Чтение онлайн

— Что ж, изложу вкратце положение вещей. Человек, которого выдают за Салиха, на самом деле — агент Британии. Мой родственник погиб в бою, а взятие его в плен — обычная инсценировка. Агент изменён хиропрактиками, его комплекция, лицо, голос в точности повторяют… аналогичные черты Амира.

— Это доказанный факт?

— Доказанный, — заверил бес. — Я могу прислать отчёт службы безопасности, но вы же ему не поверите. А посему я рекомендую поговорить с Барским. Дом Эфы уже знает о происходящем.

— Информацию я проверю. А пока буду исходить из того, что вы говорите правду, — делаю глоток из своей пиалы. — Почему агент должен умереть? Всё выглядит так, что вы меня втягиваете в чужую войну. В клановую войну.

— Сейчас все производственные линии, а также конструкторское бюро захвачены британцами, — пояснил Асад. — При этом Халифат утверждает, что не нападал на земли Саманидов в Хорасане. По европейским и арабским телеканалам распространяется видео с «живым» Амиром, который обвиняет российские войска в неправомерном вторжении. И заявляет, что армия Халифата обеспечивает его личную безопасность.

— Ловко, — оценил я.

— Кроме того, — продолжил эмир, — предприятия в Хорасане продолжают работать, заключать сделки и вести дела в Евроблоке. Партнёры настаивают на личной встрече, но Амир откладывает свой визит в Европу. Ссылается на тяжёлое положение в стране.

— Абсурд, — не выдержал я. — А что, обмен образами через телепатов кто-то отменял? Пусть скинет воспоминания своего детства. Это докажет, что он — это он. Или опровергнет.

— Будете смеяться, но он так и сделал.

Я чуть не подавился горячим напитком.

— Как это?

— О, тут всё просто! — рассмеялся бес. — Никто ведь не мешает устроить пленнику телепатический допрос, а потом убить. Выдрать из памяти нужные картинки. Для этого у современных спецслужб есть всё необходимое: морфисты, чтецы, психотропные препараты, артефакты для ослабления ментальных барьеров. Да и классику никто не отменял. Психические атаки, шоковые…

— Достаточно, — прервал я. — Вы правы.

Князь вздохнул.

— Итак, господин Иванов, некто, выдающий себя за моего родственника, делает это успешно. Эффективно и профессионально. Влияет на мировую политическую обстановку, ведёт дела от имени Амира, контролирует поставки запчастей из Европы в Азию и обратно. А ещё прямо на наших заводах собираются мехи, которых отправляют на фронт. Без всякого там десантирования. Просто сборка из уже имеющихся под рукой комплектов.

— Неприятно. А я здесь причём?

Асад не спешил с ответом.

Взяв домашнее печенье, откусил кусочек, запил чаем. Создавалась иллюзия, что эмир подбирает слова, но я понимал, что он не оказался бы здесь без чётко сформулированного предложения.

— Я знаю, как вы привыкли вести дела, барон. И этот разговор мог бы состояться с Трубецким, Вороновой или Барским. Вам бы предложили акции, облигации, даже могли бы на мехов договориться. А уж про запчасти к вашим боевым машинам и говорить не приходится. Заметил, что вы ставите радары. Правильное дело, нужное. И дирижабль в хозяйстве пригодится…

— И много чего ещё, — поддержал я эту игру. — Но сдаётся мне, вы тут по собственной инициативе, князь.

Клан — штука хорошая.

Но даже в Великих Домах аристократы не всегда согласовывают с лидером то, что хотят провернуть неофициально. Взять, например, Бестужева, с которым мы однажды схлестнулись. Изначально этот мужик был вольным, но потом переметнулся под крыло Эфы. Присягнул на верность Богратионам. И напал на меня. Фишка в том, что Трубецкой прекрасно знал, насколько опасно со мной связываться. И сколь непредсказуемыми бывают последствия. Почему же не остановил идиотов? А потому, что Богратион не поставил своего лидера в известность. Не исключено, что и Бестужев не отчитался о намечающемся конфликте. Самонадеянность одного человека могла вылиться в коллективную проблему.

