Чтение онлайн

– Ну что же, чудушко! – весело сказала Маша мне. – Расскажи нам! Как это тебя угораздило заблудиться в двух шагах от мастерской? Ты не поверишь, но меня именно этот вопрос всё это время интересовал больше всего!

Морган встрепенулся, но промолчал.

– Меня тоже, – проворчал Баламут. – Давно меня подмывает посмотреть ему в ясные очи и спросить: Аптека, какого беса? Как мог проводник со стажем заблудиться в трех соснах?

– Маша, а ты думаешь, я сам это понимаю? – жалобно сказал я. – Ну, такого со мной никогда еще не было. Вон Морган не даст соврать. Блин, да как я вам объясню? Как будто я знаю, как это всё делаю! Просто знаю, и всё!

– Аптека, – неожиданно серьезно сказала Маша. – Попытайся объяснить. Это не праздный вопрос. Мне надо понимать, можно ли тебя сейчас выпускать из дому.

Морган крякнул.

– А речь уже идет о том, чтобы его выпускать из дому? По мне, так пусть бы еще с месяцок посидел взаперти…

– Спасибо, друг, – сказал я. – Я всегда знал, что могу на тебя положиться... Ну, что сказать? Я даже во сне Границу ни с чем не перепутаю. А тут... меня как будто ноги сами несли. Я шел в какой-то эйфории, и я был совершенно уверен, что сейчас выйду к мастерской. – Я подумал. – Если вот так восстанавливать в памяти, то это было похоже на мои детские переходы Границы. Как будто это была какая-то игра. Я шел и представлял, как приду, увижу. И тут хлоп – овраг, смерклось, пришли. ...Ты чего?..

Маша вдруг подхватилась с места.

Она стояла прямо напротив меня и неподвижным взглядом смотрела мне куда-то в середину лба. Потом встряхнула руками и направила на меня раскрытую ладонь. Эта ладонь была как тепловая пушка.

– Как же мне сразу... – пробормотала она сквозь зубы. – Ну-ка сиди, не шевелись.

Никто и опомниться не успел. Она вдруг оказалась сбоку и как будто дернула за воздух прямо рядом с моим виском. На миг перед глазами у меня вспыхнули искры, но тут же всё прошло.

– Аои-сан, – сквозь зубы сказала Маша рядом со мной, – будь добра, принеси какое-нибудь блюдо или тарелку пошире. Быстрее. Как же я сразу не догадалась! Аптека, я же вас чуть не угробила!

Аои сорвалась и прибежала с широкой плоской тарелкой. Маша резко встряхнула рукой над белым умытым фарфором...

Рыжий ахнул. На тарелке звякнуло, и мы увидели... нечто. Больше всего это было похоже на стило для рисования: заостренная очень небольшая стрелка с металлическим наконечником. Откуда она взялась?..

– Это еще что за херовина? – раздельно спросил Морган.

– Вам никогда не приходило в голову копьё? – пробормотал Рыжий. – И что? Эта штука все время была у него…

– Это приспособление называется «гарпун Ахава», – удрученно проговорила Маша. – А меня пора переводить в землекопы.

– Куда тебе в землекопы, – сказала Нета с большим хладнокровием. – Там талант нужен.

– ...Потому что если бы я была нормальным целителем, то проверила бы тебя сразу после возвращения. Да я просто должна была заметить, как в тебя это воткнули!

– Значит, «гарпун Ахава», – пробормотал Рыжий. – А Митька, значит…

– Это изобретение, основным назначением которого является возврат проводника в Лабиринт, причем так, чтобы проводник сам этого не заметил, – с раскаянием сказала Маша. – Но эта штука, она очень, так скажем, непрочная, хрупкая. И – сами видели – извлекается на раз. Такая простейшая вещь! Ее надо было просто заметить с первого взгляда!

Я вдруг понял, что у меня давно уже не было такой ясной головы.

– Смотрите! – вскрикнула Аои.

Черная игла, лежащая на блюде, таяла, как грязный снег. Она оседала и крошилась, и через несколько секунд на ее месте была горсть невесомой пыли. Рука Аои дрогнула, и пыль рассеялась, как не было ее.

– Что-то мне это напоминает, – пробормотал Морган.

4.

Стоял дымный полдень.

– Но когда?!

– В самолете, – сказал Морган. – Помнишь, у тебя были кошмары? И болела голова. Сам Вуул и воткнул…

Подавленные, мы сидели вокруг стола и смотрели на пустую белую тарелку.

– Но ведь всё равно ничего не понятно, – сказал Рыжий, подняв голову и глядя на всех нас по очереди. – Ладно, они загарпунили проводника, выдернули нас в Лабиринт, напугали нас Ямой… Но ведь им был нужен я. И живым. Почему они вообще стреляли? Почему они не изловили нас, пока мы неслись, насмотревшись на Яму, задрав шары и не разбирая дороги?

– Может быть, Вуул действительно был уверен в том, что, насмотревшись на Яму, Аптека еще долго не сможет прийти в себя и разглядеть гейт, – проговорил Морган. – По крайней мере, я другого объяснения придумать не могу. Дескать, побегайте, потеряйте мораль. И в момент разговора с Арчевым к нам ехала как раз группа захвата... Но Аптека заметил гейт, и Вуул каким-то образом понял, что мы сейчас от него улизнем… и сразу все перерешил: захватить нас они уже не успевали, а убив проводника, он, по крайней мере, получал тебя.

Рыжий повесил голову. Потом сказал:

– Это я виноват.

– В каком смысле? – спросила Маша.

– Ну, если бы я не сделал эту глупость... Это ведь я связался с покупкой трубы. Если бы я не остался им должен – то они на нас бы и внимания не обратили.

– Чушь собачья, – оборвал его Морган. – Им нужен был только «выпейменя». И они отслеживали не тебя, а именно Митьку. И они бы нашли способ нас достать, я прав, Маша?

– Вероятно, – Маша кивает. – Но давайте отмотаем немного назад. Почему Вуулу был нужен ты, Баламут? О какой трубе речь и какую глупость ты сделал?

– Очень простую, – скучно ответил Баламут. – Я продал свою душу.

1.

Стоял дымный полдень.

– Зачем? – спросила Маша.

– Я думал, что покупаю способ спасти человека из Ямы.

– Кого ты хочешь спасти из Ямы, оборотень?

– Брата. Я виноват в том, что он туда попал.

– Лучше бы ты был виноват в его смерти, оборотень, – безмятежно говорит Маша.

– Я знаю! – не сдержавшись, выкрикнул Рыжий. – Все такие умные, плюнуть некуда! А способа ни у кого всё равно нет!

– Почему же нет? Есть, – безмятежно отвечает Маша.

2.

На берегу моря играли двое мальчишек.

Один был совсем малявка, пятилетка, рыжеголовый и отчаянно веснушчатый. Он с восторженными воплями носился по пляжу и то и дело подбегал к старшему с сокровищами.

Второй, серьезный человек целых шести лет, ходил неторопливо. Должен же кто-то тут быть ответственным за двоих! У этого-то совсем соображения нет!