Чтение онлайн

– Здесь, – махнул рукой заводила. – Во дворе лошади стоят.

– А не врешь? – усомнилась я в его словах. Было похоже, что мальчишка говорит правду, но чем Искуситель не шутит. Больше всего мне бы не хотелось ошибиться, ведь входить мы будем не завар пить.

– Вот те крест, не вру! – мальчишка с возмущенным видом быстро мазнул рукой на уровне живота, как бы в доказательство правдивости своих слов. – Да вы сами посмотрите.

– А ну-ка, – я подошла к Гертруде, и мы, сцепив руки крест-накрест, замерли возле забора.

Юозапа понимая нас без слов, подошла и, наступив одной ногой на руки, другой оттолкнулась от земли и подпрыгнула, подтянувшись на заборе. Мы выпрямились, стараясь поднять ее повыше.

– Ну? – спросила я у нее нетерпеливо, сестра все-таки не пушинка и ноги в сапогах каблуками пребольно давили на сцепленные кисти.

– Четыре, – бросила она, повернувшись к нам. Затем снова заглянула во внутрь, тихо посвистела и позвала: – Звездочка, звездочка… Эй! Скажите этому олуху, чтобы он тоже позвал свою кобылу!

Андре, негромко и мелодично просвистел, в ответ ему раздалось радостное всхрапывание.

– Все, опускайте, – махнула нам Юза, и мы чуть наклонились. Сестра оттолкнулась руками от забора и спрыгнула спиной назад. – Есть, четыре там, и одна реагирует на нужное имя.

Я отряхинула руки от земли, что обсыпалась с Юзиных сапог, и, вытащила из кошеля монеты.

– Держите, – я протянула их ребятне; те довольные собой шустро схватили их и побежали прочь.

Когда мальчишки скрылись за поворотом, я поинтересовалась у сестер:

– Ну что, как обычно? – Гертруда пожала плечами, а как, мол, еще в таком случае. А вот Юозапа скривилась, будто бы ей уксуса дали хлебнуть. Конечно! Это опять ей умильное личико придется строить, ведь она и ростом поменьше и симпатичней.

– А я? – как прежде влез в разговор Андре.

– А что ты? – удивилась старшая сестра.

– Может мне с вами пойти, я ж все-таки мужчина, и…- с этими словами парень расправил плечи, стараясь придать себе воинственный вид.

– Так, слушай ты – мужчина, – перебила его Гертруда, недовольная, что приходится терять время. – На этом твоя роль заканчивается, так что топай обратно в трактир и дожидайся нас там.

– Но…

– Сказано в трактир, значит в трактир! – еще более грозно, чем старшая сестра, произнесла я. – Ты нам только под ногами мешаться будешь, – и, видя, как парень покраснел от злости, чуть сбавила тон и пояснила: – Мы уже двенадцать лет слаженной командой работаем, а ты будешь выбиваться из общей картины. Так что шагай обратно, и жди нас. Ясно?

– А…

– Ясно?!

– Да ясно, ясно, – плечи у Андре поникли, и он нехотя направился в сторону, откуда мы пришли.

А мы стали готовиться: Гертруда встала слева от двери, я справа. Юозапа вынула из кошеля пару золотых монет, затем основательно закуталась в плащ, а то не дай Бог не вовремя распахнется, и, оставив снаружи лишь левую руку, постучала. Сначала ничего не происходило, и только после того, как сестра постучала второй раз, в окошечке появилось чье-то лицо.

– Что надо? – неприветливо поинтересовались с той стороны.

– Редженальд Токус здесь проживает? – медовым голосом осведомилась она.

– Нет, – последовал грубый ответ.

– Но как же так?! – Юза умильно захлопала ресницами; она это умеет. – Я совершенно точно знаю, что именно здесь он и живет, – и, не давая опомниться, протянула к окошку на ладошке золотые кругляши. – Вот, я ему долг принесла.

За дверью от неожиданности крякнули, даже нам с другой стороны чувствовалось, как напряженно ворочаются мозги, как алчность побеждает осторожность и приказ – никого незнакомого не впускать. А Юозапа с невинным выражением лица стояла и продолжала держать деньги на раскрытой ладони, пока желание легкой наживы все-таки не победило. И ей было сказано:

– Я, хг-м, совсем запамятовал, именно здесь он и живет, сейчас открою…

Загремел отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина чуть выше среднего роста, некрупный и симпатичный. Он был одет в щеголеватый ярко-синий жакет, сейчас распахнутый на груди, и открывающий взгляду тончайшую льняную рубашку; коричневые шоссы и кожаные туфли на ногах, а на голове у него красовалась сдвинутая на макушку круглая суконная шапочка. Окинув Юозапу с ног до головы веселым взглядом, он отступил внутрь и чуть в сторону и, сделав приглашающий жест рукой, произнес:

– Ну что, заходи красавица, я провожу.

