Чтение онлайн

…Прошло уж двадцать лет. Как там Гена, как коза, да и там ли?

Изменилось все.

«Пёсья улица». Кстати, там и Вовка Скрип жил. Между проспектами Луначарского и Северным. Бывшая, то ли Школьная, то ли Учебный переулок. Яйца бы оторвать тому, кто эти переименования затеял в свое время!

Сам на почте был свидетелем неоднократно, когда бабушку, получающую перевод, спрашивали:

– А на какой вы улице живете, «уважаемая!»?

– На Пёсьей, деточка, на Пёсьей!

Там еще соседняя улица есть – Сантьяго-де-Куба. Так как прикажешь именовать ее жителей: Сантьягодекубинцы?

Вообще, велик район, известный своей неистребимой гопотой, на веселые названия: улица Композиторов, Асафьева (балет «Бахчисарайский фонтан»), Прокофьева, Луначарского (не люблю, гада, но уважаю), Художников, проспект Просвещения, Культуры и пр… Такое ощущение, что дети, родившись в этом оазисе, должны прочувствовать себя уже почти на Монмартре! Хрен с два, уж мне поверьте!

Топонимика с культурой отнюдь не связана, она с ней едет в соседних электричках, но по разным веткам!

У Скрипа, помнится, в детстве был первый в моей жизни случай телепортации. Как-то, после репетиции, укушались у него дома, уснули, а поутру Вовка побежал в соседний универсам за пивом. Вернувшись с ним, он ошизенно заявил:

– Рыжов, с дивана не падай, мы с тобой на другой улице!

Я твердо помнил, что в ночи мы никуда не перемещались, «черных» приходов у него тогда еще не было, и мы, поправившись, пошли читать вывески. Все было правильно: улица Вилле Песси.

Вернувшись домой и, догнав еще, мы полезли во всяческие энциклопедии, дабы выянить: Вилле Пес-си – это он, она, или вообще, абстрактное понятие, сродни соседней Сантьяго-де-Куба.

Выяснилось, финский коммунист. Вовка взвыл:

– Блин, у тебя в этом гребаном районе два флэта на улицах с человеческими детерминантами: Художников и Композиторов! А мне-то за что???

Вообще, в веселом райончике я прописан, а сейчас вынужденно осел! Дворами до дома хрен доберешься: упоят в зюзю!

Хотя, для меня это не фактор – как-то на Петроградке помойное ведро, совмещая с покупкой хлебобулочных изделий, в тапочках, три дня выносил. Но я честно из Таллина отзвонился, сказав, что «черного» нет, и выложил полтора десятка других наименований! А кроссовки мне по дороге купили, плюс ведро, заныканное во дворе, никто так и не стырил!

И народ там веселый! Так как нам всем уже в районе «сороковника», то, обучаясь в свое время со всеми местными гопниками в одной школе, носил им передачки, по причине их предпосадки по очередной «хулиганке» в «предвариловку», то собирали «поросят» уже на зону.

Шли годы. Теперь отправляются посылки их детям, закрытым по малолетке на Лебедева… Круг замкнулся…

Всяк человек – Вселенная, кем бы он ни был, а вот пустит он тебя туда или нет, да захочешь ли ты туда заглядывать, проблема обоюдная: ты ему до поры так же по барабану!

Ищите Солнца в Небе, пока глаза не ослепнут, а, ведь его отражения и на земле хватает! Люди, и, причем разные, и каждый, порой, носитель какого-то одного нехватающего именно тебе Слова!

Это как открываешь хорошо знакомую книжку и случайно находишь то, чего раньше в ней не видел, потом открываешь ее снова – и находишь еще и еще.

И слова приобретают уже иное значение, и откладывать ее подальше за другие – рука не поднимается.

Мы – тоже те же люди, и дело не в них, а в нас. Общей культуры не было, а было общее АНТИИНФЕРНО (внутреннее подсознательное сопротивление, которое я и называю недеструктивным пофигизмом), что и могло объединять людей, в глазах которых читалось свое, пусть слегка искаженное отображение!

Антураж присущ всему, и подводные камни тоже, но ни он, ни они не являются правдой: она в том, что ты, задумавшись, просто шел в Сайгон, сам не осознавая этого, и или проходил, или оставался: кто-то за первым столиком, а кто-то намного дальше.

Как-то пошли мы с Максом Купчевским вызволять в очередной раз Сашку Салата на Каляева, 15, где нам был вручен наголо бритый Сашка со справкой:

«Выдан бомж. 1 шт.»

Жаль, в бытии затерялась!

Кстати, кто Прокопа Минского видел последний раз? Меня с ним тот же Штирлиц в 80-е познакомил. Замечательный крымско-татарский еврей белорусского происхождения (бывают и такие парадоксы!). Помнится, поехали мы с ним тогда в Московию, «Караван Мира», что ли, досматривать? Стоянка у них была еще в Парке Горького в натовских палатках.

Ужрались до такой там степени, что ночью пошли к Мавзолею с бэйджиками, аки форины, мумию отсматривать.

Ё-моё! Сотни раз в Москве был, а этого леща полукопченого лицезреть так чести и не удостоился! Стоим мы с Прокопом на Красной Площади, в Мавзолей нас не пускают по определению и режиму работы (зато сортир на ней был открыт, хоть туда сходили. Мать моя! Это не сортир был, а филиал Колонного зала Дворца Советов или, там, Съездов – я в этой херомундии никогда не разбирался! Эскадрон гусар вместе с лошадьми мог бы разместиться!), плюем на это дело и разворачиваемся.

Выходим через спуск к речке, присаживаемся на парапет перекурить, и тут Прокоп выдает:

– Представляешь! Вот мы здесь сидим с тобой в праздном настроении, догоняемся потихоньку на этом историческом месте, а ведь несколько сотен веков тому наши пра-пра-прадеды у стен этой крепости кровь проливали!

На что я, отхлебнув еще, слегка уточнил: – А с какой стороны?..

И в тихом задумчивом молчании стали перемещаться в сторону Ленинградского вокзала…

Леша Охтинский и Женя Джексон.

Сакко и Ванцетти, Гржимилек и Вахмурка, Болек и Лёлек…