Чтение онлайн

В батальон после окончания офицерских курсов вернулись всего 4 офицера. У меня не будет ни одного дня отдыха, так как, окончив подготовительные курсы офицеров-парашютистов, а может, за два-три дня до их окончания, я один иду на дополнительные курсы минометчиков для офицеров продолжительностью в полтора месяца. Рота, в которой я буду командиром взвода, – с февральского призыва. Предназначена она быть вспомогательной ротой батальона, то есть, кроме обычных функций, будет обеспечивать батальон тяжелым вооружением. И на мне по окончании курса будет лежать вся ответственность за это обеспечение. Помимо должности, это еще и знание, которое стоит приобрести, и, кроме того, буду тем, кем всегда хотел быть – командиром взвода парашютистов.

Любимые мама, папа, Биби и Идо! 10. 2. 66

Кончился курс офицеров парашютных войск, вышел я из этой передряги с уроном.

Я писал вам, что курс кончается весьма трудным заданием. На одном из его этапов мы должны были спрыгнуть с парашютом в пункте N Негева на местность, не предназначенную специально для этой цели, овладеть под защитой дымовой завесы и самолетов аварийной посадочной площадкой, захватить несколько находящихся вблизи военных объектов, потом разметить посадочную площадку и посадить несколько самолетов с грузом для продолжения действий – и все это, конечно, ночью (и это только небольшая часть задания).

Место приземления было более или менее плоским. Почва там потверже пола, по которому вы ходите, а кроме того, вся усыпана камнями. Спрыгнули мы с таким тяжелым снаряжением, что вес его превысил максимальный, дозволенный инструкцией по безопасности, пользовались французским парашютом, который задерживает скорость падения гораздо меньше американского парашюта, большего по размеру. Скорость ветра, измеренная на аэродроме, не превышала дозволенного для прыжков максимума, но на местности она его превысила. Да и сам максимум рассчитан на обычную посадочную площадку, т. е. покрытое песком и пишенное препятствий место. Все это вместе, а также и чернейшая ночь, привело к тому, что я приземлился с такой силой, что получил удар, и на этом кончилось мое всегдашнее везение. Потому что до сих пор я во время прыжков не ударялся даже слегка, изо всех выходил невредимым.

Чтобы вас успокоить: врач после рентгена определил, что я просто сильно ушиб колено, и боль скоро пройдет. Вначале опасались вывиха или мениска, но врач меня на этот счет успокоил. Иначе – конец участию в активных действиях, конец службе в парашютистах. С мениском не попрыгаешь. Он выводит парашютистов из строя начисто.

Его лечишь и лечишь, а он появляется снова. У нас это случалось не раз. Счастье и то, что это было последнее ученье на курсе, и я его закончил. И хотя в настоящий момент я с трудом передвигаюсь, но улучшение все же чувствую и вскоре поправлюсь совсем.

В воскресенье иду на курсы минометчиков. Физических усилий этот курс не требует (а если потребует, то вначале я буду их избегать), и жаль было бы его пропустить. Включает он такой большой объем знаний, и так мало у нас специалистов в этой области, что было бы глупо от него отказаться.

Любимые папа, мама, Биби и Идо! 5. 3. 66

Когда я пришел вчера на субботу домой, меня ждали два письма – от папы и от мамы. Из ваших писем я узнал, что причинил вам большое беспокойство сообщением об ушибе. И жаль, потому что беспокойство это напрасное.

С нетерпением жду твоей книги, папа. Как бы мне хо- телось сейчас увидеть тебя, всех вас! Прошло уже, кажется, два года с тех пор, как я оставил дом, и за все это время не видел тебя, папа, ни на минуту.

В прошлом письме я просил маму уладить дело с моими американскими шоферскими правами, и вот, не успело мое письмо до тебя дойти, как я получаю твое письмо с моими правами для подписи. Молодец ты у меня, дорогая моя мама.

