Чтение онлайн

— Как так, в розыск? Тебя? У нас?

Стоящий рядом со мной нобиль гордо приподнял подбородок и слегка пожал плечами:

— Меня. С пометкой «особо опасный». Да ещё и по пункту о государственной измене.

На две секунды замолчав, тут же продолжил:

— Знаешь ты ведь меня, Потапыч. Не стал бы я Его Императорскому Величеству ни на что жаловаться. Думаешь, меня впервые дамы преследовали?

Старик тяжело вздохнул. Снова расчёсывая пальцами бороду, качнул головой:

— Помню я, помню… Сицилианка та за тобой вовсе наёмников отправляла. Отряд за отрядом. Тогда Посольский Приказ ещё в дело включился.

Бестужев мечтательно улыбнулся:

— Сицилия… Эх, вот это женщина была. Как вспомню, так снова слетать хочется.

Надзиратель нахмурился, мрачно взирая на него. Сам же военный, не обращая на это никакого внимания, заговорил вновь:

— Посольский Приказ договор тогда хотел заключить. Вот и воспользовались они моментом. А как все бумаги подписали, так интерес у них к этому делу пропал. Наёмников она ко мне до сих пор подсылает. Последние на этой неделе были — отравить меня пытались, представляешь?

Седые брови Потапыча моментально взлетели вверх:

— Отравить? А ты что?

Гусар усмехнулся:

— А что я? Там целый ящик вин был, полувековой выдержки. Какой гусар упустит такую оказию?

Старик слабо улыбнулся:

— Представляю, какие у них лица-то были, когда они поняли, что тебя яд не берёт.

Спустя мгновение они оба рассмеялись, а концентрация силы в коридоре заметно снизилась. Я же задумался о том, сколько Бестужеву лет. На первый взгляд, гусар выглядел молодым. Даже с точки зрения возраста энергетической структуры. Но, если судить по диалогу, всё могло оказаться не настолько просто.

Когда смех затих, старик снова посмотрел на военного:

— Ладно. Внучка моя сама виновата, что с тобой поиграть решила. Все же и так знают — женщинам от тебя лучше держаться подальше.

Гусар обиженно нахмурился:

— Ты ещё скажи, что на охоту со мной тоже лучше не ходить. Понапридумывают себе слухов всяких, а мне потом ищи с кем по лесу за лосями побегать или на медведя сходить.

Его собеседник иронично хмыкнул, но комментировать слова аристократа не стал. Вместо этого отступил в сторону и взмахнул рукой, указывая себе за спину:

— Раз разобрались мы со всем, уходите. Дорогу я открою. Только потом бумагу мне пусть пришлют, что вы здесь по приказу государя-императора были, а не просто так между делом шлялись.

Бестужев кивнул и сразу же зашагал вперёд. Я двинулся следом, на всякий случай держа наготове пару плетений и не снимая защитного покрова. Поравнявшись со стариком, гусар вдруг остановился и повернул голову, спокойным тоном поинтересовавшись:

— Ещё спросить у тебя хотел, Потапыч. Кто девятнадцать лет назад темницу эту сторожил? Ты тогда уже заступил или ещё кто здесь был?

Как мне показалось, в глазах старика засветилось лёгкое недоумение. Да и с ответом он чуть помедлил. Но, в конце концов, всё же заговорил.

— Велиянов тогда здесь вахту нёс. А потом прощение государя получил и назад в свои земли отправился. Навёрстывать полсотни лет отсутствия наверху.

На какую-то долю секунды я даже восхитился поступком гусара. Нужно быть абсолютно безбашенным, чтобы задать прямой вопрос человеку, который может быть причастен к заговору внутри династии. Особенно, учитывая все обстоятельства — как бы ни мерялись Пробуждённые своими аурами, в случае реального боя Бестужев вряд ли смог бы держать верх. Даже пусти я в дело ту божественную искру, которую получил от сына Стрибога, расклада бы это не изменило. Слишком много мощи было влито в защитные артефактные системы. Кто бы их ни проектировал, он рассчитал ресурсы так, чтобы иметь возможность уничтожить почти кого угодно.

Сам аристократ с невозмутимым видом кивнул.

— Велиянов, значит. А что с ним потом сталось, не напомнишь?

Старик раздражённо свёл брови к переносице.

— Откуда ж мне знать, друг мой? Он наверху был. Там, где свет, женщины и вино. А я здесь, где темнота, пара псов и полная скука. Или ты думаешь, мне сюда газеты приносят?

Гусар, секунду подумав, бросил быстрый взгляд назад. Туда, откуда мы пришли. Потом снова посмотрел на надзирателя.

— Зато у тебя тут собеседники неплохие. Говорят, в одной из камер заперта сама…

Закончить фразу ему надзиратель не дал. Сразу же перебил, заговорив уже совсем другим тоном.

— Вести беседы с гостями в номерах мне запрещено. А кто там и где квартируется — дело исключительное государя. Не моё. И не твоё.

На мгновение замолчав, тут же продолжил:

— Помощника твоего неплохо было бы предупредить. А ещё лучше заставить обет дать, чтобы молчал обо всём увиденном. Я бы сказал, что надёжнее ему прямо здесь голову оторвать. Но раз он тебе жизнь спас, ты на такое обидишься, наверное.

Гусар согласно кивнул.

— Прав ты Потапыч. Сильно на тебя в обиде буду. Лучше не стоит.

Разочарованно выдохнув, старик пожал плечами. После чего показательно сделал шаг назад. Заодно отводя и пару своих боевых зверей. А вот мы с военным устремились дальше. И совсем скоро оказались около выхода — двух массивных металлических створок, превращённых в цельный артефакт вместе с куском стены и мощной металлической рамой, на которой они крепились.

Впрочем, для нас они уже были открыты. Так что, спустя десять секунд, мы с гусаром поднимались по старой каменной лестнице, оставив за спиной тайную имперскую темницу.

Когда мы прошли пару пролётов, я решил прояснить практический момент, который казался сейчас важным.

— Раз император не в столице, то к кому нам обращаться?

Бестужев чуть вывернул голову. И без малейшей паузы озвучил ответ:

— При отсутствии Его Императорского Величества, мне приказано доложить первому советнику. Он как раз в этом крыле, семью этажами выше.

Пройдя ещё несколько ступеней, нобиль задумчиво добавил:

— Или девятью. Давно так глубоко не спускался.

Как скоро выяснилось, мы и правда были глубоко под землёй. Я насчитал четыре подземных этажа, которые мы преодолели до того момента, как появились окна и дневной свет. Что до людей, то первых стражников мы обнаружили двумя ярусами выше темницы. На нас они смотрели с откровенным изумлением, но Бестужева однозначно узнавали. Моментально вытягиваясь во фрунт и даже не пытаясь его остановить.

По дороге я напомнил гусару, что сразу после беседы с Морозовым хотел бы отправиться назад, для чего мне понадобится аэролёт. Но тот лишь пробурчал, что этого добра в столице хватает и какой-то транспорт мне точно обеспечат. После чего помчался дальше, ускорив и без того быстрый темп подъёма.