникновении… войны и невозможности заключения мира ранее того, как будет сломлен прусский милитаризм» [30] . А когда в марте 1917 г. П. Н. Савицкий покинул Христианию, чтобы завершить обучение в Петрограде, Брок по просьбе Гулькевича заместил его на посту постоянного корреспондента Петроградского телеграфного агентства в Норвегии.

Приведенные факты, несомненно, свидетельствуют о взаимном доверии и тесном сотрудничестве двух деятелей. Взаимопониманию и дружбе Брока с Гулькевичем очень благоприятствовала близость их политических воззрений. Они, в чем трудно сомневаться, разделяли взгляд российской либеральной оппозиции, которая рассчитывала, что союз с западными демократиями будет способствовать политической эволюции России в сторону демократии и парламентского строя. Оба горячо выступали за взаимовыгодное сближение двух свободных народов. Поэтому события Февральской революции в России они встретили восторженно. Брок писал в эти дни А. А. Шахматову в Петроград, что события в России вызвали у него «восторг и радость», а «в Норвегии они возбудили чувство… умственной весны…» [31] .

Однако обстоятельства сложились таким образом, что П. Н. Милюков, новый министр иностранных дел Временного правительства, решил перевести К. Н. Гулькевича на сложный и ответственный пост российского посланника в Швеции. Это было и проявлением доверия к опыту и способностям дипломата, и одновременно повышением по службе. Правда, сам посланник, о чем говорят его письма Броку, был этому не очень рад. Тем не менее в конце мая 1917 г. Гулькевич покинул Христианию и переехал в Стокгольм. Это было начало нового этапа в его судьбе.

Однако с отъездом дружба Гулькевича и Брока не только не ослабла, но, напротив, окрепла, а их сотрудничество получило новый импульс и наполнилось новым содержанием. С этого времени их встречи стали редки, и они могли поддерживать отношения преимущественно в письмах. Многостраничная переписка, которая, на счастье историков, сохранилась в личном фонде Олафа Брока, оказалась весьма интенсивной и длилась до самой смерти К. Н. Гулькевича в Швейцарии в 1935 году.

Предлагаемая вниманию читателя публикация писем Гулькевича охватывает период, насыщенный драматическими событиями, – с середины 1916 г. по ноябрь 1923 г. Он связан по большей части с Октябрьской революцией, Гражданской войной, иностранной интервенцией и эмиграцией. Возможно, небольшая часть писем Гулькевича была утрачена. Но и помещенные в книге 123 письма дипломата его норвежскому другу, выявленные в Национальной библиотеке в Осло, дают историку немало. Они помогают сформировать целостное и многоплановое представление об особенностях работы российских дипломатов на севере Европы, их роли в поддержке борьбы белых армий на северо-западе и севере против Советской России, отношениях со скандинавскими политиками, государственными деятелями, крупными предпринимателями, учеными, деятелями культуры и журналистами. Особо хочется отметить отраженный в письмах факт сотрудничества К. Н. Гулькевича с Ф. Нансеном в бытность последнего Верховным комиссаром Лиги Наций по делам беженцев.

Публикуемые ниже письма Гулькевича сгруппированы по годам. Он писал их от руки плохо разборчивым, бисерным почерком, часто на листах случайной почтовой бумаги отелей, бланках дипломатической миссии или на почтовых открытках. В настоящем издании в основном сохранены орфография и стиль документов. Правильно прочесть все тексты, изобилующие различными сокращениями и иностранными словами и выражениями, порой дополненные торопливыми строчками их автора на полях, – задача сама по себе нелегкая. Она отняла у составителей массу времени и сил. Тем не менее не исключены те или иные ошибки и неточности. Поэтому со стороны авторов проекта публикуемого издания будущие замечания и поправки исследователей встретят самую искреннюю признательность.

Авторы проекта в работе над рукописью постоянно опирались на ценную консультационную поддержку наших уважаемых коллег – проф. О. Ю. Климова, проф. Н. И. Кургановой, канд. филол. наук, доцента О. В. Пожидаевой, д-ра философии Райнхарда Нахтигаля. Мы выражаем каждому из них свою теплую благодарность.

