Чтение онлайн

Определив траекторию перемещений, я попытался загнать мага в ловушку. Сразу две «ряби» гнались за ним попятам, а возникший на его пути «колодец» должен был заставить уйти того в сторону. Но Блурвель просто с ходу разнёс его в дребезги, не замедлившись ни на мгновение. Но плох тот план, в котором нет двойного дна. Укрытые осыпавшимися осколками заклинания «чёрные шипы» выскочили из-под песка в попытке нанизать самоуверенного противника на свои острые навершия. И они это сделали! На долю секунды я даже успел испугаться такому успеху, но пронзённое тело мага подёрнулось рябью и пропало. Зато буквально в метре от этого места его точная копия продолжила свой неумолимый бег. Ну или наоборот.

— Хитро, но недостаточно! — крикнул мастер и тут же атаковал сам.

Словно из ниоткуда или, может, с изнанки пространства в воздухе начала появляться огромная полупрозрачная змея, которая тут же принялась обвивать мой «щит» своим сотканным из энергии телом. Я попробовал уйти от захвата, но в этот момент ноги буквально пристыли к песку. Я бросил взгляд вниз и увидел вкрапления кристалликов блестящей пыли, которые светились тем ярче, чем сильнее я пытался освободить ноги из сформированного ими поля. И когда он только успел их тут оставить? Разметав песок, я сумел вырваться, но было поздно. «Змея» к тому моменту уже сделала два полных оборота, а её разинутая пасть нависла надо мной, будто пытаясь откусить мне голову. И если бы не сформированный вокруг меня силовой каркас, то, наверняка, так бы и поступила.

В отличие от Блурвеля, подпитку своего «щита» я осуществлял не столь оперативно, и запас его прочности начал стремительно уменьшаться. Сколько у меня есть в запасе? Секунда, две? Нет времени перебирать решения и уж тем более обдумывать их последствия. Бес, сожги её!

И он охотно откликнулся. Такая пугающая и в то же время притягательная сила моего компаньона ринулась наружу по специально выделенному каналу, дабы не отравить всю мою энергосистему. Но на этот раз путь для неё был проторен не к «хлысту», а прямиком в контур моей пассивной защиты. Расщедрившийся вдруг на уроки Ульдаг, показал мне, какие ещё вариации использования симбионта известны ему самому. И, кажется, настало время опробовать один из них на практике.

Как только эта искра, сотканная из света и мрака, достигла цели, я оборвал всякую связь с обволакивающим меня «щитом», параллельно высвобождая его прочь в пространство и заодно от себя подальше. Я даже успел прикрыть глаза, предчувствуя, что за этим последует. Не помогло.

Чёрно-белый свет проник в сознание, заставив сердце пропустить удар. Но и сковавшее меня заклинание Блурвеля выжгло и превратило в несвязанные друг с другом лоскуты, которые ошмётками разбросало на десяток метров вокруг. Я дёрнулся влево, принимая на «полусферу» россыпь острых как бритвы «бабочек». Они хаотично порхали, пытаясь облететь преграду и ужалить меня в незащищённое место. Пришлось «тараном» отшвырнуть самых настырных из них. А дальше улепётывать зигзагом, ибо на этом вражеские атаки увы не закончились. Пару раз на ходу я огрызался «серпами», пытаясь зацепить по-прежнему неуловимую цель. Не попал, но и чёрт с ним, зато теперь всё было готово!

Единственная техника 5-го ранга в моём арсенале, которую успел передать мне мастер Ульдаг. И так до конца нормально не освоенная. Пожалуй, это был первый случай, когда попытка сотворить её прошла более-менее гладко и хоть потребовала много времени, но хотя бы увенчалась успехом! Вот на что способен человек, угодивший в безвыходную ситуацию! Сделай или проиграешь! А судя по вошедшему в азарт противнику, простым поражением сегодня можно и не отделаться.

Треть запаса, ещё имеющаяся до этого момента в моём распоряжении, практически разом покинула источник, оставив вместо себя лишь жалкие крохи, необходимые для того, чтобы не свалиться с истощением. Зато на арене стремительно начали разрастаться «тернии» — объёмное заклинание, больше всего похожее на многомерную паутину из переплетённых меж собой тонких изломанных жгутиков, сплошь утыканных острыми шипами. В отличие от мастера-лекаря я позёрством не страдал, а потому силы на визуальные эффекты не тратил. Мои «тернии» получались не так натурально, как у того же Ульдага, но на их эффективность это никак не влияло. Заклинание оставалось таким же опасным для любой угодившей в него цели. Даже такой стремительной, как Блурвель.

Теперь куда бы не направился мой противник, всюду его поджидал лабиринт из этих тончайших нитей, перекрещенных друг с другом и буквально усыпанных острыми наростами. Они не просто висели в воздухе, но и постоянно перемещались, меняя свой хаотичный узор и находясь в постоянном поиске добычи. И стоило задеть одну из них, или даже просто приблизиться к ней, как они тут же облепляли свою жертву, впиваясь в неё своими иголками, и начинали высасывать всю доступную энергию.

