Чтение онлайн

Что тогда произошло у Кейдана дома?

И почему он нагло соврал мне в глаза? Испугался полиции?

Кстати о них.

– Милая, а как ты добралась до дома?

Вытирая слёзы, стекающие по подбородку и капающие мне на руки, подруга прочищает горло и пытается глубоко вздохнуть.

– После того, как несколько больших парней вывели нас всех на улицу и, не увидев среди всех тебя… – Она сглатывает и продолжает, смотря на меня: – Я побежала обратно к двери, но тут вышел Кейдан и сказал, что заночуешь у него, что ты перебрала с коктейлями и теперь спишь. После этого он говорил что-то ещё, но я этого не помню… Да и это-то я вспомнила, только зайдя сегодня вечером домой… – И мотает головой, будто пытается вспомнить весь разговор, но тщетно. – Я сказала, что без тебя не уйду, но эти бугаи выгнали нас всех за ворота и рассадили по машинам, которые и отвезли всех домой. Утром Кейдан сам набрал мне, сказав, что ты благополучно добралась до работы.

Молли поглаживает меня по еще влажным волосам и опять крепко обнимает, а я чувствую некое облегчение в её дыхании, хоть до нормального ещё далеко.

– Я так рада, что ты в порядке. Не знаю, чтобы делала, если бы с тобой что-то случилось…

Я прерываю её, обняв в ответ так же крепко, шепча успокаивающие слова и отправляя подругу умыться, пока собираюсь прибрать со стола.

В голове до сих пор не укладывается новая версия произошедшего, и даже не знаю, что выглядит более сюрреалистическим – мои чернеющие вены или дохлая, но живая собака?

Наверное, версия Моллс побеждает в этой кошмарно абсурдной номинации. Но у кого бы ни было галлюцинаций, исход один.

Дакс мёртв.

Мёртв друг моей лучшей подруги, и как бы я к нему ни относилась, эта новость просто ужасна и будоражит всё внутри, отчего понимаю, что без успокоительных мы не обойдёмся.

Потому что без них, судя по всему, она точно не уснет. И как бы я ни хотела остаться с ней на всю ночь, работа не ждёт. А если опять не лягу хоть чуть раньше полуночи, то вновь буду спотыкаться на ходу, и, смотря на баночку с таблетками, решаю выпить тоже и разобраться со всем этим идиотизмом уже завтра после стажировочного муторного дня.

– Мисс Хиз! Вы вновь опаздываете!

Позади меня слышится надменный голос миссис Фисч, когда я тянусь к ручке своего кабинета, чтобы войти.

– Мисс Хьюз, – поправляю её, смотря на настенные часы в общем холле, – и времени у меня ещё пятнадцать минут до начала рабочего д…

– Ну да, ну да, – она закатывает глаза, – вы должны приходить как минимум за час до начала рабочего дня! – женщина тычет пальцем в те же часы. – Если планируете остаться здесь, то должны понимать, что господин Ригс не потерпит опозданий и невыполненной работы!

Я делаю глубокий вдох и выдох, считаю до пяти и только потом смотрю на неё, натянув милую улыбку, когда говорю:

– Так точно, миссис Фичис!

Кажется, стёкла её очков запотевают от злости, и она ядовито огрызается:

– Миссис Фисч!

– Ну да, ну да…

Так же киваю головой, пока нащупываю ручку двери за спиной. Она хочет что-то добавить, но я опережаю её, всё-таки открывая дверь и пятясь в неё.

– Как доделаю все документы, обязательно вам занесу! Продуктивного дня!

И захожу в кабинет, закрыв дверь прямо перед её длинным носом.

Эта женщина решила мне каждое утро портить своим присутствием?

Только не сегодня, когда я почти не спала, из-за чего нервный тик во мне на пике возможных невозможностей.

Я ставлю новую чёрную сумку на стол и иду раскрыть жалюзи, чтобы впустить солнечный свет в кабинет и хоть как-то настроить себя на рабочий лад.

Проходя мимо тумбочки, на которой стоит капсульная кофемашина, вспоминаю, что опять забыла взять себе бокал, и это злит до предела, но лишь стискиваю зубы от понимания, что сегодня день будет ползти медленнее, чем черепаха, оседлавшая улитку.

Из-за ночных кошмаров Молли всю ночь глаз не сомкнула. Потом две машины такси отказались от моего раннего заказа. Теперь ещё и эта противная жаба, которая будет встречать меня каждое утро с недовольным тоном и лицом. Чем я так ей уже досадила?

Я открываю окно и, облокотившись на подоконник, медленно вдыхаю свежий, ещё не насыщенный выхлопными парами от транспорта, утренний воздух, стараясь успокоиться.

Спустя несколько минут, решив заняться вчерашней работой и сдать документы до обеда, я возвращаюсь к рабочему месту и, открыв ноутбук, вижу записку, написанную на клейкой голубой бумажке:

Не раздумывая, я уже понимаю, кто написал это, и улыбка доходит до ушей, не оставляя место былому раздражению.

Снимая этот листок, я иду с ним искать сейф, о котором даже не догадывалась.

Сейф? Серьёзно?

Всё время забываю, каких масштабов эта компания и что для них сейф – такая же обыденная функция, как капсула для капсульной кофемашины. Но любопытство найти теперь сначала этот сейф только подогревает интерес к тому, что находится рядом с ним.

Прикусив от ожидания губу, я залезаю в самый большой стеклянный шкаф возле окна, по идее, в котором можно и слона спрятать, если захотеть, и уже нахожу его там, потому что больше ему быть негде. Читаю записку ещё раз и открываю другие дверки шкафа, но ничего необычного не нахожу. Остаётся только самый верхний, но так мне его не достать.

Приходится встать на стул и уже снимаю туфли на каблуке – только уже на удобном широком каблуке в стиле Мэри Джейн, а не на вчерашней шпильке, – чтобы залезть. За той дверцей стоит только прозрачный бокал с двойным дном, и, взяв его, слезаю, когда вижу в нём ещё голубую записку:

Я усмехаюсь и иду босиком к кофемашине. Выбрав капсулы для латте, ставлю вымытый новый бокал на подставку и жду, пока он наполнится. По мере заполнения ароматным кофейным содержимым кажется, что на бокале начинает проявляться некий рисунок.

Дождавшись, пока машина пропикает об окончании, я тихо смеюсь уже в голос от этого славного дизайна. На нём вырисовывается сова, акцент у которой падает на выразительные, большие, голубые глаза, и она стоит в розовом свитере с надписью «Coffee person».

Это настолько подкупает, и рука сама тянется к бокалу, забыв, что в нём кипяток, как быстро отдёргиваю руку, разлив молочную пенку сверху стакана на тумбочку. Сбегав за салфетками у зеркала, чтобы быстрее всё вытереть, даже боюсь подумать, за сколько месяцев мне придётся отдать зарплату за ущерб, как на салфетках лежит ещё записка и тоже голубая.

Я тороплюсь протереть поверхность и скорее прочитать письмо.