Чтение онлайн

В итоге Рит заплатил две сотни цехинов за лодку в хорошем состоянии, и предводитель Хок Хар грубовато приказал, чтобы путешественникам принесли столько провизии, чтобы хватило до Кабасаса: связки сушеной рыбы, пачки скрученной перченой коры, свежие и консервированные фрукты. Еще тридцать цехинов гарантировали услуги проводника, некоего Тсатсо — круглолицего молодого человека, напыщенного, но с приветливой зубастой улыбкой. Тсатсо провозгласил, что первый отрезок их пути самый опасный:

— Сначала пороги. Потом Великий уклон, а дальше поплывем вниз по течению до Кабасаса.

Вскоре после полудня, подняв маленький парус, лодка покинула деревню Хок Хар, и целый день плыла по темным водам на юг к обрывам, которые отделяли то место, где заканчивалось озеро и начиналась река Яинга. На закате судно прошло между обрывами, увенчанными осыпавшимися руинами, черными на фоне коричнево-пепельного неба. Под одним из обрывов справа находилась маленькая бухта. Здесь Рит и хотел устроиться на ночь, но Тсатсо не пожелал слышать об этом.

— Замок часто посещают. В полночь духи древнего Тскейя бродят по руинам. Вы хотите, чтобы на нас обрушилась их порча?

— И пока духи охраняют замок, они мешают нам использовать бухту?

Тсатсо наградил Рита удивленным взглядом и направил судно в поток между утесами. В миле вниз по течению Яинга омывала скалистый островок, к которому Тсатсо и причалил.

— Здесь никакая тварь из леса не сможет побеспокоить нас.

Путешественники поужинали, устроившись вокруг костра. Их ничего не беспокоило, кроме тихих свистов и трелей в лесу. Вдалеке слышался печальный вой гончих ночи.

На следующий день они проплыли миль десять. Тут было яростное течение. На этом участке Тсатсо раз десять оправдал свой гонорар, по мнению Рита. Между тем лес поредел, превратившись в группы колючих кустов, берега стали бесплодными, и теперь странные звуки раздавались где-то у них над головой — свистящий громкий рев.

— Уклон, — объяснил Тсатсо. Река исчезла за краем в сотне футах впереди. Раньше, чем Рит и остальные смогли запротестовать, судно закачало на волнах. — Все будьте осторожны. Это — уклон. Держитесь посреди потока.

Рев воды заглушил их голоса. Судно скользнуло в темную глотку, с удивительной скоростью мимо заскользили каменные стены. Река превратилась в черное полотно, покрытое неподвижной пеной. Путешественники пригнулись как можно ниже, не обращая внимания на снисходительную улыбку Тсатсо Несколько минут неслись они таким образом, состязаясь в скорости с течением, и наконец врезались в гору пены, а потом выплыли на спокойную воду.

Стены поднимались вокруг на тысячу футов: коричневый песчаник, запятнанный шарами черного кустарника, растущего на вертикальной стене. Тсатсо направил лодку к берегу, покрытому галькой:

— Здесь я оставлю вас.

— Здесь? На дне этого каньона? — в удивлении спросил Рит.

Тсатсо показал на дорожку, вьющуюся по склону:

— В пяти милях отсюда деревня.

— В таком случае, — сказал Рит, — до свидания, и всего хорошего.

Тсатсо снисходительно отмахнулся:

— Ничего особенного. Племя Хок Хар — великодушный народ, если дело на касается Юао. Если бы вы были Юао, все могло бы закончиться не так уж мирно.

Рит посмотрел на Хелсса. Тот молчал.

— Юао — ваши враги?

— Наши древние преследователи, те, кто разрушил империю Хок Хар. Они остались по ту сторону гор, что хорошо для них, так как мы чуем Юао на расстоянии, словно тухлую рыбу. — Он проворно выскочил на берег. — Впереди лежат болота. Постарайтесь не заблудиться и избегайте встреч с людьми болот, тогда вы в целости доберетесь до Кабасаса.

