Чтение онлайн

– Не могу я… – видя, что он колеблется, я поднажала.

– Его высокопреосвященство главный маршал ордена Варфоломея Карающего Сикст уже давно в курсе происходящего. А дражайший настоятель просто не знает о нависшей опасности! Ты знаешь, чем грозит промедление?! Великие наказания настигнут тех, кто хоть на миг замедлил появление этого послания пред светлые очи его высокопреподобия! – я несла подобную чушь, только чудом не сбиваясь при титуловании пресвитерия. (Пресвитерий – высшее духовенство)

Брат дрогнул. Конечно же, его никто не посвятил, почему именно нас пропускать не положено. На это я и рассчитывала. У нас был один-единственный шанс впихнуть настоятелю злосчастное письмо, иначе можно будет просидеть с ним здесь до скончания века. Сложилось более чем благополучно: брат, охранявший ворота, которого я окончательно заморочила, сам решил провести нас к преподобному Жофруа. Мы торопливо пересекли внутренний двор, вошли в неприметную дверцу и принялись плутать по извилистым коридорам главной монастырской обители. По дороге нас никто не окликнул, поскольку решили: раз нас ведет брат, то так и полагается. Под конец наш сопровождающий чуть ли не бегом бежал, видимо страшился, что его отсутствие на посту будет обнаружено.

– Сюда, – он указал на большую двустворчатую дверь, которой нас привел. – Обратно как?

– Отведут, – уверенным шепотом заявила я, и тут же пообещала: – Я расскажу о тебе его высокопреподобию… А он точно там?

Брат закивал.

– Точно, точно. Они с секретарем в зале Капитула сегодня свитки пересматривают.

Удивительная вещь! Любой брат или сестра в монастыре четко знают, где находится настоятель. Такое чувство, что подобное дается нам свыше: знать где начальство, чтобы не попасться ему на глаза.

Наш провожатый убежал обратно.

– Ну ты даешь! – восхищенно прошептала мне Герта. – Такой отборной бредятины я никогда не слышала!

– Ш-ш! – зашипела я на нее. – Тихо! Сейчас войдем, стой рядом, делай хмурое лицо и ничего не говори, – проинструктировала я и потянула дверь на себя. – Господь помоги!

В главном зале ордена, в этот час пустынном и слабоосвещенном, у края огромного стола сидели двое: настоятель и его секретарь. Настоятель высокий, здоровый, слегка расплывшийся мужчина лет сорока в длинной рясе и белом скапулире развернул перед собой большой пергаментный свиток, быстро пробежал по нему взглядом и с недовольством отшвырнул. Его секретарь, столь же высокий, но поджарый, чем-то похожий на журавля, с хрустом начал его сворачивать. Понятия не имею, что они искали, но когда отворенная мною дверь скрипнула, как по команде обернулись, прервав свое занятие. (Скапулир – "наплечник", туника, с капюшоном сшитая из двух прямоугольных кусков ткани с оставленным в одном шве отверстием для лица.)

– Кто позволил? – медведем взревел настоятель, увидев нас в проеме.

Стараясь не упустить инициативу, я, почти что вбежала в зал и зачастила, проглатывая окончание слов.

– Ваше высокопреподобие вам, наверное, не доложили, но у нас спешное письмо от матери настоятельницы Боевого Женского Ордена Святой Великомученицы Софии Костелийской, – я протягивала ему сохранивший последствия нашей путаной дороги слегка помятый пакет.

Настоятель сначала замер, помолчал немного, а потом произнес совершенно неожиданную вещь:

– Кретьен выйди!

Секретарь бросил недоуменный взгляд на настоятеля, но не посмел возразить и торопливо покинул зал. Я еще раз набрала полную грудь воздуха и вновь начала:

– Это очень срочный…

– Я слышал! – оборвал меня преподобный Жофруа. – Кто вас сюда пустил?

