Чтение онлайн

Отношения с Михелем тоже заметно изменились. Если в первые дни Михель злобно шипел и ругался по малейшему пустяку, то к середине лета уже предлагал вместе попить чаю или даже сыграть в карты, но выиграть у него было невозможно, и скоро такое времяпрепровождение обоим надоело.

Магнус так привык к работе, что начал скучать в выходные дни. С ребятами из школы он перестал разговаривать, никто не звал его играть в мяч или запускать воздушного змея. Заводить новые знакомства не было времени. Поэтому в выходные он помогал бабушке Лизхен и по дому, причём за домашние обязанности денег уже не просил, понимая, что маме и Элинор дома тоже никто не платит ни за суп, ни за мытьё посуды, да и с бабушки Лизхен платы не требовал, если только она сама предлагала пять-десять пфеннигов (их Магнус откладывал на проезд).

Закончилось лето. Сквер сначала вспыхнул разноцветным пламенем, потом пламя облетело, зарядили дожди. Цветы с клумб Магнус с Михелем перевезли в оранжерею, отапливать которую тоже приходилось им. Когда выпал снег, работать стало немного полегче: чистить приходилось только дорожки, а газоны, клумбы и сам сквер постепенно заметало. Иногда Магнус помогал Михелю загружать мусор в грузовики. Оказалось, за мусор платят, и узнав, сколько, Магнус мигом подсчитал, что с одной их улицы за полгода можно собрать мусора на половину билета!

– Какого билета? – не понял Михель, перекидывая тюки с макулатурой в кузов грузовика.

– В универсам.

– В универсам? По билетам?

– Чудак человек! Это плавучий универсам доктора Фитца, там есть абсолютно всё, чего только может желать человек.

– Так уж и всё?

– Доктор Фитц утверждает: если покупатель не обнаружит в его универсаме какой-либо товар, существующий в мире, он лично выплатит десятикратную компенсацию за билет, ну, и ещё всякое.

– И ты нашёл такой товар?

– Я?! Нет. Погоди!

Магнус вылез из ларя с бумагой и сбегал в будку, где висела на гвозде его цивильная одежда. В заднем кармане штанов лежал старый портсигар, раньше принадлежавший отцу. В портсигаре давно уже не было папирос, и Магнус хранил в нём фотографию отца и рекламный проспект плавучего универсама. Это был цветной буклет на четыре полосы, и на последней был изображён аэростат эконом-класса «Цеппелин-смарт» с разборной гондолой, электродвижком и портативным генератором гелия. Эту картинку он и показал, вернувшись, Михелю:

– Вот это я хочу. И ещё бабушке Лизхен золотую и серебряную пряжу, конечно.

– Убиться веником, – хмыкнул Михель, поглядев на картинку. – А просто так этот пузырь никак не купить?

– Такой только в Америке продаётся, да и то не всегда, а только на салонах аэронавтики. И заказов слишком много, я читал.

Магнусу было удивительно, что есть люди, которые ни разу не слышали о плавучем универсаме. И он стал рассказывать обо всём, что когда-либо читал про доктора Фитца и его магазин. Так они загрузили два грузовика, а после пошли чистить снег перед производственными корпусами. Пока шли, Михель вдруг снова спросил, дождавшись, пока Магнус на мгновение замолчит:

– Если в этой плавучей лавке всё так легко можно взять, почему тогда богатеи не летают на воздушных шарах? Уж наш-то бургомистр должен был купить своему сынку такую игрушку.

– Масса «Цеппелина» со всеми комплектующими – сто килограмм без малого. А забрать можно только тот товар, который обладатель билета может унести сам. Ты что, слушал невнимательно?

– Как же ты его вынесешь?

– Очень просто. Я соберу аэростат прямо в универсаме, накачаю гелием и выведу за верёвочку.

– То есть обманешь владельца?

– Это не обман. В правилах не запрещено…

– Но так ведь никто не делает.

– Значит, я буду первый.

– Хитрый, – Михель дёрнул шеей. – Ладно, хватит болтать, снег сам себя не уберёт.

До половины девятого вечера они чистили пешеходные дорожки и подъездные пути, на этот раз молча. Но рассказ о плавучем универсаме, видимо, чем-то зацепил дворника, и под конец он снова спросил:

– И туда вот прямо всех-всех пускают?

– Если есть билет.

– А у тебя есть эти… правила?

– Конечно.

– Принесёшь?

– Спрашиваешь! Хоть завтра!

– Завтра выходной. В понедельник приноси.

Обычно дворник был нелюбопытен и молчалив. Казалось, будто у Михеля вечная ангина: когда ему приходилось говорить, он каждое слово выталкивал из себя, болезненно морщась. А сегодня он прямо забыл о своём недуге. Магнус был счастлив, что сумел вызвать в Михеле хоть какой-то интерес к окружающему миру. Может, он тоже начнёт копить на билет? Было бы здорово! Магнусу очень не хватало друзей, и, если Михель будет проявлять к нему интерес хотя бы через плавучий универсам – что ж, пусть так.

На остановке его ждала Элинор.

– Как дела? – спросила она.

– Михелю понравилось, как я рассказываю про плавучий универсам.

– Почему я не удивлена, – рассмеялась Элинор. – Послушай, меня сегодня приглашали в дирекцию колледжа. В эти выходные привезут уголь для котельной, а котельщик заболел. Поможешь разгружать?

– На выходных?.. – грустно протянул Магнус, поскольку хотел покататься на коньках.

– Ой, я забыла. Два талера.

– Два талера?! Да, я буду.

– Учти, это очень тяжело.

– Да я за два талера всё один сделаю!

– Не вздумай сказать об этом в дирекции!

Ах, если бы знать, как дадутся эти деньги – Магнус ещё десять раз бы подумал! Уголь приехал в пятитонном «стюдебеккере», загруженном не с горкой даже, а с горой. По дороге он смёрзся, и чтобы разгрузить грузовик, пришлось снять все борта и долбить уголь ломом. Правда, долбил Михель, а Магнус лопатой сбрасывал заиндевевший уголь на землю, но это тоже было нелегко. А когда они освободили кузов, оказалось, что «стюдебеккер» приедет ещё четыре раза. Пока автомобиль делал следующую ходку, они начали затаскивать уголь в кочегарку. Это тоже оказалось не так легко: на этот раз Михель грузил, а Магнус таскал тачку. Много таскать он не мог, поэтому приходилось чаще бегать. Не успели они и половину кучи перетаскать, как вновь приехал грузовик, и всё началось сначала. Гора угля рядом с кочегаркой продолжала расти до самой темноты. После восьми вечера, когда «стюдебеккер» сделал последний рейс, Михель сказал:

– Хватит, идём по домам.

– Мы же ещё не…

– Если не отдохнём как следует – вообще не закончим. По домам, я сказал.

Договорились доделать работу в воскресенье. Вернувшись, Магнус сразу сел за уроки.

– Милый, ты как? – спросила мама, заглянув на чердак.

Магнус только отмахнулся. Он был ужасно разочарован. По счастью, мама не обратила внимания на эту очевидную грубость, подошла и села рядом.

– Что случилось?

Магнус тяжело вздохнул и признался, что у него на этой неделе вообще не будет выходного.