Чтение онлайн

Вынул из пакета сложенную изнанкой наружу невзрачную клеёнчатую скатерку. Изнанка была в пятнах, не мешало бы отдать в химчистку. Протянул вышедшей с кухни Лере.

— Что же вы стоите? — сказала она, машинально взяв скатерть, и крикнула: — Лёша, братцы Брызгаловы, прошу к столу.

Посмотрела на грязноватую скатерть, перевела непонимающий взгляд на Мортимера, спросила: — Это постирать?

— Ни в коем случае, — ответил Мортимер, садясь на ближайший стул. Тарнеголет тут же устроился рядом. — Кто же стирает раритет, музейную редкость? Этому предмету, дорогая моя, не одна тысяча лет, она настолько уникальна, что даже фигурирует в народных сказках. Поверьте, достать её оказалось невероятно трудно, уж очень велик спрос. Многие правители хотели бы иметь такую, многие толстосумы, у которых миллиарды, но за деньги эту реликвию не купишь.

— Стало быть, эту скатерть-самобранку разворачиваешь, заказываешь, что нужно и сколько нужно, ешь, пьешь, потом заворачиваешь в неё же грязную посуду и объедки и всё исчезает, — стараясь не засмеяться, сказал Черемушкин. — Так?

— Если вам не нужно, я возьму с удовольствием, — вмешался Тарнеголет и повернулся к Мортимеру. — Это ведь подарок, то есть даром?

— Вот спасибо, Олег Павлович, — сказала Лера, пряча самобранку за спину. — Мы ваши вечные должники.

Мортимер согласно кивнул. Да, вечные должники.

По лестнице затопали быстрые ноги, вниз спускались Дергунов и «братья» Брызгаловы, незадолго до прибытия гостей истово помогающие Лере накрывать стол, потом стреканувшие в свои комнаты переодеваться…

Тарнеголет, любящий вкусно поесть, ни в чем себе не отказывал, а вот Мортимер ел мало, что-то нашептывал сидящей рядом Лере и подмигивал наблюдающему за ним Черемушкину, который никак не успевал отвести глаза. Постоянно ловил на шпионстве.

Где-то около восьми Мортимер сделал знак младшему Иеремии, чтобы тот следовал за ним, и вышел во двор. Солнце стояло высоко и не было никакого намека, что уже вечер. Этакий теплый, полный свежего воздуха летний вечер, в то время как вокруг Знаменска стоял стылый иззябший от ледяного дождя лес, а в том же Тамбове дневная температура плясала от двух до семи градусов и никакого тебе солнышка.

Мортимер устроился на лавочке в затянутой лианами беседке, Иеремия сел рядом.

— Ну, как жизнь? — весело спросил Мортимер.

— Я думал — вы будете ругаться, — ответил мальчик.

— С чего вдруг? — сказал Мортимер. — Ты мне поставил на ноги Леру, а я буду ругаться. Шалишь, брат. Напротив, похвалю.

— Спасибо, Ваша Светлость, — прошептал Иеремия.

— А теперь расскажи, как тебе это удалось, — произнес Мортимер. — Почему я не знаю?

— Пощадите, Господин, — понурив голову, пролепетал Иеремия.

— Тогда молчи и не мешай, — строго сказал Мортимер и закрыл глаза.

Тотчас у Иеремии зашумело в голове, окружающее подернулось белой пеленой, он часто-часто заморгал, не помогло. Зачесался лоб, почесал, зазудели уши, он начал их тереть ладошками.

— Не вертись, — приструнил Мортимер.

Иеремия опустил руки, послушно замер. Через секунду он уже клевал носом.

— Ну вот, — услышал он и проснулся.

— Молодец, мы с тобой сработаемся, — продолжил Мортимер. — Совсем не мешал…. За желтой чертой я бывал, там ничего нету кроме посторонних шумов, этаких невнятных наводок, побочных излучений, так сказать. Но обращённые почему-то от этих шумов гибнут. Не все, конечно, процентов сорок.

— Надо было кирпичами заложить, — хрипло со сна произнес Иеремия.

— Всё бы тебе, умнику, кирпичами заложить, — улыбнулся Мортимер и, понизив голос, таинственно продолжил: — Было указание сверху, что один из обращённых получит за желтой чертой ценную информацию. Никто не знал, кто это будет. Понял?

— Шутите, — догадался Иеремия.

— Да, брат, — Мортимер сладко, с хрустом, потянулся. — Чтобы попасть в святая святых Объекта, нужна помощь ангела. Там другие измерения, нам, грешным, недоступные.

Протянул Иеремии руку, крепко стиснул детскую ладошку и сказал:

— Поможешь туда попасть? Позарез нужно.

— Разве от меня зависит? — ответил Иеремия сокрушенно. — Я бы рад.

— Пойми, позарез! В накладе не останусь, ты знаешь мои возможности.

— Нужно, чтобы приснился ангел, — уныло сказал Иеремия. — Нужно ему объяснить, что вам, Господин, требуется попасть в лабораторию. Во сне, сами знаете, это нереально, там уж что приснится, то и приснится, своей воли нету.

— А вот это, брат, моя забота, — произнес Мортимер. Чувствовалось, что уже обдумывает предстоящую проблему. — Я тебя с твоего согласия заберу с собой, в лабораторию. Спать будешь по-королевски. А завтра верну. И ещё: если получится, награжу. Согласен?

Иеремия кивнул.

— Вот и ладненько, — произнес Мортимер. — Скажи Лёше Дергунову, чтобы вышел.

Дергунов не заставил себя долго ждать. Был, правда, немного настороже, но всем видом показывал, что готов исполнить любое приказание. Исполнительность, так сказать, без раболепства. Услужливость без лизоблюдства. Сознание того, что далеко не шавка. И Мортимер это сразу увидел, но подтрунивать не стал.

Показал на лавку — давай, мол, садись.

Спросил скучающе:

— Демиурги надолго исчезали?

Дергунов весь напрягся, но быстро вспомнил, о ком речь, и ответил с облегчением:

— Часа на полтора, на два.

— Кто за них в ответе? — продолжал спрашивать Мортимер.

— Эта, Коробченко.

— А ты?

— Ну и я.

— Смотри, Алексей, — строго сказал Мортимер. — Следи за ними в оба, и если что — сразу оповещай. Понял?

— Понял, — честно глядя в глаза, отчеканил Дергунов.

— Но я тебя позвал не за этим, — совсем уже по-другому, дружелюбно сказал Мортимер. — Мне кажется: негоже тебе, начальнику подразделения, ютиться по чужим избам.

Дергунов согласно и истово закивал.

— Выбирай то, что не занято, — Мортимер широко повёл окрест рукой. — Нынче раздача слонов.

— Да вот эта, рядышком, подойдет, — показал Дергунов пальцем.

— Эту я уже обещал Тарнеголету, — сказал Мортимер. — А вот следующая будет твоя. Держи ключи. Завтра зайдешь в паспортный стол, оформишься. У нас всё чин чинарём, всё прошнуровано и пронумеровано.

Вместе пошли в дом, Дергунов всё норовил уступить дорогу, а Мортимер делал вид, что не замечает этого. Брызгаловых в гостиной уже не было, старший почувствовал себя неважно, вместе с младшим ушел к себе.

Посидев немного за столом и не притронувшись ни к одной закуске, Мортимер попросил Леру показать внутренние покои. Тарнеголет начал навязывать своё общество, но Мортимер жестом остановил его. Это, мол, ненадолго.

Лера шла впереди и болтала без умолку, а Мортимер держался сзади и наблюдал за нею. Наконец, она повернулась и спросила: «Ну, как?»