Планета Эстей
Шрифт:
«Лапонька моя!.. Не обижали тебя тут?», королева-мама адресовала вопрос исключительно самым малолетним зрителям. «Не-е-ет!», радостно успокоили её юные герои только что завершившейся сцены. «Любили тебя, моя ласковая?» – «Да-а-а!». Мальчиш заправляла штаны, чувствуя, что впрямь с удовольствием оказалась бы под столом – так захотелось курить… «Ганни, Гелла, я быстренько! На секундочку… в туалет…», Мальчиш спешно рылась в сумочке Ганни: пропускать надолго представление ей не хотелось, «К завтраку успею!..».
В сияющем павильоне театрального туалета было пусто и тихо – ни писять, ни умываться никому ещё не захотелось. Мальчиш приложила к губкам ароматный кончик сигареты и вдруг услышала звук разбивающейся о даэль-фарфор струйки. Кто-то всё-таки был рядом. Мальчиш просто так, из любопытства, прошла вдоль рядов туалетных кабинок и совершенно неожиданно обнаружила сидящей на креслице с непринуждённо приоткрытыми ножками принцессу Элизу.
– Так ты что – в самом деле настоящая? – Мальчиш застыла с сигаретой в руке, ошеломлённо взирая на жёлтую бьющую из-под животика принцессы струю влаги. – То есть… я хотела сказать… не настоящая?.. Тьфу, блин… Ты – человек?
Мальчиш несколько подзапуталась.
– Ну да… декорации только из голограмм… Дай затянуться! – принцесса протянула к Мальчишу свою сказочную лапку, взяла сигарету и с наслаждением вдохнула призрачный дым.
– Класс! – Мальчиш присела на корточки, ухватившись за коленки принцессы. – А ну…
Она ринулась лицом под животик принцессы и припала ртом к ещё солёным губкам влагалища. Принцесса Элиза рассмеялась, напрягла животик и выдала ещё одну короткую стремительную струйку прямо Мальчишу в ротик. «Настоящая!.. Самая…», Мальчиш подняла порядком подобалдевший взгляд на держащую в двух пальчиках сигарету и пускающую дым колечками принцессу, «Всё! Теперь я у тебя отлижу!». «Опоздаем же! Там выход вот-вот…», принцесса Элиза, смеясь, задёргала ножками, пытаясь вырвать их у Мальчиша. Но язычок Мальчиша был уже глубоко… Принцесса выбросила сигарету и сильно прижала Мальчиша за голову к своему лону: «Ах-х-ххх… хорошая моя…». Через минуту она уже захлёбывалась чувствами, вцепляясь перламутровыми ноготками в плечики Мальчиша. Доведя принцессу свою до порога, Мальчиш несколько раз жёстко и сильно провела языком по всей узкой щели от самой попки до дёргающегося клитора, принцесса Элиза закричала в пустом ослепительно сверкающем туалет-павильоне и кончила…
Они успели как раз к завтраку. В королевском дворце, на лесном берегу, в крестьянской избушке и в других уголках зрительного царства приступали к утренней трапезе. А впереди был ещё целый день детской эротической радости.
Поздно вечером, когда они шли по широкому проспекту, возвращаясь домой, Мальчиш спорила до лёгкого подпрыгивания с Геллой и постоянно апеллировала к нежно целующей её Ганни: ей никак не удавалось убедить этих балбесов в том, что принцесса Элиза была самая-пресамая настоящая…
Цирк
Она нашла его где-то на пустынных аллеях зимнего парка. Он шёл ей навстречу, заложив руки в карманы длинного отутюженного пальто и улыбался немного печальными глазами. По своему обыкновению подбирать и тащить в дом всё мало-мальски интересное и удивительное, Мальчиш привела его с собой и сказала:
– Знакомьтесь! Это дяденька фокусник!
“Дяденька фокусник” пожимал плечами, дул в озябшие руки и протягивал широкие ладони для приветствия…
…– Блин, ну почему это обязательно надо делать в мою бедную маленькую попку? Всё у вас через задницу! – Мальчиш озабоченно трогала мокрую липкую дырочку широко раззевающего ротик сфинктера и сжимала в руке только что выскользнувший из неё хуй.
Ганни валялась перед ней в полуобморочном состоянии. Гелла пыхтел, как паровоз над стоящей на карачках Малити, случайно зашедшей в гости и гостившей уже три дня. А директор цирка стоял на коленках, довольно отдуваясь и улыбаясь, возле сидящей на немного уже побаливающей попе Мальчиша.
– Балда! – Мальчиш дёрнула ладошкой за всё никак не опускающийся хуй директора цирка. – Никак не привыкну к этому варварству! Лучше бы Ганни, вон, выебал – у неё попа раза в два больше!
