Чтение онлайн

После приземления им дали время расселиться по баракам. Рекс уже привыкал к новому месту, сидя на одеяле, их с Реджиной фотография была надёжно спрятана в карман кителя, потому что после разговора с Нилом Эмма не рисковала хранить снимок под подушкой. Остальные фотографии лежали в рюкзаке, ожидая, пока их повесят на стены. Эмма сняла с головы кепку и теперь сидела на своей койке, ожидая положенного инструктажа.

Девушка попыталась мысленно посчитать, сколько они здесь пробудут. Наверное, год или чуть меньше. Успеет ли она домой к Рождеству? Конечно, нет, но мысль о том, что ей есть, с кем праздновать Рождество, наполнила сердце Эммы радостью, и она едва сдержала довольную улыбку.

Она кивнула Нилу, разместившемуся на соседней койке. Едва подойдя к месту, где ему предстояло спать, он повесил на стену их с Тамарой фотографию, приглядевшись к которой, Свон поняла, что она сделана во время прогулки на пароме. Пара улыбалась, глядя в камеру, а позади них высилась Статуя свободы. Рядом Нил прикрепил сонограмму и только после этого затолкал под кровать сумку, пробормотав:

– Дом, милый дом.

Эмма слегка улыбнулась в ответ, но не успела ничего сказать, потому что в казарму вошел бригадный генерал Спенсер. Они замерли по стойке смирно у своих кроватей. Генерал быстро двинулся вглубь казармы, удовлетворенно кивнув дисциплинированности подчиненных и их готовности подчиниться его власти. Проходя мимо Эммы, он задержался, смерив её с головы до ног взглядом, в котором презрение мешалось с плохо скрываемой похотью. Он будет командовать ими, приказывать им, что и как делать, и Эмму это бесило. Не то, что ей будут приказывать, нет, к этому Свон привыкла, но она не доверяла ему. Никогда не доверяла. А теперь он командует их частью, и ей придется подчиняться человеку, который не скрывает своих сексистских взглядов и почти не пытается скрывать склонностей к расизму. Он был сторонником всех тупых предрассудков, какие только можно придумать, и теперь он её начальник.

– Застегнитесь, Свон, – он произнёс эту фразу тоном, максимально подчеркивающим его превосходство. И девушке ничего не оставалось, кроме того, чтоб застегнуть до верху и без того тугой ворот кителя. Наградив Эмму ещё одним презрительным взглядом, генерал пошел дальше.

– У нас впереди несколько долгих месяцев, ребята, – дойдя до конца прохода, Спенсер развернулся и пошел назад. – Местное правительство медленно поддаётся нашему демократическому влиянию и становится цивилизованнее. Но Аль-Каида всё еще представляет угрозу. Боевики продолжают насиловать, грабить, убивать. Убивать наших мужчин. Наших братьев. Мы обнаружили несколько баз, принадлежащих Аль-Каиде, и в течение года мы должны прекратить их террористическую деятельность. Покажем им, что в нашей стране это неприемлемо, – он помолчал и окинул всех холодным взглядом. – Любой ценой.

Октябрь 17, 2004. Ирак, местоположение неизвестно

В Ираке неизменными спутниками солдат были грязь и скука, и сейчас Эмма на собственном опыте в очередной раз в этом убеждалась. Они застряли посреди пустыни, и девушка сидела, прислонясь спиной к ящикам с оборудованием, нужным для установления спутниковой связи, под слабо укрепленным тентом. Рядом сидели несколько человек из команды медиков. Их отряд прибыл сюда двенадцать часов назад, к счастью, успев укрыться от надвигавшейся песчаной бури. Сегодня у Эммы день рождения, и впервые за три года Реджина ничего не прислала к празднику. Конечно, это не вина брюнетки, Эмма ведь должна первой написать, чтоб Миллс знала, по какому адресу слать письма и посылки. И хотя разумом Свон это понимала, на сердце у неё всё равно было тяжело.

По правде, Эмме не нужны были никакие напоминания о том, что она стала на год старше. Наконец-то совершеннолетняя, – сказала бы Реджина и, может быть, добровольно налила бы ей второй стакан сидра. Может, даже с коварной усмешкой на губах.

