Чтение онлайн

Принадлежит Дом не Маше. Его хозяйка – Аои. «Разве кто-то, кроме хранителя, способен быть хозяином жилья? – пожимает она плечами. – Этак любой дом сразу развалится. Любой дом, тем более – этот».

Еще в Доме живет Нета. Теперь мне ясно, что ее мастерская – совсем недалеко от Дома; по крайней мере, я теперь точно знаю, в каком направлении надо идти, чтобы туда добраться.

Дом стоит вплотную к Границе, буквально чуть не прямо на ней. Граница, совсем близкая, проходит по саду и никогда не исчезает: я постоянно чувствую ее. Через сад к Границе ведет тропинка, которая иногда бывает широкой и торной, но чаще – извилистой, а иногда ее сплошняком затягивают корни яблонь.

Яблоневый сад подходит к Дому. Это не фигура речи: сад то окружает дом сзади, то нависает над штакетником ограды спереди, то скромно стоит сбоку, а то охватывает кольцом со всех сторон. Сад простирается вольно и обширно, а потом переходит в лес. За садом ухаживает Аои-тян. Уход выглядит своеобразно: иногда она отправляется в сад и гуляет там, изредка останавливаясь и разговаривая как будто с воздухом. Далеко не каждый раз она приносит из сада яблоки, и тогда обязательно печет пирог. Пирог как пирог, ничего особенного. Обычный фантастически вкусный Аоин яблочный пирог.

По ее словам, именно яблони спасли мне жизнь, «перенаправив основные векторы дромоса». Я не стал спрашивать у нее, что это значит.

Кроме Аои, яблоки никому собирать нельзя. Да что там – мы в саду даже сухие ветки на хворост не ломаем.

Иногда в доме появляется Айрин – фигуристая жгучая брюнетка. Это ей принадлежит низкий голос с опасной сексуальной хрипотцой. У нее шевелюра – буйные безумные черные кудри, держащиеся так, как будто она только что сделала сильную укладку. Это очень красиво. И глаза у нее тоже опасные, немного сумасшедшие. Я заметил, что Морган держится от Айрин подальше, а Рыжий – стоит только Рыжему появиться в одном помещении с Айрин, как помещение тут же начинает напоминать поле средневековой битвы. Только успевай уворачиваться от заострённых стрел-слов. Поэтому Аои старается не допускать их одновременного появления в гостиной, предполагая, и не без основания, что меня после этого снова придется откачивать. Единственный человек, которого Айрин слушается – это Маша.

Еще в Доме теперь обитает ЧП.

Это имя прижилось: никто же не знал, как звали его в Лабиринте. Аои рассказала мне, что Нета привела его где-то с месяц назад, незадолго до того, как появились в Доме мы. «Меня это очень удивило, – заметила Аои. – Потому что, ну, где это видано – бесхозная собака?» К Аои – да и ко всем в Доме – Пес был предупредительно-угодлив. Кажется, он теперь всего боялся; а при появлении Рыжего моментально прятался под Дом и начинал оттуда скулить; так продолжалось, пока Аои очень строго не велела ему прекратить. И он прекратил и постепенно, очевидно, расслабился. Тем более что Рыжий как бы вовсе перестал его замечать, а если и глядел, то сквозь.

Малыш первое время его еще побаивался. Потом привык и простил.

Мое кресло теперь часто вытаскивали днем на веранду.

– Представляешь, у Аои-тян есть курица, несущая золотые яйца, – сказал мне Морган.

– В каком смысле?

– Ну, просто курица. Обыкновенная пеструшечка. Тут при Доме курятник есть. И все курицы как курицы, а эта каждое утро сносит яичко в золотой скорлупе.

– Да ладно.

– И вот Аои каждый день собирает яйца со всех куриц, и золотое вместе со всеми, берет их разом и делает, скажем, яичницу или пирог! А скорлупу выбрасывает! Можешь себе такое представить? Рыжий чуть ума не лишился, когда увидел. Теперь у него по утрам чуть не дежурство возле этой курицы. И вот как только она, значит, снесется, так он, болезный, хватает яичко и тащит его на кухню. – Морган вдруг захохотал. – Потому что у него, у Рыжего, еще ни разу не получилось это яйцо разбить! Жаль, ты не видел его обескураженную морду, когда он в первый раз пытался! Он его чуть к Нете не потащил, под гидравлический пресс! А Аои-тян так тихонько тюк!..

Я не выдержал и все-таки засмеялся тоже, хотя знал, конечно, чем мне это грозит. Но, хотя от смеха камни в груди снова пришли в движение, я таки не отключился. На этот раз обошлось.

