Пластмассовый мир
Шрифт:
– Иванушка Дурачок.
Рыцарь на мгновенье замер, едва не пропустив атаку зомби, но быстро взял себя в руки.
– Если одному из нас суждено пасть в бою, то другой найдёт сюзерена погибшего, сообщив ему доблестной смерти. Могу ли я на это рассчитывать, сэр Иванушка?
– Без проблем, - ответил Иван, размахивая дрыном, - но хорошо бы, вообще, здесь не подохнуть. Бежим!
– Сперва я должен добыть меч, - твердо произнёс Ланселот.
Иванушка встал слева от рыцаря. Вместе мужчины начали пробивать дорогу к замурованному в камень оружию.
Зомби прибывали и прибывали. Аврора сумела взять под контроль два десятка гулей, но этого оказалось мало, слишком мало. Тогда малютка вытянула руки вперёд. Сайто аж подпрыгнул от неожиданности, когда кисти рук девочки внезапно отпали и из раскрывшихся отверстий выдвинулись вперёд лазерные пушки.
– Вот вам, - злобно зарычала Аврора.
– Получите!
Гулей поразили мощные лазерные лучи. Однако... со всех сторон на место упокоенным тварям спешили новые.
– Аккумулятор почти разрядился, - пожаловалась Аврора, - и мана кончилась.
Вспомнив о совете Иванушки, школьник забарабанил по жестяной крышке ведра. Изнутри послышалось громкое бульканье, а затем раздался хрипловатый голос:
– Позже!
– Некогда позже.
Школьник сорвал крышку и... тут же испуганно отпрянул, увидев высунувшуюся наружу зубастую голову. Сайто в жизни не видел столь огромной щуки. Казалось немыслимым, что рыбина подобных размеров могла уместиться в обычном ведре.
– Ещё раз так сделаешь, пальцы откушу!
– зарычала щука.
– Пожалуйста, помогите зомби нас вот-вот убьют!
– Где Емеля? Где Иванушка?
Отвечать не было времени, и Сайто просто придвинул ведро к краю печи, показав щуке сражение.
– Мы вот-вот умрём!
– завопил он.
Рыбина удивленно моргнула.
- Как звать тебя, добрый молодец?
– спросила она, неожиданно ласково.
– Э-э-эм... Сайто.
Щука ударила плавниками по воде, и перед ногами школьником материализовался тряпичный сверток.
– Вот тебе, Сайтушка, волшебный ручной пулемет Дегтярева с бесконечными патронами!
– молвила чудо-рыба.
– Одолей нежить поганую! Мне же спать пора. Передай Ивану, чудо я на него записала.
Отставив ведро, Сайто развернул сверток и достал пулемёт. Школьник никогда не держал в руках боевого оружия, но интуитивно почувствовал, как им пользоваться. Похоже, и здесь не обошлось без помощи щуки.
Сайто снял предохранитель и зарядил в наступающих гулей длинной очередью.
- Вот дура-рыба, - внезапно для самого себя выругался он, - не знает, что против зомби лучше дробовик. Ну, дарёному коню в зубы не смотрят.
Последняя фраза вырвалась совершенно произвольно. Японский школьник не знал, почему коню, даже дареному, не принято смотреть в зубы и в чём вообще смысл подобной процедуры. Просто возникло загадочное желание поворчать на благодетельницу.
С бесконечными патронами щука не обманула. Отдачи от оружия, как и перегрева, тоже не ощущалось. Пулемёт просто стрелял и... всё.
В пяти шагах от волшебного клинка нежить остановилась, дав Иванушке и Ланселоту передышку.
- Как доставать будем?
– поинтересовался Иван.
– Давай, я попробую вон ту трещинку дрыном подбить, а ты...
- Дурак!
– рявкнул Ланселот, забыв на миг про безупречные манеры, - это же Экскалибур!
– Но а вытащить-то его...
Отмахнувшись от глупого Ивана, сэр Ланселот снял шлем, обнажив внушительную гриву чёрных волос, а затем поднял глаза к небу в беззвучной молитве.
– Сочти же меня достойным, о Экскалибур, - произнёс он, взявшись за рукоять.
Меч вышел из камня и засиял ярче. Рыцарь поднял Экскалибур над головой. Лучи волшебного света озарили холм. Зашипев от ужаса, мертвецы начали распадаться.
- Победа!
– воскликнул Сайто.
– Нет, - испуганно произнесла Аврора, - никто не выставит обычных гулей охранять Святой Меч. Уничтожив мертвецов, мы лишь пробудили настоящего стража, я чувствую...
Девочка прислушалась к наступившей в тишине.
– О! Нет. Здесь сама Смерть!
– Кто?!
– удивился Иванушка.
Свет от Экскалибура внезапно померк и перед друзьями предстал гигантский скелет, в черной мантии. В руках мертвец держал длинную косу.
- Мрачный жнец!
– обречённо произнесла Аврора.
Размахнувшись, Иванушка, без предупреждения, саданул скелета по черепу дрыном, но дубина переломилась, будто сухая ветка. Обойдя растерявшегося дурачка, сэр Ланселот бросился в атаку. Небрежно, почти вальяжно Мрачный Жнец подставил под Экскалибур свою косу. От удара сотряслась земля. Ланселот, словно песчинка, отлетел в сторону, ударившись о землю. Скелет не сдвинулся с места ни на шаг.
– Нельзя убить саму Смерть, - расхохотался он.
Мрачный Жнец поднял вверх косу. Иванушка, Ланселот, Сайто и даже Аврора вдруг онемели, оказавшись не в силах двигаться.
– Примите свою участь!
– рассмеялся скелет.
«Нам конец», - обреченно подумал школьник, но вдруг Мрачного Жнеца, не поражённого самим Экскалибуром, едва не сбил с ног, налетевший порыв черного ветра.
– Стой! Их участь - не смерть. Их участь - я!
– прогремел с неба жуткий голос.
Зов Мрачного Жнеца внушал страх, но сулил хотя бы вечный покой. Новый голос не предвещал даже его, он будто состоял из самого отчаянья. В нём не было покоя, лишь боль, страдание и... вечная безысходность!
– Кто осмелился выступить против Смерти?
– гневно воззвал Жнец.
– Мне не страшны даже боги!
– Я - не бог! Я - не Свет и Тьма! Я - Безысходность!
В пылу битвы друзья не заметили, как туча догнала их, и с неба пролились капли черного дождя. Вскоре в них проступил тонкий силуэт.
На холм взошла высокая беловолосая женщина, одетая в траурное платье. Взгляд её серых глаз сулил нечто более страшное, чем сама смерть - полное и беспросветное отчаянье. Мрачный Жнец ужасал, но это был животный ужас. Обычный страх смерти, присущий всем живым существам. Здесь же было нечто иное...
- Я - Смерть!
– молвил Жнец.
- А я Безысходность!
Играючи женщина разжала костяные пальцы Жнеца и выбросила на землю его косу.
– Бедненькая... смерть, - произнесла она, - даже для тебя я припасла подходящую меру отчаянья.
Жнец задрожал, взглянув Безысходности в глаза и увидев в них свой приговор.
– Ты жалок!
– прошептала женщина.
– Ты лишь забираешь жизни, но не в силах уничтожить саму Жизнь. Ты побеждаешь всех и всегда, но, выигрывая битву, проигрываешь войну. Миллиарды смертей сменяются миллиардами рождений. Твоя борьба обречена.