Чтение онлайн

В Орлы я пришел не за тем, чтобы стать здесь своим. Я пришел за стеной, которую обещал Селезнев, и стена эта вполне стоила того, чтобы раз в несколько недель пить перестоявший чай и слушать, как Федя точит на меня зуб. За ней спокойно жили мильские ребята и Аня в деревне, и все прочие, кого мечом от бумаги не закроешь. Свой я среди них или нет — дело десятое.

Виктор так и не объяснил, зачем встрял, а я не стал спрашивать. За ним не водилось привычки делать что-то напоказ, и если он сказал то, что сказал, значит, считал, что так правильно, а разбирать вслух чужую правоту нам обоим было лень. В общежитии у лестницы он остановился.

— Тренировка в четверг, как обычно? — спросил он.

— Как обычно.

Он кивнул и пошел к себе. Я постоял секунду, глядя ему вслед, потом повернул в свой коридор. Пальцы нашли ключ в кармане на ощупь и достали, когда я подошел к своей двери.

Орлы были не единственными, с кем мне предстояло встретиться. Прошел месяц, а я так и не ушел с двадцать седьмой позиции, занимаясь боями. Так что следующие выходные нужно потратить на прорыв, а потом сходить к Симонову за следующей частью тела для накачки.

. Экипаж ехал по улицам, я сидел у окна и смотрел, как Вязьма меняется по дороге. Сперва шли чистые фасады центра, потом дома мельчали, фонари редели, под колесами вместо ровной брусчатки пошел местами откровенно разбитый булыжник, и к концу пути за окном тянулись дома из серого камня с темными подворотнями и бельем на веревках между балконами.

Я постучал в его дверь. Там стало тихо, потом скрипнул глазок, лязгнул засов, второй, третий. Дверь открылась.

Симонов стоял на пороге в ярко-синих вязаных носках. Носки были новые, это бросалось в глаза сразу, и один из них он, кажется, доделывал буквально только что, потому что на полу за его спиной я заметил клубок той же синей шерсти и две спицы.

Передо мной стоял высокий старик с огромными руками и плечами шириной в дверь, и эти домашние синие носки на нем смотрелись так, будто принадлежали кому-то другому вместе с ногами. Но я давно перестал удивляться тому, что в этом человеке уживалось.

Он молча отступил, пропуская меня, и, едва я вошел, выглянул в коридор, посмотрев влево и вправо, только потом закрыл дверь и задвинул все три засова. Паранойя его меня тоже давно не смущала.

Каждый раз, входя сюда, я по привычке тянулся к нему духовным зрением и каждый раз натыкался на пустоту. Старик стоял передо мной, и я знал, что силы в нем больше, чем почти во всех, кого доводилось встречать, но снаружи он читался как обычный дед, которому впору сидеть с самоваром на даче.

О том, зачем я к нему пришел, мы уже даже не говорили. Я снял рубаху и сел на табурет посреди комнаты. Симонов зашел за спину и положил мне на лопатки сухие и жесткие ладони. От них по телу пошло знакомое тепло: его энергия текла под кожей, прощупывала позвоночник до поясницы и снова шла вверх.

Когда-то эта диагностика занимала часы, теперь всего лишь тридцать минут.

— Двадцать восьмую закрыл чисто, — сказал он негромко, отнимая руки. — Следующая ляжет на предплечья. Камней хватит?

— Хватит.

Потом был чай. Симонов заваривал его в облупленном чайнике, крепкий, без всего, и пил из стакана в потертом подстаканнике. Мне он налил в кружку с отбитой ручкой. Какое-то время мы просто сидели — он у окна, я у стола, — и за окном синел и темнел двор.

— Я обещал подумать о том, как тебе скрывать Ядро, когда прорвешься, — сказал он наконец. — Еще с прошлого года, как ты про турнир заговорил. Наконец у меня есть, что тебе рассказать.

Отставил стакан и повернулся ко мне.

— У меня, как ты знаешь, три активированные Чары, — сказал он. — Одна в животе. Одна в сердце. И одна в голове. — Он медленно провел ребром ладони сверху вниз по одной прямой, ото лба к животу. — Они стоят на этой линии, одна над другой, вертикально.

Он собрался с мыслями и продолжил:

— Что я предлагаю. Если взять Чару в груди и начать тянуть ее вниз, к Чаре в животе, потом вверх, к голове… Вниз, вверх. Вниз, вверх. — Рука его двигалась перед грудью, ровно, вверх и вниз, как поршень. — Если делать это чисто, по прямой, выходит простое колебание. Туда и обратно. Маятник. Но маятник — это, конечно, не круг. Однако, если в нужный момент добавить в это движение чуть хаоса — малый сбой, отклонение вбок… Не ломать движение, а слегка увести его в сторону. Тогда прямая перестает быть прямой. Колебание начинает закручиваться, виток за витком сворачивается, и, если поймать ритм, выйдет не линия, а кольцо. Замкнутое, ровное, бегущее по кругу. По идее, у тебя может получиться сделать то же самое с твоими тремя ядрами.

Я прикинул в уме.

— Нужен будет очень тонкий контроль.

— Да, — кивнул он. — Если слишком сильно толкнуть, тогда получится не кольцо, а каша. — Он чуть поморщился. — И слишком мало тоже плохо. Дашь мало, и оно не сможет раскачать маятник нормально. Окно узкое. Попасть в него и есть вся работа. При этом такой формат нужно будет поддерживать в стабильном состоянии все время, когда ты на публике. Особенно на турнире, потому что наверняка будут присутствовать очень сильные Маги, которые смогут сканировать тебя даже с расстояния.

К чему ведет, стало понятно раньше, чем он договорил.

— Нужно уже сейчас начинать учиться гонять Искру, — сказал я. — Туда-обратно.

— Туда-обратно, — подтвердил он. — Каждый день. Пока движение не станет таким же простым, как дыхание. А когда станет, учись добавлять тот самый сбой, уводить колебание в кольцо и держать его. Это долго. Легко не будет. Первые недели будешь чувствовать себя дураком, который переливает из пустого в порожнее и не видит толку. Это нормально. А однажды просто почувствуешь, что пошло, и с того дня начнется настоящая работа.

— А когда появится Ядро, кольцо придется учить заново?

— Движение останется тем же, — сказал он. — Перенесешь привычку с Искры на Ядро, подгонишь немного под новый узел, и все. Если, конечно, к тому дню привычка будет твердой. Поэтому начинай сегодня, не завтра.

— Каковы, по-вашему, шансы, что сработает? — спросил я.

Он ответил не сразу.

— Честно говоря… мне кажется, что небольшие.

Симонов вздохнул.

— На своем теле я это проверил, и плюс-минус сработало. Но у меня Чары, и я не могу вернуться к Ядру, тем более к нескольким. Слишком много переменных. Это во-первых, и это меньшая из проблем. Другая проблема в том, сможешь ли ты в принципе научиться поддерживать такое вращение, в том числе в бою на турнире. И самый большой вопрос: хватит ли этого, чтобы реально сымитировать Круг. Но, к сожалению, ничего другого я так и не смог придумать за все эти месяцы.

Был, конечно, еще один вариант: не ездить на турнир и вообще не прорываться на Ядро. Остаться сильнейшим до Круга, и, когда доберусь до пика Тела, так, скорее всего, и будет.