Чтение онлайн

— Не волнуйтесь, я тоже буду спать спокойно и ни о чем не переживать! — послушно пообещала я, потому что от его взгляда отчего-то от загривка по хребту пробежал табун мурашек, — Кто меня проводит до покоев? Вы? Или позовете кого-нибудь? Я всему буду рада, честное слово!

Мужчина вдруг улыбнулся, игриво демонстрируя те самые ямочки, о которых я столько мечтала, отчего в животе заклубилось волнение, похожее на страх.

— Не торопитесь.

— Мы… вроде бы уже все решили, Ваша Светлость? — пискнула я, зачем-то делая шаг назад.

Мужчина весело вскинул брови.

— Я вас пугаю? — он оттолкнулся от стены легким движением и сделал шаг ко мне, — А мужчина, угрожавший мисс Ламбри вас напугал? Ну хоть чуть-чуть? Меня, признаться, слегка обескураживают ваши приоритеты, мисс Фламмен.

Хотела бы я сказать, что он меня вовсе не пугает, но это было бы неправдой. И его замечание было, пожалуй, не в бровь, а в глаз. Мистер Альф, мужчина, очевидно, не самый принципиальный, не вызывал во мне никакого трепета. Мог бы он быть для меня опасен? Полагаю, очень даже! Так ведь в потемках сразу и не различишь, чья дочь тюкнула тебя по голове. Все сложилось на диво удачно, но вот могло бы и не сложиться, конечно — и в идеале реакция в виде страха была бы вполне уместна с моей стороны. Но я его почему-то не испытывала. Ни когда с натугой поднимала над головой довольно крупного, атлетично сложенного мужчины садового гнома, ни когда стонала на нем перед стражниками, ни когда втаскивала его через окно в комнату.

А ведь он мог очнуться в любой момент. И я довольно скромно обученный маг, чтобы жонглировать магическим даром, точно рассчитывая количество приложенных сил без должной концентрации, которая невозможна, когда меня дергают и отвлекают. В моем случае, по крайней мере. У нормальных магов даже проблемы такой не стояло, их-то контролю обучали по-человечески, а не «лишь бы не убилась — и ладно». Если бы он на меня напал, я бы вполне могла растеряться и переборщить, лишив его не только сознания, но и жизни. Точнее, не будь я уверена, что держу себя в руках, я бы вообще не стала использовать дар, пока не почувствовала бы неиллюзорную угрозу жизни — это вдалбливали любому одаренному человеку с младых ногтей. Как же это называлось?.. Превышение магической самообороны? За такое и меня бы на каторгу отправить могли. Все-таки запрет на обучение девиц в Магических Академиях — потрясающе нелепая штучка!

В любом случае, все эти мысли вполне себе меня посещали, пока мы тащили маркиза в импровизированную пыточную, просто не вызывали особых эмоций. У меня не получалось его бояться.

С другой стороны, я была совершенно уверена, что герцог меня не обидит. У меня не было ни единой причины опасаться его, и все же я пятилась назад, чувствуя, как холодеют руки и скручивает желудок.

— Мисс Леона, подскажите, для чего был весь этот цирк? Просто любопытно. Думаю, эта информация очень пригодиться мне на будущее. По каким очень важным причинам вы не могли просто позвать меня? Вы не волнуйтесь, я и у мисс Фиви потом спрошу, — мужчина подходил все ближе, все с тем же вполне дружелюбным выражением, будто действительно просто интересуется на будущее.

— Я так испугалась! — врала я, — Так испугалась, что вообще не понимала, что делаю!..

Я поймала себя в момент, когда уже грустно сложила бровки домиком и посмотрела на него взглядом очень испуганного олененка. Поймала и подумала. Стоит ли врать? Может попробовать сделать первый шаг прямо сейчас, ничего не планируя, а просто сделать шаг навстречу и рассказать, как есть?..

Герцог мне, к сожалению, не помогал. Он уже подошел вплотную, почти прижимая к столу, в который я неожиданно для себя врезалась задницей, смотрел внимательно сверху вниз, с любопытством ожидая, что еще я скажу… Вот в таком положении хотелось исключительно врать! И даже не из страха, а из принципа. Чем больше от тебя хотят честного ответа, тем больше хочется наговорить в ответ чепухи.