— По собственной, — нехотя признал Асад. — И, прежде чем изложить условия сделки, обозначу несколько интересных моментов. Пункт первый. Вам не кажется, господин Иванов, что Северный Хорасан находится в опасной близости от Кавказа? Да ещё и контролируется Халифатом.

Я хмыкнул:

— Мы находимся в городе, который стоит чуть ли не у самой границы Халифата. До Трабзона рукой подать. Если бы турки решили напасть, то сделали бы это сразу.

— Это проще, — согласился Асад. — Но давайте представим, что игра гораздо масштабнее. Что речь идёт не о захвате Фазиса, Тавриды и других опорных пунктов на Чёрном море. Предположим, что формируется масштабный фронт. Из Персии наши враги нанесут удар по Баку, затем по Дербенту. В Средней Азии тоже будет весело. А если в этой схеме участвуют и другие европейские страны… Полыхать будет всё, до Урала включительно.

— Ну, вы тут нарисовали Рагнарёк, — я отставил опустевшую чашку. — Это же континентальная война. Такого не было уже давно. И не факт, что Кормчие будут наблюдать за этим, не вмешиваясь.

— Никто не знает, — пожал плечами Асад. — Но сценарий всего этого пишется в Наска. Почём знать… может, кто-то уже заручился поддержкой мойр? Или испросил высочайшего дозволения? Расчёт делается на то, что сибирские аристократы могут не поддержать Медведей, Орлов и нас. Дескать, гори оно синим пламенем. Тремя конкурентами меньше. Зато у Волконских со Старками куча ресурсов, хорошие связи с Небесным Краем. Можно обменивать ресурсы на технологии и прекрасно обходиться без диктата Москвы.

— И вероятность этого высока?

— Очень, — подтвердил князь. — Сейчас в Персии всё непонятно. Кто побеждает, к чему всё движется… А вот если начнётся масштабное вторжение на юг России… У нас ведь нет централизованной власти. Каждый будет тянуть одеяло на себя.

Я раньше не шибко заморачивался географическим положением Фазиса. А теперь вдруг осознал, что положение это хреновое. Шаткое, прямо скажем, положение. Тем более, если взглянуть на картину… хм… в историческом разрезе. С Халифатом мы и воевали, и торговали. Но воевали чаще.

— Вот вы куда клоните, — догадался я. — Выгода выгодой, но под нами палуба горит.

— Сергей, вот я вам удивляюсь. Добыли важные документы в Лондоне, спихнули Барскому… А внутрь хоть заглядывали? Там же чёрным по белому всё прописано. То, что я изложил, для правящего ядра Эфы уже не секрет, а объективная реальность.

Подколол.

— И что даст смерть этого британского агента? Сомневаюсь, что одна фигура изменит расклад. Пешки взаимозаменяемы.

— Смерть агента Батлера не остановит игру, — согласился Асад. — Но замедлит продвижение Халифата. И нарушит их цепочки поставок в ключевом для нас регионе. Кроме того, я смогу задействовать важные рычаги в Евроблоке. Опять же, есть и другие пешки, которых надо смести с доски. Прямо сейчас главы высших Родов составляют перечень приоритетных целей, по которым мы будем работать.

— А почему Москва этим не озаботилась?

Князь посмотрел на меня ласково и немного снисходительно.

— Москва бросила основные ударные силы на эту войну. Именно московские геоманты и пирокинетики сейчас держат фронт. Их спецслужбы тоже сейчас работают. В отличие от нас… даже в Наска.

— Хорошо, я вас услышал, — задумчиво провожу пальцем по краю пиалы. — Что вы предлагаете за успешное выполнение миссии? Если не считать страшилок про оккупацию южных губерний?

— Барон, и что же я могу предложить такому искушённому в переговорах человеку, как вы? Конечно же, знаменитые артефакты из колонии Мароан. У меня и папочка припасена.