Рыжий свил себе гнездо в самом тесном закутке Дома – на северной башенке. Он забирался туда, затаивался и спал, так что его не было ни видно, ни слышно. Иногда возвращалась Айрин и сидела на перилах веранды, молчала и мечтательно смотрела в лес. Приходил Малыш и взахлеб рассказывал о своих приключениях. Черный Пес при его появлении вылезал из-под крыльца и слушал издалека, сидя как изваяние и неподвижно поставив острые уши, похожий на изображения Анубиса. Аои очень ласково обходилась с ЧП, трепала его и чесала, приговаривая побасёнки, а он стеснялся и жался. Однажды я увидел, как Пес сидит под деревьями в лесу, а перед ним совсем близко стоит Малыш и что-то говорит. Пес сидел смирно и слушал, выпучив глаза. Потом они ходили вокруг Дома, и Малыш всё увлеченнее рассказывал ему что-то. ЧП, кажется, боялся сделать лишнее движение.

4.

На обед мы теперь часто собирались вместе (кроме Айрин: она почти никогда с нами не ела, и уж тем более не в обществе Рыжего). Мое выздоровление, по словам Маши, шло хорошо. И однажды я решил, что пора задать ей тот вопрос, который нас троих волновал больше всего.

– Маша, – сказал я.

Видно, было что-то необычное в моем голосе: Малыш даже повернулся на стуле, дремлющий в углу ЧП резко поднял голову, Рыжий перестал хлюпать стаканом, а Маша посмотрела на меня с интересом.

– Расскажи нам, наконец. Что с нами случилось? Что это за проект, которым хвасталась Нета? Почему мы так старательно спасали Колобка? Зачем у нас хотели отобрать твой эликсир?

Морган откинулся на стуле.

– Но ведь вы и так уже поняли, – сказала Маша. Она выглядела удивленной. Я замотал головой.

– Мы поняли только суть. А мне нужны подробности! Я, кажется, заслужил!

– Какая ерунда, – сказала Маша пораженно. – Что это такое – заслужил, не заслужил? Не думаешь же ты, что в этой Стране кто-то от вас что-то сознательно скрывает?

Вообще-то именно так мы все трое и думали, но промолчали.

– Ах да, – задумчиво сказала Маша. – Я всё время забываю, что вы лабиринтцы. У вас же всё по-другому в голове устроено. Нет, поверь мне. Сначала я не хотела рассказывать, потому что сама не знала, что у нас получится. Не о чем было еще говорить. Потом, когда мы вернулись, мне надо было сразу быть в Городе – отчитаться и узнать новости. А потом... ты оказался очень занят.

– Помирать – работа трудная, – криво усмехнулся я.

– А не помирать иногда – еще трудней. Да. Хорошо, Митя. Я предпочла бы дождаться, пока ты окрепнешь, но… я расскажу вам.

– Значит, Колобок вам нужен был как объект эксперимента? Вы дали ему «выпейменя», чтобы посмотреть, сможет ли обычный лабиринтец после этого ходить через Границу? Но зачем для этого было ездить так далеко и с такими хлопотами? Взяли бы первого попавшегося. Вон, Моргана или Баламута.

– Потому что нам нужен был не просто лабиринтец, а потенциальный проводник. Да. Мы пока не знаем, как эликсир действует на людей без такой способности. Мы проверяли поступенчато, тестировали сначала на квалифицированных проводниках, потом на студентах Академии. Потом на абитуриентах, которые не прошли экзамены из-за недостаточной, э-э... можно сказать так: восприимчивости. Эликсир раскрывает потенциальную способность организма к распознаванию гейтов. Он, образно говоря, продирает человеку глаза. Но для этого надо, чтобы глаза были, ну, не совсем еще запечатаны. Конечно, нужны и еще кое-какие другие факторы, но это уже не относится к нашей истории. Ну и вот, мы выяснили, что после эликсира потенциальные проводники-фриландцы сразу получают огромный балл лабильности... и некоторые другие приятные бонусы. Ну, и мы поняли, что пора переходить на следующую стадию. Тестирование на потенциальных проводниках-лабиринтцах. – Маша помолчала.

– И вы откопали Колобка, – сказал Морган.

– На самом деле мы, конечно, нашли несколько десятков потенциальных проводников. Точнее, сорок шесть. – Маша опять помолчала. – Разного возраста, пола, в разных странах. Сорок шесть групп с эликсиром готовились к выходу в Лабиринт. И пока мы готовились, с нашими кандидатами стали происходить... катастрофы. Почти все они приобрели... Как бы сказать. У нас есть термин, который можно условно перевести как... Страх. Страх, печаль, сон, апатия. Митя должен понимать, о чем я говорю.