Чтение онлайн

Воспоминания.

Тьма сменилась чередой меняющихся картинок: мокрая дорога; дом, где он провел детство; до боли знакомые лица родителей; огонь. Грей плакал в тот день последний раз в своей жизни. Ему тогда было всего восемь. Тогда у него еще была семья. Тогда у него еще было место, которое он мог называть домом.

Дом его семьи находился на окраине города, в малонаселенном районе. Двухэтажный, деревянный, небольшой, но очень уютный домик с маленьким садиком, был настоящей семейной крепостью, где все тревоги, неудачи и печали отходили на второй план.

Тот осенний вечер был самым обычным, ничем не отличавшимся от других. Грей играл с солдатиками, расставляя конницу стройными рядами, мама готовила ужин, поглядывая за сыном, каждый раз умиляясь с каким серьезным выражением он приказывает игрушкам перестроиться тем или иным образом, а папа вот-вот должен был вернуться с работы, на которой он иногда мог задержаться до поздна.

Солнце почти село и мама начала зажигать свечи по всему дому.

— Мам, а можно я тебе помогу, — подбежав, спросил маленький Грей и уже начал поднимать руку к ближайшей свече.

— Солнышко, — мягко перехватив его руку и поцеловав ее, сказала мама, — мы же договаривались, что так делать нельзя, помнишь?

Грей, слегка расстроившись, кивнул.

Взрослый Грей стоял в стороне безмолвным признаком и наблюдал всю эту картину со стороны. Тогда он не видел ту грусть, что отразилась на лице матери, зато сейчас видел ее отчётливо.

Родители уже тогда знали, кем станет их сын, но, к его счастью, они не испугались его сущности, они боялись за его судьбу. Многие же узнав о том, что их родственник или друг оказался магом, буквально впадали в панику, сообщали в полицию, антимагический комитет, либо даже расправлялись с ним сами, за это законом человек не наказывался, а некоторых даже поощряли. Но больше всего люди боялись заразиться от «прокаженного» магией, боялись того, что они и сами могут стать такими. Кто-то считал, что можно этим заразиться, как от простуды, кто-то, что достаточно и прикосновения. Глупцы.

Правда же такова, что магом нельзя стать, им можно только родиться. Но инициация происходит у всех в разное время и по-разному. Порой новорожденные при первом же крике заставляли левитировать мебель по палате или неожиданно повсюду начинали нагреваться или охлаждаться предметы. Но у большинства необычные свойства начинали проявляться позже, в основном в детстве, но были и те, у кого это время могло растянуться вплоть до старости.

А у кого-то, как у Грея намёки на способности появлялись еще до полной инициации, и никакие сенсоры не могли уловить эти мельчайшие волны магии, даже при прямом сканировании. Рядом с маленьким мальчиком загорались предметы, которые и должны гореть в быту: свечи, дрова в камине, фитиль в масляной лампе, главное было только коснуться их.

Полная инициация у мага являлась яркой вспышкой, обычно связанной с сильной эмоцией. Многие считают, что чем сильнее эмоция, тем сильнее в дальнейшем будут способности мага.

— Мама, а то, что свечи зажигаются рядом со мной, это плохо?

— Нет сынок, это дар. Но очень многие боятся людей с таким даром из-за того, что однажды этим даром воспользовались в очень злых целях. Поэтому пообещай мне, что никогда-никогда не будешь им пользоваться.

— Хорошо, — с уверенностью сказал Грей, еще не подозревая, что лжёт.

Папа задерживался, и мама усадила маленького Грея ужинать, а сама села напротив, с легкой улыбкой наблюдая, как малыш улетает за обе щеки не замечая постепенно повышавшегося напряжения.

Снаружи наконец послышался шум отцовского мобиля, и через минуту в дом вбежал он сам.

— Милая, мы должны срочно уехать отсюда.

Мама словно ждала чего-то подобного и без лишних слов убежала в спальню, находящуюся на втором этаже дома, вернувшись оттуда настолько быстро, что стало понятно — она приготовила все необходимые вещи заранее. Три большие сумки уже стояли перед входной дверью, а в четвертую отец складывал какие-то папки и документы со своего стола.

— Солнышко, иди сюда, — позвала Грея мама, — на улице прохладно, нужно одеть курточку.

— Мы идем гулять? — ничего не понимая, и начиная беспокоиться, спросил мальчик.

— Почти. Мы едем в путешествие, — с улыбкой ответила мама, но в глазах мелькал страх, — как в той сказке, что я тебе недавно читала, помнишь?

Казалось, после возвращения отца прошла всего минута, а они уже выбегали из дома. Маленького Грея мама посадила на заднее сидение и, положив вещи в багажное отделение мобиля, села рядом с ним и обняла его. Папа в это время механическим ключом заводил мотор.

Дальше воспоминания снова замелькали: вот отец завёл свой мобиль; теперь они едут по дороге, через темноту, вокруг лишь деревья; еще скачок и теперь за ними кто-то гонится, стреляя из ружей по колесам; авария, мобиль переворачивается; кто-то с силой стиснув маленького Грея за плечо, тянет его в сторону леса; крик матери; выстрел в сторону отца; мальчик пытается вырваться, но удар по голове заставляет его сомкнуть глаза.

Очнулся Грей привязанный к деревянному столбу в какой-то пещере. Вокруг, среди десятков факелов вбитых в стены и пол, стояли люди в длинных мантиях с капюшонами и пели на непонятном для мальчика языке. Их было около двух десятков, и все они раскачивались в такт своей жуткой молитве.

— Свершилось! — вперед вышел один из них и откинул капюшон, под которым скрывалась маленькая голова сектанта с близко посаженными, быстро бегающими глазами, крючковатым носом и тонкой линией рта, — Дитя огня теперь с нами! — он поднял руки к потолку пещеры, закопченному от пламени факелов, и рукава на его мантии сползли до локтей, открыв глубокие фигурные шрамы на руках, в том числе и совсем свежие.

Остальные люди в капюшонах также пооткидывали капюшоны назад и возвели руки к потолку. У каждого из них, руки были в подобных шрамах, но узоры у каждого были разные.

— Отпустите ребенка, он ни в чем не виновен! — вскричал женский голос, и только сейчас Грей увидел левее от себя каменный алтарь, к которому цепями была прикована его мать. Внутренние части оков были покрыты шипами и при каждом рывке впивались в запястья и лодыжки, но она не отступала и все равно пыталась вырваться.

— Сегодня дитя откроет нам врата к силе, которой мы жаждали так долго! — не обращая никакого внимания на крики прикованной продолжил сектант, остальные с жаром повторяли его слова, чуть не прыгая от счастья, кто-то даже плакал, — Первая жертва уже принесена!

Проследив за движением руки сектанта Грей увидел справа от себя тело мужчины, распятого вверх ногами. По его обнаженному телу еще стекала кровь в каменную чащу, уже практически наполненную до краев. Лицо, полностью покрытое уже запекшейся кровью было практически не узнать.

— Папа… — тихо вырвалось у Грея, внутри что-то сжалось и слезы подступили к глазам, сердце стало биться вдвое чаще, — папа!

Но он уже не отвечал, сколько бы Грей его ни звал, ему ответил помешанный:

— Не плачь, дитя! Это жертва для благого дела! Тебе пора преобразиться в того, кем ты был рожден. А в замен, за те минуты радости, которые ты испытаешь во время возвышения, ты подаришь нам силу, которой достоин каждый из моих братьев, но мать природа жестоко и несправедливо обошлась с нами лишив нас этого блага!