Подозревающий неладное Блурвель, конечно, старался такого контакта избежать, он даже попытался проторить себе путь наружу, однако ему не хватило на это времени. Очередной его шаг оказался не таким точным, и я вдруг почувствовал, как в меня начинает вливаться чужая энергия. «Тернии» не просто забирали её у своих жертв, малую часть от собранного они передавали своему создателю. Остальное же использовалось для самоподдержания конструкции. Поэтому, когда мастер-лекарь своими ударами уничтожал отдельные участки, на их месте тут же вырастали новые лозы. Мне лишь оставалось смотреть за этой битвой между порождённым мной заклинанием и угодившим в него магом. Последний при этом с невероятной скоростью восстанавливал свой «щит», не позволяя острым шипам дотянуться до своего тела.

В голове моей шумело от затраченных усилий, неположенных мне пока ещё по рангу, но желание утереть нос этому самоуверенному хлыщу заставляло держаться на шатающихся ногах. И вот, когда мне уже показалось, что дело движется к оглушительной победе, облепившие мага «тернии» вдруг поблекли и начали отмирать, одна за одной. Приток энергии тоже пошёл на спад, успев наполнить источник процентов примерно на десять. Но хуже всего было то, что настроение Блурвеля, кажется, совсем не изменилось.

— Отличная попытка! — его голос раздражал сейчас как никогда. — Даже догадываюсь, кто мог поделиться с тобой такой хитрой штуковиной. Мастер белой ленты всегда славился своей искусностью и неповторимым стилем. Слышал даже, что лет так тридцать назад в Греше его окрестили «хозяином мёртвого сада». И сделал ты всё правильно, по месту и по времени. Но проблема в том, что у того же Ульдага в запасе есть чем своего противника добить. А у тебя? Есть ещё хоть что-то у тебя?!

Как же ты надоел…

— Да подавись!

Уже не совсем соображая, что делаю, я забрал всю доступную мне энергию из источника, после чего щедро зачерпнул и из «слезы» тоже. Двенадцать «градин», половина из которых отливала каким-то странным медно-оранжевым цветом, и два «молота»: обычный и искрящийся золотыми молниями. Всё это, ведомое моим раздражением, в раз сорвалось в полёт и врезалось в пока ещё остающуюся неподвижной цель. От последовавшей за этим взрывной волны меня обдало встречными потоками воздуха, но не замедлило ни на миг. Сцепив зубы, я рвался к противнику, уже обнажив свой меч. «Раскол», но вместо этого чужая и не всегда послушная сила пронеслась сквозь меня, наполнив лезвие злостью и решимостью. Лишь завершив выпад и отдёрнув оружие обратно, я понял, что он так и не встретил на своём пути сопротивления. Вот же хрень…

— Думаю, на этом лучше нашу тренировку на сегодня закончить, — спокойный и рассудительный голос Блурвеля, так не вяжущийся с ещё недавней его нахальностью, охладил мой пыл и помог трезво взглянуть на происходящее.

Маг, стоящий прямо передо мной, уже полностью избавился от остатков «терний» и даже успел обновить свой пассивный «щит». Всё говорило о том, что я вроде бы проиграл этот бой в одну калитку. Если бы не одно «но». Лезвие моего клинка наполовину было испачкано кровью.

Видя моё замешательство, мастер-лекарь, немного поморщившись, всё же нашёл в себе силы улыбнуться. Он неспешно протянул руку к острию и аккуратно дотронулся до него пальцем. Свежие красно-бордовые разводы на металле зашипели и осыпались на песок мелкой чёрной пылью. Тоже самое он проделал с небольшим тёмным пятнышком на своей чёрной кожаной куртке в районе правого подреберья.

— Главное правило хорошего мага — не оставлять после себя следов, — всё так же буднично произнёс он. — Полагаю, нам следует сделать небольшой перерыв в практических занятиях и в следующий раз немного подтянуть твою теорию. Не возражаешь?

— Отнюдь, — устало выдохнул я, стараясь погасить разгоревшийся в глазах огонь.

— Что ж, тогда до завтра.

Блурвель развернулся ко мне спиной, после чего уверенной походкой зашагал к выходу, позволив мне сохранить остатки достоинства и плюхнуться жопой на песок уже будучи в гордом одиночестве.

Бой вышел интересным, а его итоги давали почву для размышлений. Не знаю, кто из нас смог удивить друг друга в большей степени, но точно могу сказать, что такая тренировка пошла мне на пользу. А ещё эта фраза, про главное правило хорошего мага… Она куда больше подходит хорошему ассасину, чем призванному врачевать магу-лекарю. Но ведь ещё Кромвель говорил, что жизнь и смерть — медали одной стороны, и лучшие из убийц получаются как раз из тех, кто разбирается в этом лучше других. По словам же Полемы, Блурвель — сильнейший из всех ныне живущих магов аспекта жизни, и я был склонен ей верить. Страшно представить, кто именно прячется за маской этого улыбчивого паренька, и какие ещё поручения Императора он выполняет.