Очнувшаяся Ганни потянулась по ковру и поцеловала Мальчиша в коленку. Директор присел на корточки и нежно погладил Мальчиша своими большими лапищами по её маленьким мягким сисечкам:
– Мальчиш, пойдём работать к нам в цирк!
– Ага… только трусики натяну! – Мальчиш с детства хотела участвовать в номере “Летающие космонавты” и потому в счастье своё с ходу не верила. – Можно, конечно… А что – дрессированные животные у меня уже есть!
Она прикусила за плечико тут же ойкнувшую Ганни и чуть развела ножки перед лицом вколачивающего Малити Геллы, который потянулся к щелке Мальчиша в не совсем удобной для себя позиции. Так Мальчиш, видимо, пыталась продемонстрировать способности своих “дрессированных животных”, в частности умение подавать голос и принимать вычурные стойки.
– Ну я же серьёзно, Мальчиш! – директор цирка оттянул её за ручку от чуть не опрокидывающегося Геллы и усадил к Ганни на коленки. – Будешь жонглировать шариками и раздавать мороженое малышам!
– Нет, я хочу добрым клоуном с прыгающими собачками! – Мальчиш скакнула у Ганни на коленках, толкнув её своей мягкой попкой в живот. – С фантиками на ушах и с золотыми цепочками!
Так Мальчиш попала в ученики к известным городским клоунам братьям Бипу и Чипу…
– Здравствуйте, я – новый клоун… – на пороге студии-гримёрной стояло юное очарование в топике и короткой юбке.
– Оппа-на! – обернулся от зеркала рыжей физиономией с круглым носом Бип.
– Уу-пс! – поддёрнул штаны, листавший голограмм-иллюстрации еженедельника “XXX-humor!”, рыцарь печального образа, арлекин с высоко вздёрнутыми бровями, Чип.
– И чем будем смешить? – прервал полуминутную паузу взаимного созерцания скрывающий улыбку под пудрою Бип.
– Да есть тут одна фигня… – Мальчиш приподняла юбочку, под которой из резинки трусиков торчала вверх не вмещающаяся головка со сверкающею звездой. – Больше пока ничего…
– Хы-хи-ххи-ххи-гых! – упал из кресла-качалки печальнобровый Чип.
Бип посмотрел на него, как на душевно несдержанного.
– Ну-ка, ну-ка… Иди-ка сюда! – с полной серьёзностью Бип нахмурился под смеющейся маской грима и встал навстречу Мальчишу.
Он присел на корточки перед сжимающей край юбочки у груди Мальчишом и потянул её трусики до колен. «Ага!..», Бип сжал торчащий раскачивающийся ствол так, что головка залоснилась и засияла над его кулаком. Мальчиш пискнула и глубоко вздохнула: в яйцах страпона заломило привычное тёпло-тревожное чувство.
– Нет, не пойдёт! – сосредоточенно произнёс Бип, оттянул ствол вниз и резко отпустил, щёлкнув Мальчиша по пупку. – У нас есть уже таких два!
– Давай так, – рядом сидел уже бледнолицый, картинно веснушчатый Чип, – мы сейчас это быстро сосём, а потом отстёгиваем и убираем на полочку. Нам в труппе, как раз, нужна девочка, а не мальчик! Идёт?
– Идёт… – Мальчишу всё больше нравились эти братья Бип и Чип, и она согласна была быть у них кем угодно.
Чип высунул кончик длинного розового языка и коснулся головки. Мальчиш приоткрыла ротик в немом вздохе и сильно откинула плечики, далеко вперёд выставляя свой вставший на всю длину член. Чип его поглотил почти до середины и поднял изумлённый свой гримом взор к глазам Мальчиша. Мальчиш от вида этого излома тонких высоких бровей на белом печально-комичном лице задохнулась в страстном томлении по стволу и прижала ещё чуть сильней ладошками за голову Чипа. «Осторожней, Чип, не конфету грызёшь!», подсказывал сидящий рядом Бип, касаясь концами пухлых пальцев сопряжения растянутых краёв рта Чипа и входящего в него ствола Мальчиша, «Языком, языком подкачни!». Мальчиш почувствовала, что надолго её не хватит и опёрлась в изнеможении на плечо Бипа. «Вот так… вот так… теперь резко! Тяни!». Чип надвинулся всем ртом на ствол Мальчиша до самого корня и щекотно зашевелил губами у самых яиц. Мальчиш всей раскалённой головкой почувствовала тесноту его горла и пронзительно пискнула, сжав попку и выпуская в рот Чипа струю за струёй…