Чтение онлайн

– Ты молодец, мелкий. Не думал, что так скажу, но хорошо, что Элинор меня тогда уговорила… Смотри, не потеряй деньги!

– Не потеряю! Я даже билет тебе покажу!

Дворник махнул рукой и уковылял прочь.

Непонятно как Магнус в этот день закончил работу: руки его ходили ходуном, сердце едва не выпрыгивало из горла, и вообще его бросало то в жар, то в холод. Получилось! Он смог! Кое-как собрав волю в кулак, он домыл помещения, сдал ключи сторожу, переоделся, и, не помня себя от радости, отправился на трамвайную остановку. По пути ему откозырял сержант Дерек Лемке. Издалека затрезвонила вагоновожатая Брунгильда. И какие-то парни и девушки – наверное, знакомые Элинор – радостно что-то прокричали Магнусу вслед и приветственно замахали руками. Будто все знали, что скоро он станет самым знаменитым мальчиком Фрюлингштадта.

Сначала он не хотел рассказывать о неожиданной помощи. Как обычно поцеловал маму и сестру, доделал уроки, сбегал в лавку за хлебом. Но держать такую радость в секрете оказалось тяжелее, чем скрывать обиды. За ужином Магнус не выдержал и начистоту выложил всё о разговоре с дворником, и показал кошель. Что тут началось! Мама с Элинор скакали по кухне друг за другом и размахивали полотенцами. Они хохотали, как маленькие девочки. Они щекотали Магнуса. Они начали спорить, кто будет его сопровождать до универсама. И договорились, что поедут все. Заснул Магнус абсолютно счастливым человеком.

Как пролетели вторник, среда и половина четверга, Магнус даже и не помнил толком. Обычно пролетели: за учёбой, домашними делами и работой. Но если бы его попросили рассказать, что за эти дни произошло, он бы сразу и не ответил. Всё вокруг слилось в один яркий разноцветный поток, будто Магнус уселся на ярмарочную карусель. Мыслями он был… нет, не в универсаме, а в гондоле «Цеппелин-смарта» высоко-высоко над землёй, выше даже, чем флагшток на городской ратуше.

Это вовсе не значило, будто он стал хуже учиться или работать. Наоборот: всё стало получаться как-то легко и просто, будто кто-то подсказывал, как будет правильнее. Кастелян герр Штайнер даже пообещал с осени увеличить жалованье за такое отношение к работе.

Вечером четверга он возвращался сильно уставшим – в учебном ткацком корпусе было ужасно жарко и пыльно, и пока он там закончил, с него семь потов сошло. Поэтому он не сразу понял, войдя домой, что никого нет.

Магнус не испугался. Такое уже случалось. Это значило, что часть ткачей и ткачих вновь не вышла на работу, и мастер уговорил фрау Беккер и фройляйн Беккер отработать лишнюю смену. Неприятно, конечно, но такова взрослая жизнь. Он сам разогрел себе ужин, поел и лёг спать.

В половине седьмого утра бодро зазвонил будильник. Магнус проснулся, привёл себя в порядок, позавтракал вчерашним ужином, взял ранец и только в прихожей понял, что мамы и Элинор до сих пор нет дома: в прихожей не было ни обуви, ни одежды.

А если их ограбили, вдруг подумал Магнус. Стараниями бабушки Лизхен и герра Шнитцельбаке вся Вебберштрассе… да какое там, бери больше – весь Фрюлингштадт теперь был в курсе, что Магнус Беккер копит на билет в плавучий универсам. Это огромные деньги! Даже ради половины стоимости билета маму и Элинор могли подкараулить и схватить бандиты.

Он разулся и опрометью бросился в спальню. Деньги мама хранила в тайнике под кроватью. Магнус нырнул под кровать прямо в школьной одежде, не заботясь о её сохранности. С замиранием сердца поднял секретную половицу.

Денег не было.

Магнус забыл, как дышать. Нет, на фабрику бы они с деньгами не пошли. Но они могли вообще не ходить на работу, у них достаточно отгулов накопилось, чтобы вместе съездить в Шённен-Блау за билетами. Их могли ограбить в поезде, а тела выбросить на ходу, о таком уже писали в газетах. А что, если…

В это время раздался стук. Магнус на дрожащих ногах подошёл к двери и спросил:

– Кто там?

