Чтение онлайн

— Попался! — торжественно воскликнула я, чувствуя, как щеки краснеют от удовольствия.

Он удивленно смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде не было страха или смущения, но что-то такое, напоминающее детскую ошарашенность, от чего он показался мне еще красивее. Пока он еще ничего не успел сообразить я скорее прижалась губами к его губам, крепко, прижимая головой к стене, чуть пошатнулась от резкого движения, но мужчина аккуратно меня придержал.

Так, я его поцеловала! Наконец-то это случилось… наш первый поцелуй! В ушах почему-то заиграла музыка из оперы «Сага о драконьей невесте», написанной по стихам Воськи Златоуста. Это была трагическая история о любви человеческой девушки и драконьего принца, которая не могла закончиться хорошо, потому что разница в сроках жизни была слишком велика. Хотя вообще основной замес там был в том, что их история не могла закончиться хорошо, потому что они отвернулись от семьи, веры, долга и всех остальных очень важных по мнению семьи и церкви вещей в пользу своих поверхностных чувств и плотской страсти, и получили заслуженное наказание, но светские композиторы сделали из этого именно историю трагической любви, в которой все были против пылких влюбленных, но они на это плевать хотели.

Там было все — и вызволение несправедливо заключенной прекрасной девы из темницы, и прекрасный же соперник, и покушение на убийство, и заговор… Сейчас на эту оперу ходили все люди, желающие произвести в обществе хорошее впечатление, чтобы потом отчаянно спорить: что же все-таки важнее — любовь или долг? А у меня, признаться, от опер болела голова, так что второй акт я благополучно проспала и сюжет знала скорее из брошюры. Не понимала я эти оперы, ну вот совсем! Но одна мелодия мне запомнилась. Сцена называлась «Прекрасная Шу-ра соблазняет возлюбленного», и по всему — музыка бы должна быть под стать, но звучание получилось почему-то потрясающе нелепым и неизменно вызывала у слушателей смешки. Сцена считалась единственной неудачной за всю оперу, но сколько бы композитор ее не правил, иначе почему-то не выходила. Глубоко верующие люди на это только злорадно хихикали, вроде как эта кара божья за извращенное прочтение поэмы.

А мне мелодия понравилась, от нее хотя бы улыбнуться хотелось! И вот сейчас, в самый ответственный момент она заиграла у меня в голове, переплетаясь с мыслями о том, что делать дальше, чтобы не показаться дурой. Положить его руку на свою грудь, может? Мужчинам же нравится грудь?.. От этой мысли я чуть не задохнулась, а лицо вспыхнуло, будто огнем по нему пахнуло. Ну какая же я роковая женщина, и ведь даже не стыдно!

Пока мои мысли метались в голове, как запертые в клетке птицы, герцог уже оправился от моего неожиданного покушения на его честь, и перехватил инициативу, вдруг прижимая меня к себе за талию.

Я пискнула, оказавшись вдруг прижата к его телу, приоткрыла рот, пытаясь вздохнуть, и в него тут же проник горячий язык, вырывая у меня от неожиданности полувсхлип-полустон. Герцог целовал неторопливо, но основательно, будто изучая; порой отрываясь, чтобы дать мне передохнуть, и целуя легонько щеки и веки. Он ничего не говорил, просто иногда все с тем же интересом заглядывал мне в глаза, чему-то довольно щурился и снова прижимал меня к себе, притягивая за затылок и едва заметно улыбаясь. Почти неощутимо проводил ладонью по шее, плечам, за ухом, и если мне нравилось, будто угадывая, делал так еще.

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, что целую вечность. В голове образовалась звонкая пустота, а руки и ноги стали ватными, и когда герцог спросил прямо в губы волнующим шепотом, не откажусь ли я завтра от свидания, я бездумно согласилась на все.

Заснуть я не могла долго. Все крутилась в постели, хихикала в подушку словно умалишенная, вспоминая как я его прижала к стенке и поцеловала — и совсем не могла заснуть! В конце концов Элиза, раздраженная тем, что не может заснуть под мое ворочание, принесла мне теплого молока и пообещала, что если я сейчас же не засну, то назавтра буду опухшая, помятая и страшная и герцог больше не захочет меня целовать. Совершенно нелепая угроза! Которая почему-то все равно меня впечатлила.

— Если надо, я его и сама поцеловать могу! — ворчала я, старательно выметая из головы все мысли, чтобы скорее заснуть.

«План по соблазнению но. 7, п. 3 — грязно совратить глупого герцога в условиях Первого Бала — успех! (прим. надо пройтись по дворцу и найти все укромные уголки по маршрутам герцога, чтобы неожиданно нападать на него из-за угла, утягивать в укромные уголки и целовать!)»

