Чтение онлайн

– Я - робот, я - бездушный робот, - без остановки тараторила она, - у меня нет задачи. Меня не доделали. Я... недоделка.

 Сайто подхватил Аврору. Школьнику пришлось напрячь все силы, чтобы подняться на ноги с маленьким, но тяжелым роботом в руках. Иванушка поволок на плечах сэра Ланселота. Воитель оставался в сознании, но двигаться не мог. Он только вяло лепетал что про Экскалибур и бесполезные железяки.

 Друзья были в десяти шагах от печи, когда рядом ударил молот.

– Проклятье, Емеля с меня шкуру спустит!

От печи осталась лишь каменная крошка, а ещё... деревянное ведро. Бадья опрокинулась на бок, но крышка осталась на месте. Не отпуская Ланселота, Иван подхватил ведро и побежал между домами.

– За мной!
– крикнул он, ковыляя под своей ношей.

– Но... куда?

– Нам повезёт. Вот увидишь. Я - дурак, мне всегда везёт!

 Друзья побежали по улицам, куда глаза глядят. Внезапно Иван остановился, а потом, сам не зная почему, подбежал к неприметному едва видимому с улицы деревянному домику. Без раздумий Иванушка выбил ногой дверь и забежал внутрь, увлекая за собой Сайто. Уложив рыцаря и рободевочку, друзья перевели дыхание. Осмотревшись, они увидели, что угодили в обеденный зал небольшой таверны.

 На кожаном кресле в углу свернулся клубочком яркий рыжий мангуст. За стойкой бара возвышался огромный, в человеческий рост, слизень, одетый в пеструю гавайскую рубашку и модные чёрные очки на глазных щупальцах.

Рыжий Мангуст открыл глаза и посмотрел на удивлённых друзей.

– Кажется, у нас гости, Боб.

V

 В городе бушевала Безысходность, молот Достоевского крушил всё, но в маленькой таверне ударов почти не ощущалось. Рассевшись вдоль барной стойки, друзья выпили поданный слизнем пунш. Горячий напиток помог расслабиться, развеяв в душах тоску и скорбь.

– Вы - кураторы?
– начала разговор Аврора.

– Можешь называть нас так, робо-некромантка, - хохотнул Рыжий Мангуст.

– Вы присматриваете за миром?

– Скорее, мы за ним смотрим, - ответил зверь.
– Смотрим и угораем.

– И вы ничего не сделаете?

– С чем?

 - С Безысходностью!
– встрял Ланселот.
– Как богам и создателям мира вам надлежит...

 - Ой, угомонись, - отмахнулся Рыжий Мангуст.
– Вы, герои-рыцари, просто шаблон на шаблоне.

 Ланселот побагровел от гнева, но сдержался, не став отвечать на оскорбление. Что-то во взгляде мангуста говорило, в любой момент гости могут пулей вылететь из таверны в объятья Безысходности, и если собственной жизнью рыцарь был готов пожертвовать, то новыми друзьями дорожил.

 - Вы не хотите бороться с тварью?
– спросил Сайто.

 - Сейчас её черед, - пожал плечами Мангуст.

– Всему виной тёмное фэнтези, - подал голос слизень.

– Тёмное фэнтези?

 Словоохотливый Мангуст пустился в объяснения:

– Самый популярный нынче жанр. Такой лавины мрачных рассказов я давно не видел.

– Но... откуда взялась Безысходность?

– Оттуда же, откуда и всё в Пластмассовом Мире, - ответил Рыжий Мангуст, - мысли материальны, и мыслей много.

– А мозгов мало, - добавил Боб.
– Ещё пунша?

 Рыжий Мангуст охотно кивнул и запустил по стойке пустую кружку. Сайто устало потер виски, попробовав собраться с мыслями. Увы, ничего цельного в голове не складывалось, и он решил спросить напрямик:

– Не могли бы вы объяснить подробно, что вообще происходит?

– Ничто не исчезает просто так, - философски произнёс рыжий зверь, - даже мысли и идеи. Когда их собирается много, они материализуется в миры. Взять к примеру, сны. Засыпая, мозг человека создаёт новый мир.

– Но сон - это же иллюзия.

– В подобных иллюзиях люди проводят треть жизни. Идеи, мысли, сны и... особенно фантазии могут притягиваться друг к другу, образуя устойчивые связи. Пластмассовый Мир - один из миров порождённых такими связями. Вы находитесь во сне или вселенной, называйте как хотите, конкурса фантастических рассказов.

– Чего?

– Мы тоже всего не знаем, но где-то там, в мирах высшего порядка, группа разумов объединилась в написании рассказов. Их становится всё больше и больше...

– Пять сотен в этом году, - встрял Боб.

– Идеи, мысли, сюжеты сбиваются в пласты, и, вуаля, добро пожаловать в Пластмассовый Мир.

– Но... почему наш мир столь безумен?

– Из-за того, что писателей уже давно больше, чем читателей, - угрюмо буркнул Боб.

– Простите?

– Сперва это был уютный волшебный мир с уютной волшебной таверной, где собирались настоящие олдфаги, - зажмурился Рыжий Мангуст, вспоминая блаженные времена, - было тепло и лампово, но потом конкурс стал популярнее. Графоманов развелось, хоть отстреливай. Читателей, если и прибавилось, то гораздо меньше, и произошёл перекос. Мысли и фантазии не просто материальны, они жаждут отклика! Жаждут зрителей, читателей, отзывов, дискуссий...

– И шобы денех дали!
– подсказал Боб.

– Из-за дефицита откликов и донатов здесь становится тесно. Границы между рассказами разрываются, и обыкновенный японский школьник появляется в русской сказке.

– Появляется?
– удивился Сайто.
– Я был перенесён сюда из Японии!

 Рыжий Мангуст жалостливо посмотрел на парня.

– Так ты ничего не понял? Тебя никто никуда не переносил. Ты такое же создание Пластмассового Мира, как и все. Порождение неизвестного графомана.

– Бред!
– горячо возразил Сайто.
– Быть такого не может. Моё появление здесь - ошибка! Я настоящий человек.

– Да ну?!
– ехидно улыбнулся Рыжий Мангуст, - тогда скажи, пожалуйста, откуда обыкновенный японский школьник знает русский язык?

– Русский язык?

– Ага, язык, на котором мы все тут балаболим? У тебя нет даже акцента. Согласись, для японского школьника это странно!

 Сайто замер с открытым ртом. Рыжий Мангуст улыбнулся словно чеширский кот.

– А теперь контрольный в голову!
– объявил он.
– Скажи-ка все слова, которые ты знаешь на японском?

– Э-э-э... кавай, ня, моар и коничива, - произнёс Сайто.

– Это всё? Прямо скажем, не густо.

– Пуншу?
– предложил Боб, опешившему школьнику.

– Ведро...
– пролепетал Сайто.

– А я?!
– встряла в разговор Аврора, - я ведь тоже продукт Пластмассового Мира? Тогда почему Сайто помнит своих близких, а я нет?

– Потому что твой автор об этом не позаботился или же, когда пласты сформировались, эта часть была утеряна. За день до дедлайна, отчаявшийся писака, насмотрелся аниме, хряпнул пивка, полирнул его сверху портвешком, покурил ганжубаса, а по утру выдал рассказ, отправив его даже невычитанным. Затем, такой же дурной читатель залпом прочёл сотню рассказов, и всё перемешалось в головах, словно в доме Облонских.