– Магнус! Это бабушка Лизхен.

Магнус рывком открыл дверь.

– Малыш Магнус, прости старую, совсем запамятовала вчера. Фрау Магда и Элинор просили передать, чтобы ты их не терял, а я уснула, старая тетеря.

– Где они?

– Они на забастовке.

– Забастовке?

– На фабрике рабочих сокращают, вот профсоюз всех и взбаламутил. Они со вчера там стоят.

До Магнуса дошло, что вчера он не слышал фабричного гудка. И утром тоже.

– А когда они будут? – спросил он слабым голосом.

– Сказали, что твой день рождения они ни за что не пропустят. Я им тут поесть собрала, передать что-нибудь?

– Передайте: если они вечером не появятся, я сам за ними приду.

Всю дорогу в школу Магнус думал. Ткацкий профсоюз, конечно, сила, особенно если в нём состоят мама и Элинор. Но если всё пойдёт плохо? Если бастующих разгонят дубинками и водомётами? Если маму с Элинор уволят? Тогда они не смогут платить за жильё, за курсы Элинор, за газ и электричество. Хорошая ли это мысль – покупать билет в плавучий универсам? Он ведь даже не собирается никуда плыть, только на борт подняться – и обратно. Если подумать, то даже экскурсия сделает его самым знаменитым мальчиком всей земли Ганцфогель!..

Одноклассники заметили, что радостно-мечтательный в последние дни Магнус вдруг пришёл в школу хмурым и задумчивым. Фридрих Цангер злорадно сказал:

– Помяните моё слово – этот балабол опять никуда не поедет и будет придумывать отговорки.

Магнусу было всё равно, он привык, но тут голос подал Юрген Штайн:

– Заткнись, Цангер.

– Что ты сказал?!

– Заткнись.

Началась драка, появился директор и увёл Юргена и Фридриха из класса, а Магнус будто этого и не заметил. Он думал, как там мама и Элинор.

Вернувшись из школы, он переоделся, сделал уроки, и отправился на работу раньше, чем обычно. И работал зло и остервенело, не давая мусору и пыли ни малейшего шанса забиться в самые отдалённые щели, и, наверное, опоздал бы на трамвай, если бы кастелян герр Штайнер случайно не увидел, что в корпусе деревообработки горит свет. Он пришёл, велел Магнусу немедленно отправляться домой и обещал сам убрать инвентарь в кладовку. Магнус равнодушно поблагодарил и отправился домой, где всё ещё никого не было. Но идти на фабрику сил уже не было. Магнус залез с ногами в кресло и заплакал от жалости к себе, маме, Элинор, Михелю, бабушке Лизхен, Брунгильде, и вообще ко всем, кому приходится работать. Так он и уснул.

А на следующее утро ему исполнилось двенадцать лет. Он открыл глаза, а над ним стояли, улыбаясь, мама и сестра.

– С днём рождения, капитан, – сказала мама.

– С днём рождения, – сказала Элинор.

– Вас не уволили? – встревоженно спросил Магнус.

– Нас? Попробовали бы они! – усмехнулась Элинор.

– Нет, капитан, нас не уволили. Мы победили.

– Правда?

– Правда.

Магнус бросился их обнимать. А потом сказал:

– Я передумал. Не нужно никакого билета.

Мама с Элинор испуганно переглянулись.

– Почему?

Покраснев, Магнус объяснил, что ему неудобно перед людьми, которые убиваются за гроши, а он собирается потратить прорву денег на пустяк.

– Стоп, машина! – сказала мама. – Разве ты украл эти деньги? Или выпросил на паперти? Ты их заработал!

– Но я не помогал вам…

– Ты? Капитан, я врача вызову, ты, похоже, переутомился.

Мама села в кресло, рядом с Магнусом.

– Капитан, ты очень нам помог. Ты не клянчил, вёл хозяйство, как взрослый. Ты два года жил этой мечтой, ты упорно работал, чтобы она осуществилась. Я не знаю никого, кто больше тебя заслуживал бы этого. И никто не смеет сказать, что ты тратишь свои деньги на пустяк.