Чтение онлайн

Старая женщина орк была ничуть не расстроена состоянием своего наряда. Напротив, лицо ее украшала кроткая улыбка, а руки мирно покоились на коленях, как у дебютантки, невозмутимо ожидающей приглашения на танец. Когда позади меня из портала вышли Уизл и Иезекия, женщина встала и сделала вежливый реверанс, как будто люди материализовались в ее нищенском будуаре чуть ли не каждый день.

– Ваши величества, - промолвила она.
– Я столько времени ждала вашего появления. Столько времени. Вы решили, кто из вас будет на мне жениться?

Иезекия чуть не прыгнул обратно в портал, но я успел его остановить.

* * *

– Вы ошиблись, уважаемая госпожа, - Уизл отвесил женщине поклон с изяществом, достойным ее реверанса.
– Мы не из королевского рода и не годимся в супруги.

– Ах, так вы здесь инкогнито, - улыбнулась она.
– Как это мило. Но я так долго ждала вас... и так трудно было хранить присутствие духа все эти мучительные дни и ночи. Вне всякого сомнения, вас задержали драконы?

– Что-то вроде того, - пробормотал я, однако, мое внимание было приковано к виду, который открывался из грязного окна за решеткой. Там находилась широкая, мощеная булыжником улица, пара ветхих домов и очередь человекоподобных и прочих существ, мрачно стоящая в первых сумерках у самого здания. Что-то в этой очереди мне показалось знакомым: молодые пары с детьми, которые бились в припадке; более пожилые с носилками, на которых лежали тихие, как покойники, старики; мужчины, которые умоляли видимых только им чудовищ; и женщины, которые дергались при любом звуке, будто он вонзался в них, как игла...

И тут я узнал ее и сразу понял, где мы находимся.

– Это Привратная Обитель, - сказал я Уизлу.

Гном кивнул, словно тоже подумал об этом, но Иезекия переспросил:

– Привратная Обитель?

– Пристанище тех, чей разум поврежден, - ответил Уизл.
– Значит, мы и вправду вернулись в Сигил, - добавил он, но голос его выдавал, что Привратной Обители он бы предпочел пропитанные кровью улицы Плэйг-Морта.

Выражение лица Иезекии сказало, что он почувствовал что-то похожее.

– Лучше уйти отсюда, - пробормотал он.

– Ваши величества, прошу вас!
– воскликнула старая женщина.
– Вы не можете...
– Ее взволнованный голос оборвался, и на лице вновь появилась спокойная улыбка.
– Ну конечно, вы возьмете меня с собой.

– Уважаемая госпожа, - начал Уизл, но она прикрыла ему рот своей морщинистой рукой, заставив его замолчать.

– Я все понимаю, - сказала она.
– Длинные языки разболтают, что юная и беззащитная девушка путешествует без эскорта, в компании трех статных принцев. Но я ждала... Я так долго ждала... и люди уже наговорили столько жестоких вещей. Они пытались сказать мне... они утверждали, что я... глупа.
– Ее руки были по-прежнему сложены впереди, но костяшки пальцев побелели, когда она сжала ладони.
– Прошу вас, ваши величества... Ведь я так ждала... Я носила это платье... Оно... я откладывала на него каждый фартинг, ведь я знала, что вы появитесь... и женитесь на мне.

Я не мог смотреть в ее глаза, полные слез. Опустив взгляд, я вдруг осознал, что моя одежда была белого цвета, так же как и мантия Уизла и пижонский костюмчик Иезекии. Неудивительно, что она приняла нас за принцев, наряженных как на свадьбу. При виде нас, бедная старая женщина, верно, решила, что мы пришли осуществить ее самые тайные мечтания.

– Как ваше имя, юная госпожа?
– спросил я со всей учтивостью.

– Ирэн, если вам это будет угодно, ваше величество, - ответила она в очередном реверансе. Имя было не орочье, но ведь и белое атласное платье не орочий подвенечный наряд. Или она воображала себя человеком, или ее воспитали люди в обычаях, чуждых ее природе. Такое часто бывает в Сигиле.

– Ирэн, - сказал я ей, - меня и моих товарищей принцев ждет рискованное предприятие. Оно будет небезопасным для такой деликатной...

Прежде чем я смог договорить, она схватила меня за руку.

– Прошу вас, не оставляйте меня, - прошептала она.
– Если после всего этого вы меня бросите, боюсь, я могу... потерять разум... Пожалуйста, не заставляйте старую женщину лишиться рассудка...

Я повернулся к Иезекии и Уизлу. Они оба уставились в пол.

– Хорошо, - сказал я ей.
– Вы можете пока пойти с нами.

* * *

Иезекия подал руку Ирэн. Судя по всему, ему было неловко: он держался скованно, будто столб, и не позволял себе смотреть в ее сторону, но при этом парень явно старался соблюсти этикет. Ирэн, похоже, не заметила его напряжения, она пристроилась к нему со спокойствием опытной куртизанки, принимающей руку барона.

В комнате была всего одна дверь, что служила порталом во Внешние Земли. Перед выходом я выкинул свой набросок кобры, в противном случае меня вновь ждала бы часовня. Уизл повел нас по коридору, Иезекия и Ирэн следовали за ним, а я шел в арьергарде, то есть последним, кому открывалась вся грязь и нищета Привратной Обители.

От этого места разило отчаянием. О нем говорили все запахи: плесень, нечистоты и тонкий привкус крови. Но над всем этим висела гнетущая безысходность, столь ощутимая, что мурашки бежали по коже. Половина комнат по коридору была закрыта и заперта на чугунный замок. Двери других были нараспашку, и из-за них доносилось хныканье и стоны жильцов. Некоторые пациенты вышли из комнат, чтобы прислониться к стене, безучастно уставившись вдаль, или стоять и мычать, раскачиваясь и закрыв глаза. На одном была расстегнутая смирительная рубашка, на остальных - грязная, нестиранная одежда, а то и просто лохмотья.

Уизл направился к двери в конце коридора. Большинство пациентов не обращали на нас никакого внимания; те же, кто замечал, закрывали глаза руками и начинали дрожать, пока мы проходили мимо. Ирэн коснулась плеча одного из дрожащих и тихо сказала:

– Ты можешь занять мою комнату, Мази. Мне она уже не понадобится.

За дверью мы наткнулись на нечто вроде поста сестры-сиделки: это был шаткий деревянный стол, за которым сидел грузный молодой дварф, ковырявшийся в зубах осколком кости. Он мельком взглянул на нас, и его глаза округлились.