Чтение онлайн

– Ох уж эта торопыга Мирьен, всегда куда-то спешит.

Женщина мотает головой и тепло улыбается.

Скажи мне о такой миссис Фисч ещё утром, я бы покрутила у виска того, кто сморозил эту чушь, но сейчас мне кажется, что другой я её и не видела.

Не видела эту маленькую женщину с большим сердцем настоящей. Будто она носит маску, которая отгоняет как раз-таки от неё назойливых и суетящихся мошек вроде меня.

На сердце становится грустно и стыдно, что я так относилась и думала о ней. Это уже второй человек, о котором я думала хуже, чем он есть на самом деле. Возможно, это детство, проведённое в детском доме, даёт о себе знать, или же злоба и издёвки окружающих в школе. Но что-то точно мне мешает видеть людей такими, какие они есть на самом деле, не делая их хуже или лучше, чем нужно.

Обращая внимание вновь на ту дверь, из которой выбежала Мирьен, опять вижу цифры вместо букв.

– А что за числа указаны на вывесках?

Я оглядываюсь по сторонам, и на каждой табличке разное число. Где-то трёхзначное, где-то достигает шести цифр, а где-то только одна.

– Каждому такому сотруднику присваивается код вместо фамилии и имени в целях уже их собственной безопасности. Их личные данные не распространяются на табличках в офисе, на случай, если вдруг и попадут на эти этажи недовольные или враждебно настроенные звёзды, папарацци или же отклонённые дебютанты, то не смогут узнать информацию о том человеке, который выполнял свою работу. Я имею в виду…

– Если папарацци захотят сделать гнусное фото, а сотрудник не позволит, они потеряют кучу денег. Это кого угодно может направить на мысль мести. Очень профессионально было такое предпринять.

Миссис Фисч довольно кивает, и мы спускаемся на лифте ещё ниже.

Проехав достаточно много и выйдя уже на 8 этаже, узнаю, что этажи с 12 по 8 занимают остальные работники фирмы. Она заходит в несколько кабинетов, чтобы поздороваться и взять кое-какие печати и файлы, а после идём обратно к лифту и спускаемся… на один этаж? Или лифт сломался? Но нет, миссис Фисч лукаво улыбается на моё удивление, когда выходит и говорит:

– Кости уже не молодые, чтобы бегать по этажам. Но сейчас начинается самое интересное, пойдём.

Этот этаж не похож на предыдущие, все те были как один похожи на наш, за исключением дверных вывесок и мелочей по декору, но этот…

Здесь почти нет кабинетов, всего штук шесть или семь, зато огромный шарообразный зал, обставленный различными зонами, фотоаппаратами, штативами, светом, зелёным фоном и прочими профессиональными приборами, который сейчас полностью пустует.

Тут столько локаций, что только ты сидел на песке под пышными зелёными пальмами, как уже можешь очутиться на снежном склоне и покорять вершины на лыжах или сноуборде, или же отправиться в безлюдные земли джунглей вместе с карманной обезьянкой, натянув перед этим резиновые сапоги повыше.

Глаза разбегаются от буйства красок именно отведённых зон для фотосессий, остальной же зал окрашен в однотонный нежно-голубой цвет.

– Думаю, ты уже догадалась, что это за место, – миссис Фисч смотрит на меня с гордостью за это помещение.

– Я никогда не видела настолько большой фотостудии…

И это чистая правда.

Это место восхитительно, от него исходит невероятно мощная энергетика, которая настраивает на рабочий лад, только вступив на порог. Хочется творить с первых секунд нахождения здесь. Как у них получилось увеличить на этих этажах здания потолки и визуально расширить место, когда снаружи это выглядит как обычное высокое светоотражающее здание? Удивительно.

– Это не только самый большой зал для фотостудии, но и единственный, в котором сочетаются все эпохи прошлых столетий. – Она проходит вдоль стены, которая выполнена в виде стенда с фотографиями. – К тому же, только в K&K Корпорации есть, не побоюсь этого слова, в единственном экземпляре уникальные наряды самых модных домов, сделанные под заказ специально для наших моделей. А также в нашей студии работают профессионалы: гримёры, стилисты, ретушёры и многие другие, ну и, конечно же, фотографы, которые прославились благодаря своим золотым рукам и неординарным мозгам по всему миру.

Миссис Фисч подходит к самой дальней двери и открывает её своим ключом, приглашая войти.

Любопытство берёт вверх, и я сразу заглядываю внутрь, как понимаю, что челюсть не соберу ещё неделю, а если бы это увидела Молли, то… всё равно бы не поверила своим глазам. Или у неё случился бы приступ от чрезмерного шика.

Да, наверное, и то, и другое одновременно.

Потому что в моём мозгу это точно не уложится, и я бы скорее смирилась с мыслью, что Молли правда видела огромный живой скелет собаки, нежели это всё.

От моей реакции миссис Фисч нежно похлопывает по спине, как дальняя родственница, и с особой теплотой протягивает, окидывая комнату руками:

– Этот зал обставлял лично господин Ригс-старший, – женщина говорит с большим теплом, когда вспоминает одного из владельцев холдинга. – Здесь все вещи в абсолютном раритете, выкупленные на различных аукционах и закрытых выставках самим господином Ригсом по всему земному шару.

Проходя вдоль комнаты, мне хочется прикоснуться к каждой статуе, к каждому торшеру, к каждому уголку комодов и стеклянных столов, что я уже машинально протягиваю к ним руку, как успеваю отдёрнуть, вспоминая, насколько эти вещи ценные и наверняка ветхие.

Но солгу, если скажу, что мне этого не хочется. Безумно хочется прикоснуться к истории, хоть и на мгновение.

Будто в дополнение моим словам, миссис Фисч произносит:

– Это место – гордость нашего холдинга, и для господина эта комната особенная, – она глубоко вздыхает с отчётливыми нотками сожаления, – жаль, что в ней так и не было сделано ни единой фотографии.

– Совсем? – я непонимающе спрашиваю, вскинув брови от удивления.

Для чего тогда нужны все эти реликвии, если их нельзя показывать народу, пусть даже через фото?

– Совсем.

– Но почему? – Оглядываясь вокруг, добавляю: – Такой обстановке позавидует любой из нынешних царских замков с его вековыми сокровищами, почему бы тогда не сделать акцент именно на этой зоне в фотосессиях?

В моей голове не укладывается это потрясение.

Если человек тратил на это время, деньги и силы, чтобы найти все эти невероятные вещи, то почему бы, наоборот, не поделиться своим величием и не выплеснуть его через фотографии в этом великом зале?

Мы проходим чуть дальше к концу комнаты, и прямо по центру проявляется полотно из ткани, за которой что-то большое скрыто от посторонних глаз.

Миссис Фисч слегка проводит рукой по материи, когда отвечает:

– Эта комната доступна только для визуального осмотра, как достопримечательность холдинга. Однако не всё можно увидеть… Господин Ригс-старший запрещает открывать это полотно.

– И он верит всем на слово? – я оглядываюсь в поисках камер видеонаблюдения, но не замечаю ни одной.

– Никто не захочет нарушать запрет хозяина и без камер, Агнесс, поверьте, – слегка улыбается женщина, но тут же становится серьёзной, когда её взор переходит с бархатной красной ткани на меня. – Хоть ключ есть только у меня и у владельцев, вы всё равно должны помнить про запретные зоны холдинга лучше, чем своё имя, и это не шутка.