Юза сделала пару мелких шагов входя, но тут же развернулась к щеголю и, вложив ему в руку монеты, провела ладошкой по щеке. Тот немало удивленный поведением гости вопросительно изогнул бровь. А Юозапа тем временем вынула вторую руку из-под плаща, положила ему обе на грудь, а потом изо всех сил дернула на себя. И тут же в двери метнулась Герта, с боевым ножом. Она саданула щеголя рукояткой по затылку, тот обмяк. Вдвоем с Юзой они заволокли потерявшего сознание мужчину внутрь, и аккуратно уложили на пол полутемного коридора. Я, внимательно оглядываясь по сторонам – нет ли случайных свидетелей, зашла последней. Юозапа подобрала с пола раскатившиеся монеты, и спрятала их обратно в кошель. Стараясь производить поменьше шума, мы скинули с себя длинные плащи, а то не дай Бог запутаемся, и, проявляя безграничную наглость, сложили их здесь же на комоде, стоящем недалеко от дверей. Я отцепила от пояса фальшион, Юза поступила так же, а вот Гертруда вообще решила ограничиться все тем же ножом.

– С этим что? – шепотом спросила я, кивая на тело. – Вдруг кто зайдет? Шум поднимет.

Юза на цыпочках прошла вглубь узкого коридора, оглядываясь по сторонам, затем вернулась и прошептала:

– Там под лестницей на второй этаж есть место. Туда.

Ни слова не говоря, я подхватила щеголя за ноги, старшая сестра за руки, и мы тихо отволокли, куда предложила Юозапа. Гробить его насмерть мы его не стали, не было ни какого смысла, мы же не знали наверняка, здесь ли Агнесс.

Управившись, я вскинула голову, как бы спрашивая – куда, а потом пояснила жестами, указывая на лестницу, а затем налево, где была какая-то дверь: мол, наверх или туда? Юозапа попробовала было подняться, но ступеньки так противно и громко заскрипели, что мы вынуждены были отказаться от этого варианта, и для начала решили проверить загадочную дверь. Я подошла к ней, тихонечко потянула на себя, она поддалась, значит – не заперта. Ну, была – не была! Осенив себя святым знамением, я распахнула ее и быстро влетела вовнутрь. Напрасно. Вход вел в еще один небольшой коридорчик, который тоже оканчивался закрытой дверью, а вот из-за него уже слышались голоса. Понятно. Это дом какого-то ремесленника, где его жилая часть отделена от рабочей или складской, на случай излишнего шума или пыли. Я осторожно вошла и замерла возле двери, прислушиваясь. Сначала я отогнула один палец, сигнализируя сестрам, что слышу одного, затем второй – вроде два, и послушала еще. После этого я потрясла рукой – значение этого жеста у нас означало, что я не могу разобрать, сколько же там народу, но всячески больше двух. Тянуть смысла не было. Я оглянулась через плечо и махнула сестрам, девочки подтянулись ко мне, Юза как замыкающая закрыла за нами дверь, ведущую в коридор. Не медля ни секунды, пока глаза не привыкли к темноте, я толкнула дверь от себя, и мы дружно ворвались внутрь.

Это было просторное помещение, предназначенное то ли под прядильню, то ли еще под что-то похожее, потому что там стояли всякие приспособы для вычесывания шерсти, прялки и сваленная в углу гора кудели. На этой самой куче и сидела связанная Агнесс с кляпом во рту, а еще там же находились трое мужчин и все оруженые: один сидел ближе всего к входу, справа на лавке, другой прохаживался по помещению, а третий устроился по правую руку возле стола на колченогом табурете. И тут врываемся мы. Естественно это была та еще картина! На мгновение все замерли, оценивая ситуацию, а затем каждый бросился к выбранному противнику.

Гертруда кинулась к здоровому мужику, который сидел на лавке с обнаженным полуторником на коленях, Юза к кренделю на табурете, а мне достался ходящий с кошкодером на поясе. (Кошкодер – прямой меч на подобие фальшиона со сложной гардой в форме восьмерки, длинна клинка до 70 см.) Противник старшей сестры пренебрежительно рыкнул что-то непонятное, и встал, держа одной рукой меч перед собой. Герту долго упрашивать было не надо, полуторник, так полуторник. Она перекинула из правой руки в левую, и метнулась ему на встречу. Сестра мгновенно сократила расстояние, так что здоровяк даже замахнуться не успел, и на последнем шаге подопнула коленом навершие меча. Рукоятка подлетела вверх, проскальзывая у мужика в ладони. Герта правой рукой тут же перехватила подброшенный клинок возле крестовины, и с зажатым в кулаке лезвием саданула противника по морде. А о другой рукой воткнула ему под ключицу нож по самую рукоятку и тут же выдернула. Громила сначала рухнул на колени, а затем и лицом в пол. (Хватать меч в этом месте не страшно, не сможешь пораниться, потому что никто у основания кромку до бритвенной остроты не затачивает. Весь фокус приема состоит в том, чтобы зажатое лезвие не проскользнуло в ладони схватившего, ведь именно тогда можно порезаться.)