Неизменно доброжелательное отношение к проекту со стороны сотрудников Национальной библиотеки в Осло и особенно важная на начальной его стадии помощь специалиста рукописного отдела Нины Корбу сделали возможным успешное завершение этой работы.

Настоящее издание получало постоянную организационную поддержку совместного научно-исследовательского и издательского российско-норвежского проекта «Асимметричное соседство: Россия и Норвегия, 1814–2014». В нем приняли участие Университет г. Тромсё (Арктический университет Норвегии), Северный (Арктический) федеральный университет (Архангельск), Институт всеобщей истории РАН (Москва), Институт оборонных исследований (Осло). Надеемся, что и предлагаемая вниманию исследователей публикация послужит достижению целей этого многостороннего и масштабного проекта.

В заключение мы считаем своим долгом выразить искреннюю признательность руководству Научно-исследовательского Совета и МИДу Норвегии, чья финансовая помощь помогла реализации настоящего проекта.

Herr Prof. Olaf Broch

Дорогой профессор, Ваше письмо было отослано в Петроград в день получения его. Радуюсь тому, что Вы наслаждаетесь деревнею [33] . Я обожаю сельскую жизнь и, следовательно, вполне понимаю Вас. Искренне благодарю за Давыдова [34] . П.[авел] Н.[иколаевич] [35] прислал уже второе письмо. От души желаю всего лучшего и Вашей семье.

Гулькевич

Дорогой Профессор,

Павел Николаевич Милюков был весьма удручен тем, что ему не удалось видеть Вас. Он хотел, по крайней мере, услышать Ваш голос, но и этого мы не добились, хотя просидели у телефона с 12 по 5 часов. Помимо удовольствия, которое он должен был получить от беседы с Вами, он хотел выяснить у Вас, каковы его шансы на приглашение читать доклады в самом начале сентября нового стиля? [36] Можно ли на это надеяться? В утвердительном случае он уедет на месяц в Швейцарию. Если же нам не удастся устроить то, о чем мы с Вами мечтали, то Милюков через дней 8–10 вернется прямо в Россию. Хотите Вы ему написать прямо в Cambridge university extension, Summer Meeting? [37] Или хотите поручить мне телеграфировать то, что желаете передать ему?

Сердечно жму Вам руку. Прошу передать мое почтение Вашей супруге [38] . Мой молодой сотрудник [39] вернулся очарованным Вашею семьей и милым приемом.

Сердечно Ваш Гулькевич

Дорогой Профессор,

Мне совестно [здесь и далее выделено в документе – ред.], что мы Вам причиняем столько хлопот. Получив Ваше любезное письмо от 2 VIII / 20 VII, я немедленно телеграфировал его содержание П. Н. Милюкову. Я все выжидал, как он отзовется на телеграмму, чтобы ответить Вам. Между тем, вчера получил Ваше новое, милое письмецо от 9 сего месяца. Вновь протелеграфировал радостную содержащуюся в нем весть П.[авлу] Н.[иколаевичу] и ожидаю с минуты на минуту весточку от него. Я не хочу откладывать, однако, с выражением Вам глубокой и искренней признательности за все то, что Вы сделали в смысле пропагандирования Русского дела [40] . Большое, большое Вам спасибо! Я, несомненно, испытываю чувства большого удовлетворения при сознании, что в Вашем лице мы имеем такого влиятельного поборника наших идеалов. Сознание это внушает мне самые радужные надежды относительно возможности достижения тесного взаимопонимания наших обоих народов. Еще раз спасибо Вам.

Сердечно преданный Гулькевич

Дорогой Профессор и благодетель,

Вчера поздно вечером получил от нашего Посла в Лондоне телеграмму следующего содержания: «Miliukoff accord pour Somme indiquce (т. е. ту, которую Вы были столь добры указать: 7-800 kr. [41] ) et pour 5 Septembre» [42] . Benkendorf [43] .