Чтение онлайн

Я посмотрел на ладонь и усмехнулся про себя, если бы Вера знала, что я не только вижу, но и то, что со мной разговаривают давно погибшие инопланетяне… Это как-то связано с тем образцом, с тем, что я взял его в руки. Почему он светился? Ведь во второй раз никто не пропускал через него заряд.

"Искра…" Чужак вежливо подсунул воспоминание о мерцающем кристалле, окруженном друзой из такого же опалита(?). В этом была гармония и красота…

Женщина поймала мой взгляд и поняла по-своему.

— Ревитал не стал это убирать, сколько я не изменяла настройки. Диагностика не выявила отклонений от прежних показателей состава крови и клеточных жидкостей. Но… — Вера поморщилась. — есть одна аномалия, которую вижу я, но не видит машина. Чтобы я могла тебе показать, нам нужно выйти туда.

Она мотнула головой в сторону медотсека.

— В любом случае нам нужно выйти туда. Сон, ты как?

— А? Я? Ничего, спасибо, Род, — она оперлась на предложенную руку и встала. — До подъема осталось несколько часов, я пойду спать.

— Ты сможешь дойти?

Она благодарно посмотрела на меня и бледно улыбнулась.

— Джентльмен. Нет, нет, мне уже лучше. Хоуп последит за мной.

Вера с непроницаемым лицом наблюдала за нашей неловкостью.

…

В сумраке ночного освещения панель голографического монитора вспыхнула слишком ярко. Вера, очевидно тоже уставшая, вывела изображение и приблизила его.

— Вот срез. Ничего не напоминает?

Сначала я увидел клеточную структуру ткани и не сразу понял, что она имеет в виду. И только приглядевшись к слишком ровным "рядам", похолодел.

— Я не силен в биологии, но, кажется, клетки не должны выглядеть так… упорядоченно?

Она кивнула, я непроизвольно нащупал пальцами твердые рубчики "татуировки".

— Вера, объясни мне…

— Нет, Роди. Иди спать. А завтра я еще раз попытаюсь убедить Текса снять секретность, чтобы наши разговоры не летели прямиком в Корпорацию.

— Как я смогу уснуть после того, что узнал?

— Ну, держался ты хорошо, — пожала плечами она. — Даже за девушкой поухаживал.

Мне не хотелось ее больше мучить. От порога я обернулся.

— Первый искин работал на опалите. Хоуп работает на опалите… Она тоже может "видеть" или "слышать"… их?

— А вот это очень правильный вопрос, ответа на который я не знаю.

— Хоуп? — встревоженно спросил я. — Хоуп, с тобой происходит нечто необычное?

Искин на удивление долго молчал.

— Запрос отклонен. Пожалуйста, переформулируйте запрос.

III

Мы не упоминали об этом, собираясь вместе. Взгляд Сонары, который я иногда ловил на себе, изучал. В нем была тоска, но и сочувствие.

Очевидно, Вера не убедила Текса ни убрать наблюдение, ни откровенно поговорить с командой о приказах, полученных им от Корпорации. Ситуация казалась, нет, она однозначно была абсурдной, и я списывал повисшее напряжение на то, что Текс взял паузу и размышляет как единственный представитель власти.

Мы молчали, день за днем, каждый о своих тайнах, связанные и разделённые ими, и только Сез чуть более агрессивно-весело шутил, а его общении с Сонарой проскальзывали порой нотки раздражения.

Я эгоистично радовался, это было паршиво и нечестно, но я обещал всего лишь не мешать ему, а не отталкивать девушку, если вдруг она придет ко мне. Она и приходила по вечерам, когда не возилась в электронных мозгах Хоуп, и сидела, глядя на то, как я работаю. Меня устраивала эта молчаливая компания. Я догадывался, что между ней и Сезом что-то происходит, но не спрашивал. К чему? Мы оба чувствовали связь и притяжение, но только я знал истинную подоплеку.

"Часть команды, часть корабля…" Эта старая фраза отдавалась во мне горьким смехом, но я не мешал себе. Если я могу получить кусочек радости таким образом, то почему бы нет?

…

— Как там линия жизни? — спросил я Веру, когда она, хмурясь, в очередной раз рассматривала белый выпуклый узор на моей ладони.

— Конкретно сейчас ты не умираешь. Но порадовать тебя мне нечем. За месяц диаметр образования увеличился на восемь десятых миллиметра. Незаметно невооруженным глазом, но оно есть. Что ты чувствуешь? Все так же зуд и покалывание?

Я кивнул.

— Очевидно это следствие изменения клеток. Стенки становятся прочнее, уплотняются, органеллы занимают пугающе стабильное положение, будто их что-то удерживает на месте, и клетки становятся похожи одна на другую как солдаты в строю. Пока речь идет о верхнем слое эпидермиса. На руке.

Меня пробрала дрожь, ощущение не из приятных, но в то же время я почувствовал нечто другое, ведь я догадывался как называется этот процесс. Моя кривая ухмылка заставила Веру нахмуриться еще больше.

— На… руке? Вера… А где не о верхнем?

Она отвернулась к монитору и, не прося Хоуп, сама вывела трехмерную проекцию черепа и приблизила область в его основании.

— Имплант размером невелик, с яблочное зернышко, — она приблизила еще. — Вот нормальные нервные клетки, а вот твои.

— Красиво. Значит, вот так он выглядит?

— Да. Нет. У других подопытных он себя так не вел. И не ведет. Вот это опалит, а то, что вокруг… И они продолжают изменяться.

Я протянул пальцы и обвел ровные грани.

Кристаллизация, это же так просто. Опалит перестраивает структуры для собственных нужд. Почему же я до сих пор жив? Ведь повреждение продолговатого мозга ведет к неминуемой смерти. "Нет распада", — подсказал чужак. "Жизнь."

Вера, будто услышала мои мысли.

— При этом всем не удивительно, что ты жив. Ведь имплант достраивает отростки из обычных, так сказать, природных компонентов, но вот в такой геометрически правильной форме. Они в целом ведут себя адекватно.

— Текс знает?

Вера неопределенно пожала плечами и с заминкой ответила:

— Я пока не делала структурированного отчета для Центра. Разве что Хоуп проявила самостоятельность.

— Нет, доктор Найт, — отозвался искин. — Я жду Ваших распоряжений. Все данные сохранены.