Герцог Сильбербоа проводил зацелованную невесту до ее покоев, передав с рук на руки ее главной горничной, оглядевшей его с подозрительным прищуром мамы-кошки, и пошел разбираться с неожиданно навалившими делами. Герцог шел и улыбался довольно, не обращая внимания на удивленные взгляды случайно встреченных знакомых.

В более юные годы мужчина, приученный к тому, что настоящий дворянин должен всегда держать эмоции под контролем и не демонстрировать их окружающим, старался соответствовать и держал марку — то есть держать лицо вечно одинаково суровым и равномерно серьезным! Мужчина усмехнулся, подумав, что выглядела это тогда наверняка презабавно. Недавно один его старый знакомый пригласил его в гости и познакомил с сыном. Так вот мальчишка, едва переступивший порог отрочества, старательно строил перед высокопоставленным гостем взрослость: хмурил брови, говорил мало и по делу и даже с затаенной тоской гордо отказался от десерта. В его возрасте герцог наверняка выглядел примерно также — наигранно собрано, важно и самую чуточку уныло от необходимости отказываться от мелких радостей и не блестеть задорно глазами на чью-нибудь неуместную шутку.

Слава богам, возраст этот он давно перерос! Маска, правда, от привычки превратилась в неотъемлемую часть характера, вросла в лицо выражением спокойного интереса, уже не наигранного, а просто привычного, но порой герцог позволял себе вольности. У него давно уже не было нужды выглядеть уместно среди серьезных господ, в ряду которых он оказался слишком рано из-за неожиданной кончины отца.

Улыбка стала шире, стоило вспомнить обреченное лицо герцога Фламмен, когда стражник нашел их, порадовавшись, что они вместе и можно не повторять, и передал слово в слово сообщение мисс Леоны, обязавшее герцога Фламмен отомстить герцогу Сильбербоа в случае, если тот откажется в ее честь обесчестить дворцовую оранжерею. Герцог не стал смущать будущего тестя и с самым серьезным лицом постыдился перед ним, что уделял невесте мало внимания, и пообещал исправиться.

Интересно, какое лицо будет у этой маленькой хулиганки, когда он и правда обворует для нее дворцового садовника?..

Мужчина зашел в выделенные ему покои, где в гостиной маркиза Вилуа уже осматривал личный лекарь герцога, внутренне повеселился с презабавной сценки, в которой маркиз рассержено шипел, разбрасывая угрозами, но давая при этом понять, что его еще можно успокоить от скандала. Например, торговым договором. Орхан же рассыпался в извинениях и лести, обещая чуть ли не звезду с неба достать, но не давая никакой конкретики, чтобы его потом за эти обещания никто не смог привлечь к ответственности.

— Ваша Светлость! — привстал мистер Вилуа, здороваясь, и не сходя с места начал обвинительную речь, — То, что произошло, совершенно неприемлемо, это было покушение на убийство! Я в шоке, честно говоря, просто в шоке! Я знать не знаю ни о каких угрозах и письмах, а с мисс Ламбри был знаком давно и очень поверхностно, даже не сразу ее узнал! Не понимаю, откуда она взяла, что мы с ней были в связи?.. — мужчина тараторил выдуманную версию событий побыстрее, пока его не перебивали, — Признаться, она была в то время в меня влюбленна и даже, пожалуй, бегала за мной… Но я никогда и пальцем ее не тронул, клянусь честью! Я совершенно не понимаю, за что со мной так?! — почти искренне обиделся мужчина, — Но женщины такие эмоциональные, да?.. Попробуй их разбери, я все понимаю! Мы с вами двое взрослых мужчин, полагаю, сможем договориться?

Герцог, в общем-то, наглых любил, но точно не тех, кто наглел в сторону его людей. Он покачал головой и посмотрел на маркиза с грустной улыбкой. На самом деле улыбка просто никак не хотела сползать с его лица, будто непоседливая невеста привязала ее незаметно веревочками и затянула наверх, а грусть он пытался состроить приличья ради. Мужчина напротив крупно вздрогнул всем телом, будто узнавая в нем что-то жуткое, и щека его нервно дернулась.

— Очень любопытно, — кивнул герцог, — Давайте я тогда тоже поделюсь с вами своей версией событий и мы решим, какая звучит более правдоподобно. А потом проверим! — господин Вилуа сглотнул вязкую слюну, раздумывая, есть ли у него шансы протолкнуть свою версию событий в массы, — Хотя, вы, конечно, правы — мы взрослые мужчины и вполне могли бы договориться, избежав этого цирка…