И все же я взяла себя в руки. Надо хотя бы попробовать. Не даст результата — тогда уже буду думать. Придумывать новый план. А пока можно просто попробовать… немного открыться ему? Я не рассчитывала, что это приведет к какому-то хорошему результату, и ставила исключительно на чудо. Просто такой, какая я есть — взбалмошной и капризной, с дурным нравом, меня принимали редко. Единственным человеком, принимавшим меня безоговорочно, была Элиза. С пониманием — такой же неспокойный Виль. И вот теперь странноватый граф Орхан. А такие люди, как герцог — правильные, уместные… Такие обычно смотрели на меня со смесью злости, раздражения, усталости и снисходительной обреченности.

— Кажется, я слегка приврала, — призналась я, отведя взгляд, — Боюсь, что господин Альф нисколько меня не напугал, а цирк я устроила по нескольким причинам. Во-первых, — начала я максимально честно, — это было весело! — герцог кашлянул, но перебивать не стал, — В детстве я мечтала быть корсаром, а не благородной леди. Во-вторых, я была слегка раздражена и не воспользоваться благородным поводом совершить акт членовредительства просто не могла! Да и кто бы на моем месте отказался, ну правда? — воскликнула я, будто со мной и правда кто-то спорил, — И, наконец, в-третьих, ваша секретарша, да задерут ее в преисподней бесы, стояла там с таким лицом, будто вот-вот расколется на мелкие-премелкие осколки! И об эту гадину я чуть когти не поломала?! Это было бы совершенно неуместно! Вы можете сколько хотите думать, будто она нежный цветочек, но чтобы вы знали, по почкам его бессознательное тело била не я! — сдала соучастницу я без всякого стыда, — И я совершенно уверена, что у нее было право на это, но при вас она бы не смогла. Застеснялась бы!

Вывалив все без утайки, я наконец выдохнула и вскинула на него взгляд, полный готовности защищаться до последней разбитой посудины. Вот только защищаться, кажется, было не нужно. Мужчина стоял, с подрагивающей смехом улыбкой и прищуренными, непривычно блестящими глазами. Длинные ямочки на щеках делали его лицо моложе и игривее.

— Постарайтесь… — начал он, из последних сил сдерживаясь от смеха, — Постарайтесь так больше не делать. В следующий раз зовите меня сразу, очень вас прошу! Мне легче разрешить вам попинать человека, чем надеяться, что все опять обойдется…

— Говорю же, это не я его пинала! — возразила я.

— Конечно, — кивнул он, — это принципиально меняет дело.

Мужчина прикусил губу в попытке сдержать улыбку и нацепить приличное в данной ситуации строгое выражение лица, но получалось у него скверно. А я стояла и любовалась. Какой же он красивый, когда вот так улыбается! Вот сейчас мне казалось, что все мысли, в том числе и мои, о том, что мне без разницы, кто мой жених — глупость несусветная! Как может быть без разницы, когда его ямочки длиной на пол щеки?! И он ее еще, будто в смущении, ладонью прикрывает! Большой, перевитой венами ладонью, в смущении за неуместное веселье, когда по всем правилам пора доставать розги, прикрывает свою восхитительную улыбку…

А может… может я сегодня еще успею?..

— Хотите я вам пообещаю? — покорно предложила я, и он застыл, глядя на меня с подозрением, — Хотите, пообещаю? — мужчина осторожно кивнул, — А вы сейчас сделайте, пожалуйста, как я скажу, хорошо?

Я нацепила на лицо самое невинное выражение, почти дрожала от предвкушения — только бы согласился! Герцог медленно кивнул.

— Встаньте вон к той стене! — быстро попросила я, пока он не передумал, и сама подтолкнула его в нужную сторону.

Герцог шел назад спиной, не отрывая от меня взгляда. И в нем, кажется, боролось благоразумие, требовавшее не соглашаться неосторожно с моим предложением, и любопытство. Он откинулся на стену, продолжая сверлить меня взглядом, от которого опять что-то свернулось в животе страхом, обожгло жаром внутри, и подтащила к нему кушетку, тут же залезая на нее, чтобы оказаться хоть чуть выше мужчины. Облокотила руки с обеих сторон от его головы о стену, заключая в импровизированную ловушку.