Чтение онлайн

Из кабинета Червина я прошел вглубь здания, мимо кухни. Оттуда несло запахом жареного лука, тушеной баранины и черного хлеба – готовили обед для своих. Поднялся на второй этаж.

В «Косолапом мишке» в теории предполагалось и заселение гостей, что позволяло завозить в трактир куда больше материалов и всякого скарба, не привлекая внимания. Но по факту почти все комнаты были заняты бойцами банды, по тем или иным причинам.

Вот и сейчас самая большая комната была оккупирована ребятами из моего отряда. Остановившись у двери, прислушался. Из-за нее доносились приглушенные голоса, смех, затем чей-то возглас: «Да брось ты, сюда не влезет!» и глухой удар кулаком по дереву. Я толкнул дверь.

Комната оказалась просторной, с не слишком высоким потолком, но зато несколькими окнами. Вдоль двух стен стояли койки, посередине – большой грубый стол, за которым и сидели мои ребята. Они играли в карты на столешнице, испещренной надрезами и пятнами.

Когда я вошел, все замерли, карты в руках застыли. Потом стулья заскрипели, отодвигаясь.

– Саш! – первым сорвался с места Слава. Он был ближе всех к двери. Его лицо, все еще бледное и осунувшееся от раны и, возможно, от переживаний за сестру, расплылось в широкой улыбке. Он не обнял меня, а с силой хлопнул по плечу, и его ладонь была твердой и шершавой. – Жив! Черт, а мы, когда в Мильск возвращались, всерьез думали, что тебя Ратников или Топтыгины на запчасти разобрали…

– Думали, Ренат Топтыгин из тебя коврик для прихожей сделал, – продолжила Зина.

Она сидела на краю нижних нар. Ее забинтованная нога сразу бросалась в глаза, но Червин вроде сказал, что угрозы непоправимой травмы нет. Улыбка была слабой, усталой, но искренней. Взгляд – спокойным и оценивающим.

Подошли остальные – Петр, Семен, Нина. Дима отстал: он стоял чуть позади, переминаясь с ноги на ногу, и его круглое, обычно добродушное лицо было серьезным и напряженным.

– Саша, – кивнул Петр. Его взгляд быстро скользнул по мне, от головы до ног, оценивая мое состояние. – Рассказывай про лиса. Правда, что ты его один уложил?

– Правда, – сказал я, проходя к столу. Снял со свободного табурета чью-то поношенную куртку и сел. Спина уперлась в стену. – Но не сразу. Сначала Ратников с Алексеем и их людьми попытались меня в озере утопить. Потом лис меня почти догнал. Пришлось с ним в реку прыгать. А там уже… разобрались. В воде у него было меньше преимущества.

В комнате повисло молчание. Они переглядывались, шокированные этими новостями. О том, что я наврал, похоже, ни один из них даже не подумал. Это было приятно.

– Вот это да… – протянул Семен, почесывая щетину на щеке. Он посмотрел на свои руки, сжал кулак. – Значит, вот какой у нас все это время был командир…

Остальные начали восторженно поддакивать. Еще приятнее было то, что ни в одном из их комментариев не слышалось фальши или попыток подлизаться. По крайней мере, я честно попытался нечто такое найти, поскольку предательство Коли заставило начать куда серьезнее относиться к тому, какими людьми я себя окружаю. Но ничего не почувствовал.

Будто уловив мой настрой, Дима выступил вперед. Он сглотнул, его пальцы теребили край рубахи.

– Саш… насчет Коли. Я… я не знал, что он так… что он струсит и сбежит. Мы с ним с детства знались. С одной улицы. Я думал… что он будет за нас горой, как и я за него всегда был… Прости.

Он не смотрел мне в глаза, уставился в пол.

– Ты за него не отвечаешь, – сказал я четко, чтобы слышали все. – Каждый сам делает выбор. Коля выбрал бежать. Его больше нет в отряде. Точка. Твоя вина только в том, что ошибся в человеке. С кем не бывает. Просто смотри лучше в следующий раз.

Дима поднял голову, в его глазах было облегчение, смешанное со стыдом.

– Спасибо… Я больше не…

– Закрыли тему, – оборвал я. – Теперь о будущем. Скоро война с «Сизыми Воронами». Червин говорит – через неделю-две, не больше. Я хочу, чтобы наш отряд в этой войне был на передовой. Потому что потом будет только сложнее. Но для этого нужно усилиться. Всем. Пока убегал от Лиса, я сумел добыть со дна озера, возле которого он обитал, особые водоросли. Это крайне мощные духовные травы, по идее мощнее, чем все, что могли присвоить себе Топтыгины или другие банды. Половину я отдал отцу, но на другую половину мы договорились, что он перегонит в эликсиры лично для вас шестерых. Этого хватит, чтобы стать сильнее, и намного.

В комнате снова стало тихо, но теперь это была тишина напряженного внимания. Они смотрели на меня совершенно круглыми глазами, явно не до конца уверенные в реальности происходящего.

– Ты… ты правда их для нас добыл? – тихо спросила Зина.

– Для отряда, – поправил я. – Мы – команда. Вы прикрывали мне спину на рейде. Зина, ты из-за меня под пулю попала. Остальные остались со мной, когда против оказался превосходящий противник, хотя могли сбежать, как Коля. Это не подарок. Это благодарность и вклад. В нашу общую силу. Чтобы в следующей драке мы были не просто выжившими, а победителями.

Семен первым нарушил молчание. Он ударил ладонью по столу так, что карты подпрыгнули.

– Черт возьми, Саша, это чертовски круто. Я с тобой. До конца. Куда скажешь – туда идем. На Ворон, на Топтыгиных, хоть к самому императору, если надо.

– И я, – тут же сказала Нина, ее подбородок дернулся вверх. – Мне есть что доказывать. И перед тобой, и перед самой собой.

– Мы с сестрой тоже, – добавил Слава, обняв Зину за плечо. – За своих, как Дима сказал, горой встанем.

Петр просто кивнул, но по его сосредоточенному лицу было видно – вопросов нет, сомнений тоже.

Дима выпрямился во весь свой невысокий рост.

– Я отработаю. За себя и за того подлеца. Слово даю. На войне не подведу.

– Хорошо. Значит, готовимся. Эликсиры будут через пару дней. А пока отдыхайте, восстанавливайте силы. Зина, следи за ногой. Еще новость: скоро начнется набор новых людей в отряд. Всемером мы на войне мало что сделаем. И я хочу, чтобы вы, моя «старая гвардия», не потерялись на фоне остальных. Так что будьте готовы.

Я вышел из трактира на залитую полуденным солнцем улицу. Городской гвалт ударил по ушам: крики разносчиков, скрип колес, дробный стук копыт по булыжнику.

Я на секунду зажмурился, давая зрению и слуху настроиться. В голове был четкий план: проверить ребят, обсудить тактику с Червиным – сделано. Теперь следующее. Аня.

Внутри лавки Тимофея пахло пылью, льняным маслом и железом. За прилавком, уставленным коробками и свертками, стоял сам хозяин в черных нарукавниках. Он что-то записывал в толстую книгу и поднял на меня взгляд через очки в стальной оправе.

– Саша! А я думал, ты в отъезде надолго.

– Вернулся раньше, – коротко сказал я. – Аня здесь? Хотел повидаться.