Чтение онлайн

Не успеваем мы проехать и пары метров, а у меня уже возникает жгучее желание поменяться с Липински местами. Такая поездочка — не для слабых нервами или желудком. Кулхардтов стиль вождения будет покруче «русских горок» и прыжков с моста.

Наконец « Редхот» тормозит у нашего дома, а Кулхардт поворачивается к Липински со словами:

— Эскорт-охрана, партнёр. Иди.

Из-под детского сиденья раздаётся категорическое «нёфф».

Я вылезаю и хлопаю дверью.

— Спасибо, не стоит беспокоиться, это же так трудно — выползти из-под сиденья! — сладким голосом говорю я, обращаясь к Липински, а затем улыбаюсь Кулхардту: — Разрешите от всей души поблагодарить вас за… э-э-э… спасение?

— Не за что, — говорит он, газуя.

Дома никого, кроме — ХОРОШАЯ НОВОСТЬ!!! — СВИНЕЙ! Они снова переехали в павильон, правда успев окружить его бамбуковой стеной. Маскировка? Защита? Затемнение? Или архитектурные излишества? Без понятия. Да это и не важно, я так рада снова слышать довольное похрюкивание моих свинок, что решаю подумать обо всём завтра.

Возвращаюсь в дом. Давно перевалило за полночь.

Звонит телефон. Беру трубку, на проводе комиссар Кнауэр, просит меня. У аппарата, отвечаю я. Конец связи. Вот остолоп.

Ну и ладно.

Мысли мои вновь переключаются на Кулхардта, на кабинет Камиллы, и я сокрушаюсь, что так и не взяла те документы с её стола, глядишь, поняла бы, к чему готовиться.

В итоге вызываю такси и возвращаюсь в лабораторию, чтобы забрать бумаги. Неправильное решение.

Камилла поймала меня, и на сей раз я влипла серьёзно.

При виде меня она сначала разъярилась, а потом вдруг успокоилась, улыбнулась и сказала:

— Что ж, и это вариант.

Вот и торчу я тут, в одном из помещений лаборатории, больше всего напоминающем палату в дурдоме.

Мне не дают покоя слова Камиллы, адресованные гориллам:

— Завтра задание будет выполнено.

Очень надеюсь, что под «заданием» она имела в виду не меня.

Короче, Берри, беги, лети, спеши, несись к Кулхардту, расскажи ему, что Камилла опять сцапала дочь своего бывшего жениха. А когда он успокоится и перестанет проклинать меня за то, что я оказалась такой клушей и позволила похитить себя ещё раз, постарайтесь что-нибудь придумать.

Не нравится мне всё это.

МАКС

Отправитель:БерриБлу

Получатель:ПинкМаффин

Тема сообщения:Пижама с медвежатами и бабушкино пальто

МАКС!

Держись! Мы придём и спасём тебя!

И почему я, болван, не прочитал твоё письмо вчера вечером? Если бы знал, что с тобой стряслось, не прилёг бы и на секунду. Но, увы, я без чувств завалился в кровать и продрых всю ночь без задних ног. Впрочем, сейчас это не имеет значения, потому что мы идём к тебе. Через час всё начнётся!

Почему через час, удивишься ты? Сейчас расскажу. Тебе следует знать, что произошло прошлой ночью, чтобы быть готовой к дальнейшим событиям. Пока же об одном прошу — держись. Пожалуйста!

Спал я, значит, крепко, и снилось мне всякое мракобесие. Будто бы я, Готтхильф и Женевьева бежим по улицам Авиньона и беседуем. Да! Они отвечали мне, в то время как я кормил их «Клёцками валькирии»!

— Мы всегда испытывали глубокую симпатию к живописи, — чавкая, объясняет мне Готтхильф. — Что же до кубизма, более близкому знакомству с этим стилем мы обязаны Кулхардту.

— Кулхардт любит живопись? — изумляюсь я.

— Да! Кулхардт! Почему ты нам не веришь? — взвивается Готтхильф, налетает на меня и начинает трясти.

Открываю глаза и вижу перед собой мамино лицо.

— Кулхардт, — говорит она.

— А ты не свинья, — слышу я свой голос.

— Берри! Ты чего? Этот Кулхардт пришёл к нам в кафе и хочет немедленно увидеться с тобой.

Сон как рукой снимает, и я рывком сажусь на кровати.

— Кулхардт ждёт в кафе?

— Да!

— А который сейчас час?

— Ещё рано. Но он не хочет ждать. Говорит, дело сверхсрочное.

Стряхиваю с себя последние остатки сна.

— Да, хорошо. Уже иду. Только оденусь.

— Он говорит, чтобы ты спускался, не теряя ни секунды. Дело очень-очень серьёзное и срочное! — волнуется мама, вытаскивая меня из кровати и волоча в сторону лестницы, ведущей в кафе.

— Куда ты меня тащишь в пижаме! — сопротивляюсь я.

— Берри, герру Кулхардту эта не помешает. Кассандре, Гертруде и Кларе Боммельманн тоже.

— Эти две что, специально притащились сюда? — издаю стон я.

Гертруда и Клара — близняшки. Лет им уже незнамо сколько, однако любопытство их с годами, кажется, только приумножается.

— Доброе утро, Берри, — с ухмылкой приветствует меня Кассандра. — Завтракать будешь?

— Нет, спасибо. Я…

— Но ведь завтрак — дело важное, — перебивает она. — Сейчас приготовлю тебе какао и бутерброд с сыром.

— Как скажете. А где Кулхардт?

— Где Кулхардт, — доносится знакомый рокот и зала кафе. — Здесь!

Идя на голос, обнаруживаю Кулхардта стоящим перед картиной. Ну, ты знаешь, «Авиньонские свиньи». Да-да, картина у меня! Как так получилось, расскажу чуть позже. Сначала о главном.

— Неплохо, Берри Блу, — произносит Кулхардт, не отводя взгляда от картины. — Где находится наилучший тайник? У всех на виду. Неплохо! — Затем смотрит на меня — точнее, оглядывает мою пижаму. — Симпатичный рисуночек, — наконец комментирует он. — Медвежата?

— Да! — чуть не плачу я. — Мама по-прежнему полагает, что мне пять лет. Я ей уже миллион раз говорил…

— Но пижама и вправду симпатичная! — перебивает мама.

Кулхардт одаривает маму своим бесподобным взглядом.

— Стало быть вы покупаете ему эти пижамы?

Мама, кажется, смутилась:

— Ну… Да, я. Разве они не… не симпатичные?

— Они симпатичные. Годятся для детей. Для мужчин — нет.

— Разве Берри уже взрослый мужчина?