– Ваше высокопреподобие, – не сдавалась я, окрики от чужого начальства на меня давно перестали действовать. – Прошу примите пакет, он действительно очень важный.

– Ах, он очень важный? – вдруг как-то обрадовано вскинулся настоятель. – Замечательно! У меня нет подобных полномочий, чтобы принять письмо. Посмотрите на нем четыре печати, это означает особую секретность. Послания такой важности я даже брать не буду! – теперь уже я растерялась, ведь подобных вывертов не ожидалось. Мы уже догадались, что у нас не хотят его принимать, и просто тянут время, но подобное… – Нет, нет, я не посмею.

– Но это вам! – я продолжала с глупым видом протягивать ему пакет.

– Ни в коем случае! Письмо должен получить его высокопреосвященство главный маршал Урбан, никак не меньше! – в свою очередь как-то странно уперся преподобный. До этого момента я не могла себе представить большого и очень сильного мужчину, облеченного немалой властью, столь глупым образом отказывающегося принять пакет. И даже прячущего за спиной руки, чтобы, не дай Бог его, не коснуться! – Вы должны немедленно к нему отправиться! Все ступайте!

– Погодите, – аж опешила я. – Где я его должна искать?

– Маршал сейчас с посольством в Бувине по приказу Святого Престола, – сразу же ответил преподобный Жофруа. – Вам необходимо поехать к нему.

– Позвольте высокопреподобный?!- я чуть не сорвалась на крик. – Это же за территорией Церковного Союза, я прав не имею! Я оставляю его у вас.

Мы как два идиота пытались друг другу спихнуть злополучный пакет. Я мелкими шагами наступала на настоятеля, а он пятился от меня. Гертруда как ей и было велено, просто стояла и молчала для предания солидности.

– Не смейте! – едва не взвизгнул преподобный. Вот орет! Словно это не письмо, а змея какая-то! – Тогда везите его преосвященству епископу Бернару. Эй, кто-нибудь проводите сестер!

– Я сейчас его здесь оставлю! – от бессилия что-либо сделать, я принялась угрожать настоятелю. – И никуда не повезу! У меня приказ!

– Не оставите!

– Тогда на пол брошу и уйду!

– Вы не посмеете, – почти ласково произнес он, резко сменив тональность. – Если вы его бросите, я прикажу своим братьям не прикасаться к нему. И оно будет лежать здесь до тех пор, пока я не отпишу вашей настоятельнице, как вы справляетесь с поручениями, и она взашей не вытолкает вас обратно за ним! И тогда вы вдвоем вернетесь, поднимете его и повезете дальше, куда я вам сказал!

Тут он меня уел. Подобный фортель я выкинуть не могла, мать с меня три шкуры спустит, если узнает! Я обязана передать пакет из рук в руки в буквальном смысле этих слов, таковы правила. И если преподобный не собирается его принимать, и перенаправляет дальше, мне придется ехать с посланием к следующему адресату, названному настоятельницей.

Я, стояла в растерянности – в подобное положение попадать еще не доводилось – и все пыталась подобрать аргумент повесомей, как Гертруда подала голос, обратившись настоятелю:

– Ваше высокопреподобие! Есть еще одно письмо для вас, личное. Оно о сестре Агнесс.

– Нет! Никаких писем! – с жаром воскликнул настоятель, разве что руками не взмахнул.

– Но ваше высокопреподобие! Сестра Агнесс, должна вот-вот прибыть к вам в монастырь, это сопроводительное письмо, – попыталась пояснить старшая сестра.

– Ни каких сестер я не приму, и писем тоже! Все я сказал! Эй, кто там?! Проводите вестовых!

На наше несчастье появились четыре брата, сопротивляться смысла не имело. Да это было бы верхом кретинизма пытаться поднять оружие против братьев по вере, тем более у них в ордене! Пришлось выйти с сопровождающими. Нас отконвоировали обратно до келий, охрану непосредственно у дверей ставить не стали, лишь заперли гостевое крыло.