Пытаюсь по вашим письмам, Биби и Идо, вообразить, как вы выглядите. Результат – страх! (как любит выражаться Биби.) Представляю, что когда мы вместе пройдемся по улице, вы будете похожи на телохранителей. Словно два гиганта охраняют своего братишку.

Вы не представляете, как жажду я вас видеть. Вы пишете о четырех коротких месяцах, вы даже недели считаете, но я никогда не умел оценивать время по коротким промежуткам. Наоборот – все так насыщено и заполнено, и планы в отношении этих месяцев – и последующих, и после этих последующих уже намечены – и все вместе вперед. Только о прошедших четырех месяцах я могу сказать, что прошли они быстро, но не подгонять предстоящие.

В последнее время на курсах минометчиков начали работать и учиться с лихорадочной быстротой. Чем больше я занимаюсь на курсах, тем понятнее мне связанная с ними ответственность. Иногда об этом просто страшно подумать. Надо делать массу расчетов по таблицам и по линейке, знать радио, полностью владеть техникой и людьми, управлять огнем и т. д. Короче – требуется полная концентрация. И в итоге – я весьма доволен.

С поцелуями – Йони.

Папа! 25.3.66

Если бы ты знал, что у меня сейчас на сердце! Не выразить словами, как поздравляю я тебя с окончанием огромной работы, что сама по себе есть только начало.

Никогда я не говорил тебе, как я горжусь тобой и тем, что я – твой сын.

Любящий тебя Йони.

Любимые мама, папа, Биби и Идо! 30. 3. 66

В настоящий момент я нахожусь в районе Арада, рядом с Тель-Арад, посреди пустыни. Единственные видные здесь ночью светлые точки – это огни Арада (которым вы так восхищались прошлым летом), если не считать редких огней от окружающих нас бедуинских палаток. Я здесь уже вторую неделю.

После нескольких недель тепла в Израиле, наконец, взыграли стихии и полил дождь. Льет он с такой силой, что вот уже три дня, как в последних известиях только о нем и говорят. Телеграфные столбы опрокинуты, река в Беэр-Шеве вышла из берегов и преградила дорогу в Негев, деревья вырваны с корнем и т. д. Дожди начались с опозданием, и засуха неизбежна, но превратить нашу жизнь в "обыкновенный кошмар" дождю удалось. Снова я в тесной походной палатке вдвоем с лейтенантом, и.

несмотря ни на что, продолжаю учения. И поверьте мне – при скорости ветра в 70 км в час, при колотящем нас граде, в протекающей насквозь палатке и в неподходящей одежде – это не самое приятное дело.

На следующей неделе я кончаю курс минометчиков и возвращаюсь, наконец, в парашютные войска.

В прошлые субботы я несколько раз ходил на экскурсии. Предыдущие мои прогулки не были связаны с физическим усилием, так как я не хотел перетруждать ногу, но в последнюю субботу я мог ходить как следует, и уж походил. Неделю назад (12-го числа) накануне своего дня рождения, ходил с подругой в Табху, на берег озера Кине- рет. О дне своего рождения я забыл, но, вернувшись, обнаружил прекрасный пирог, который дядя Саадия накануне принес и оставил для меня. Так как я вернулся поздно вечером на исходе субботы, а назавтра в пять утра уже отправился в лагерь, то еще не успел его поблагодарить. Сделаю это в ближайшую субботу.

Позавчера, в пятницу, вдруг засияло солнце, и просторы манили отправиться в пеший поход. Еще раньше договорился с Бари и парой друзей встретиться в Эйн-Геди и провести там два дня. И вот, вместо того, чтобы добираться до Эйн-Геди на тремпах, я взял с собой минимум снаряжения – куртку, флягу и автомат – и отправился один пешком от Арада к Масаде. Настоящей дороги там нет, шел я, в сущности, как на марше, ориентируясь на местности с помощью топографической карты района. Но в этом-то и интерес всех таких прогулок. Я узнал еще одну трассу в нашей стране.