А сейчас блондинка даже не могла надеяться на то, чтоб получить письмо. Они покинули лагерь, чтобы, как любили говорить новобранцы, «исследовать вражескую территорию».

Она послала письмо в Мэн примерно две недели назад, значит, Реджина скоро его получит. Если прибавить медлительность почты к тому факту, что Эмма сидит в Богом забытой чертовой пустыне, то можно надеяться на долгожданное письмо не раньше, чем через месяц. Господи, как же долго!

Поэтому Эмма сидела, прислонясь к ящику и вытащив из рюкзака все письма и фотографии. Сегодня она стала на год старше, и единственное, о чем девушка думала, так это о том, что она должна сейчас быть в Сторибруке, с семьёй, на вечеринке в белом особняке. Она должна пальцем стирать крем с подбородка Реджины, радостно улыбаться друзьям и изо всех сил стараться не выглядеть смущенной, когда они начнут хором петь «С днём Рождения тебя!»

Прислонившись затылком к ящику, Эмма глубоко вздохнула и, посмотрев на снимок, на котором они с Реджиной и Генри улыбались, стоя рядом с огромным тортом, нежно провела по лицам Миллсов подушечкой большого пальца. Подумать только, с того дня уже полгода пролетело. Куда делось время? Интересно, что Реджина и Генри делают сейчас? Она всё бы отдала, чтобы хоть минуту с ними поговорить. Просто услышать их. Конечно же, она купила телефонную карточку, но времени позвонить не было. Даже мобильный Нила не мог ей помочь, он и в лагере-то ловил всего в нескольких местах, а здесь, посреди пустыни, они и вовсе были отрезаны от мира.

– Эй, – Кэссиди присел рядом с ней, чуть поддев ее плечом, – скучаешь по дому?

Эмма повернула фотографию, показывая ему:

– Они устроили для меня раннюю вечеринку в честь дня рождения. Совместили её с провожанкой, так что получилось два в одном, так сказать.

– Это очень мило, – улыбнулся Нил, рассматривая фото. – Когда у тебя день рождения?

– Сегодня.

– Что?! – Нил выпрямился, глядя на девушку. – Эмс, почему я узнаю об этом только сейчас?

– Ну, ты много, о чем узнаешь только сейчас, – возразила она.

– Знаю, но это же день рождения! – он наклонился, стягивая рюкзак со спины, и, открыв его, начал что-то искать. Наконец, он вынул энергетический батончик и смущенно протянул его Эмме. – С Днём Рождения.

Она недоверчиво глянула на батончик, покачав головой. – Не нужно, спасибо.

– Это с’мор [2] , между прочим, – улыбнулся Нил, поддразнивая её.

Эмма насмешливо улыбнулась, но приняла батончик:

– Спасибо, транжира.

– Всё для тебя, – весело откликнулся Нил.

Демонстрируя свою благодарность, блондинка открыла батончик и стала медленно есть, громко жуя, растягивая свой подарок.

– Эй, – Нил заговорил тише, так, чтоб его слышала только Эмма, – можно я тебя спрошу про твою семью?

Она доела батончик и смяла обёртку, пряча её в карман. Услышав вопрос приятеля, Эмма закатила глаза.

– Хочешь знать, кто сверху? – сухо бросила она.

– Воу! – хохотнул Нил примирительно подняв руки, не давая ей договорить. – Нет, у меня нормальные вопросы, но если ты хочешь об этом поговорить… - и он озорно улыбнулся.

Эмма толкнула его в плечо:

– Ладно, что ты хочешь знать?

– Вы встречались до того, как ты пошла в армию, всё это время?

Она покачала головой и прищурилась, вспоминая, как именно они встретились. Казалось, с того столкновения в кафе и конфискованного жука прошла целая жизнь.

– Август вписал меня в программу переписки. Ей досталась я.

– Ага, во всех смыслах, – парень ухмыльнулся.

– Заткнись!
– Эмма стукнула его по плечу, но на лице у неё расцвела улыбка.

– Так что, вы подружились, и ты начала в красках расписывать ей, какая ты сильная и храбрая?

Эмма опять покачала головой, вспоминая некоторые моменты их с Реджиной переписки. Она радостно улыбнулась, этот разговор немного облегчил её тоску и унял тревогу ожидания.