ПЛАСТИЛИН МИРА, или курс «НЛП-практик» как он есть.
Шрифт:
Я трус? Да, осторожность полезное качество в бухгалтерии и финансовом учете.
Куда он прется в таких джинсах в театр? Зато на молодежной тусовке это смотрелось бы очень здорово.
Какие варварские у тебя туфли! Зато ночью в темноте никто не пристанет — побоятся.
Заметьте частое использование слова «зато». «Нет худа без добра» вот суть игры со смыслом.
Какая ты лохматая — среди нас, баб-Ёг, это идеал красоты.
Какая я толстая… А вот в Камеруне это стандарт красоты.
Знаете, что в древности женщину замуж не выдавали, пока она, садясь, не раздавит орехи? Считалось, что пока она не раздавили орехи, как она, такая былинка, рожать будет? А коня как останавливать — на скаку?
Мы мягко съезжаем на другую тему, а в рамках другой темы все не так. Смена декораций позволяет, не возражая по существу, быстро сместить разговор в другую тему.
Что это вы опаздываете на 15 минут? Знаете, когда начиналась вторая мировая война, плюс-минус 15 минут уже ничего не решало. Не буду я это есть. А вот в блокадном Ленинграде…«Все фигня в сравнении с мировой революцией».
Найдите такие декорации, такую форму, такую упаковку, в которой это же самое содержание будет смотреться как родное.
И наоборот. Ведь и испортить отношение, отбить охоту, испоганить настроение так тоже можно. Мудрая мама не будет явно возражать против новой подружки своего сына. Просто так «похвалит»…
Рефрейминг значения, или С точностью до наоборот
…И вовсе не тоща. Все, что надо, — кругленькое…
Обратите внимание на принципиальную штуку: вы ничего не возражаете по существу факта. Вы играете вокруг восприятия этого факта. Вас интересует не факт, а «данные», «мнения».
— Нечто плохо? — Нет, нечто вовсе не плохо, нечто хорошо, потому что…
— Какой-то у тебя трусоватый кавалер…
— Это хорошо, значит, он будет вовремя возвращаться домой. Трусоватый — предусмотрительный, и это очень здорово потому что…
— Какое у вас мерзкое платье. — Модное, Его Муран де Финней ввел в начале сезона.
— Что за фигней ты занимаешься? — Не фигней, а серьезным делом. Кроме меня этого никто не сделает.
Словом, «это совсем наоборот! И вот почему…»
Такие утверждения обычно, мягко говоря, беспочвенны, поэтому необходима депотенциализация.
Игра со смыслом — это основа основ интервенции в субъективную реальность человека. Ведь он ведет себя именно так потому, что в его восприятии вот это хорошо, а вот это плохо, и никак иначе. А универсальный учебник В.В. Маяковского раз за разом оказывается не совсем универсальным.
Итак, вы помните, что единственной вашей задачей является изменение поведения человека, поэтому его мировоззрение оказывается инструментом.
Вы ему, как дважды два, показываете, что все, оказывается, наоборот. (Отчего «наоборот» неважно, вы же помните, что бредите вслух в любом случае). В этом случае нужные выводы о своем поведении человек сделает и сам.
Идеологию менять надо. Особенно если вы помните, что можно передернуть-перевернуть определения — что есть что на самом деле. Можно ввести наглое безапелляционное суждение, кучу исходных посылок. Можно по ходу псевдологикой многое поменять. Короче, к моменту завершения вашей пятнадцатиминутной речи человек может быть рад и счастлив, что у него есть такие блестящие шансы и перспективы в жизни.
Вы же помните, вас интересует, куда вы хотите прийти. По крайней мере, словами. А уж придете вы туда с любого места, любым способом и за любое время.
Если вы живете в теории линейного пространства — тогда отсюда дотуда пять километров и, значит, надо топать-ехать-лететь. Но, если вы помните, что все относительно, — тогда обязательно найдется вселенная, где это не километры, а сантиметры или килограммы.
Так же и в речи. Если вы думаете, что в словах есть смысл, есть какая-то логика, есть какие-то обязательные и истинные предпосылки и построения, то вам приходиться сквозь это продираться долго и нудно. Если же вы знаете, что между этой точкой рассуждения и следующей — ничего, то вы уже там. Все относительно. Особенно на словах.
Ничто не имеет смысла ни в какой момент. Вы нигде не врете. Просто вы выбираете наиболее удобный вам бред.
Таким образом, вы знаете, что если вы используете все эти речевые паттерны, то вы из любого места можете прийти в любое место легко и непринужденно, и человек с вами согласится.
«У меня новые подтяжки. — Новые подтяжки — это деревня, сейчас подтяжки никто не носит».
Не одной фразой, а именно в беседе.
«У меня спина побаливает. — Сейчас идет интенсивное планетарное воздействие планетарного круга на землю. У особо чувствительных к космическому воздействию людей могут быть какие-нибудь симптомы. И твоя спина может свидетельствовать о том, что ты предрасположен к тайным оккультным мистическим знаниям и тебе есть, чему учиться. Так что это очень хороший признак».
Рефрейминг — это основа основ интервенции. Человек ведет себя так, потому что он уверен, что дела обстоят так и никак иначе. Вы ему как дважды два показываете, что все наоборот оказывается. А выводы о том, что как раз и вести себя надо по-другому, он уже и сам сделать сможет. Идеологию менять надо. Особенно, если вы помните, что можно передернуть определения — что есть что на самом деле. Можно ввести в утраченном перформативе кучу исходных посылок. Можно по ходу в псевдологике много чего поменять. Короче, к моменту завершения вашей 15-ти минутной речи человек будет просто счастлив, что у него есть такие блестящие шансы в жизни.
Нет истины истиннее, чем другая истина. Есть истина лучше, чем другая истина. И в каждый момент вы берете ту, которая кратчайшим (или наиболее элегантным, или наиболее радостным) для вас путем приведет к нужному заключению. Но заключение само по себе ничего не стоит. Заключение должно повлиять на поведение.
Нет истины истиннее, чем другая истина. Но есть истина — лучше.
Все хорошо и плохо одновременно. И никак. Дело в оценивающем. Пользуйтесь этой свободой. Особенно, когда надо уговорить другого выздороветь и порозоветь лицом.