Помахав на прощание, он стал подниматься по тропинке.

Судно плыло через мрак цвета сепии. Небо над головой казалось мокрой шелковой тканью. Миновал полдень, и стены расселины расступились. На закате путешественники устроили привал на узком берегу и провели всю ночь в сверхъестественно тихом месте.

На следующий день река вынесла их в широкую долину, поросшую высокой желтой травой. Холмы отступили. Заросли вдоль берегов стали густыми. Тут обитали маленькие существа полупауки, полуобезьяны, которые жалобно визжали, кричали и плевались струями ядовитой жидкости в судно. Яинга стала широкой и спокойной. На следующий день деревья, словно статуи, встали вдоль берега, возвышаясь на фоне дымчато-коричневого неба, и вскоре лодка снова поплыла среди джунглей. Парус повис. Воздух был сырым, пахло влажным лесом и гнилью. В полутьме виднелись дрейфующие невесомые мхи, насекомые висели на бледных пузырях. Существа вроде птиц скользили по воздуху на четырех мягких крыльях. Один раз путешественники услышали тяжелые стонущие звуки и чей-то громкий топот; другой раз — яростное шипение и снова серию громких криков, источник которых был неразличим.

Яинга постепенно расширилась. Течение ее стало спокойным. Путешественники проплыли мимо нескольких дюжин маленьких островов, каждый из которых порос ваями, сливовыми деревьями, дендронами с листьями, словно веера. Один раз уголком глаза Рит заметил, как ему показалось, каноэ с тремя юношами, одетыми в шляпы вроде павлиньих хвостов, но когда он повернулся, то увидел просто остров, и так и не был уверен, видел ли он лодку, или ему показалось. Позже в тот же день извивающийся зверь длиной футов в двадцать поплыл за ними, держась в пятидесяти футах от лодки, но потом потерял интерес к путешественникам и нырнул.

На закате Рит и его спутники разбили лагерь на берегу маленького острова. Полчаса спустя Траз забеспокоился и, слегка подтолкнув Рита локтем, показал на поросль. Они услышали тихий шорох и неожиданно почувствовали неприятный запах. Чуть позже тварь, которая плыла за ними, с шумом метнулась вперед. Рит выпустил одну из своих разрывных пуль в огромную утробу зверя. Тварь свернулась в клубок и особой, скачущей походкой бросилась к воде, нырнула и уплыла.

Оправившись от испуга, путешественники снова расселись вокруг костра. Хелсс посмотрел, как Рит убрал пистолет в кобуру и не смог больше сдерживать свое любопытство:

— Где вы добыли ваше оружие?

— Я знаю, что прямой ответ вызывает недоверие, — сказал Рит. — Ваш друг, Дордолио, решил, что я — сумасшедший. Анахо — Человек Дирдиров предпочитает термин «амнезия». Итак… подумай, что тебе больше нравится.

Хелсс бормотал словно разговаривал сам с собой.

— Такие странные истории мы все можем рассказывать, если бы отвечать правду стало правилом.

Зарфо захохотал:

— Правдивый ответ? Кому это нужно? Я могу рассказывать странные истории, пока вам слушать не надоест.

— Не сомневаюсь, — сказал Хелсс. — Но люди, преследующие безнадежные цели, могут крепко держаться за свои секреты.

Траз, которому не нравился Хелсс, высокомерно посмотрел на Юао:

— О ком это ты говоришь? У меня никогда не было ни секретов, ни безнадежных целей.

— Должно быть, это Человек Дирдиров, — слукавил Зарфо.

Анахо покачал головой:

— Секреты? Скрытность? Безнадежные цели? Я буду путешествовать с Адамом Ритом до тех пор, пока не найду для себя лучшего занятия. Я изгнанник. У меня нет никакой цели в жизни, кроме как выжить.