Чтение онлайн

— А бой со мной, выходит, бесчестный? — сразу же надулась Файму.

Сергей хмыкнул.

— Нет. Он просто неравный. Ты старше на два года. Нет смысла гордиться победой в неравном бою. Это глупо, и, в конечном итоге, смешно.

— Я девчонка, — обиженно заметила Файму.

Сергей отмахнулся.

— Это не имеет значения. Ты старше и тяжелее. А в равных поединках победил всё же я.

— Ладно, — Файму вздохнула. — Назад давайте…

* * *

Они вернулись под навес. Файму, должно быть, оголодав от трудов, решила подкрепиться уже остывшим мясом, к ней присоединились и другие. Антон мельком подумал о том, что не знает даже, мясо какой здешней зверюги он ест… но это не слишком его занимало. На вкус оно было очень даже ничего. Аглая, наверное, пришла бы в ужас от одного вида мяса, запеченного на угольях, подумал вдруг мальчишка, — но с его точки зрения это была вполне обычная еда…

— Полагаю, что наш спор закончен? — спросил Сергей, закончив трапезу.

— О чем? — спросила Файму. — О том, кто же лучше? — она вдруг хихикнула. — Ты же сам знаешь, что такой спор нельзя закончить, его можно только прекратить.

— О том, что мы — воины. А вы нет.

— Гм!.. — Файму едва не подавилась. — Тебе не кажется, что это… слишком смелое заявление?

— Нет, — Сергей усмехнулся. — Ты сама убедилась, что средний пионер легко победит среднего Маахиса. И это — единственный факт, который имеет тут значение. Единственный.

— У нас просто разные подходы, — заметила Файму. — Вы мечетесь туда-сюда и всё время готовы сражаться. Наша задача — совершенно иная: постепенно изменить весь этот мир, чтобы больше ни одно племя не превратилось в новых Хорунов, — бездушных подонков без чувств, чести и совести.

— Это обычная отмазка слабаков, — Сергей нехорошо засмеялся. — Получить по носу в доброй драке, и потом ныть, что вам-де это всё не нужно, что вы-де "выше насилия" и прочее бессмысленное бла-бла-бла. А на деле умение победить в бою — это единственный факт, который имеет значение для Истории. Единственный.

— Допустим, — Файму хмыкнула. — Но мы до сих пор здесь, не так ли? И намного дольше вас, вообще-то. Мы знаем вещи, о которых вы даже не подозреваете. Мы знаем, что делаем. И мы не одиноки. Уверяю тебя, наш план в отношении Хорунов очень хорошо продуман. Да, он не быстр. Но это серьёзный, обстоятельный план, который закроет брешь в самой структуре мира. За нас силы самой Природы, в конечном счете.

Сергей отмахнулся.

— Снова увертки… Не нужно приплетать сюда то, над чем ты не властна. Не спорю — принадлежать к могучей силе хорошо и приятно. Однако лишь глупцы могут верить, что сила целого — это ИХ сила, и потому им лично можно быть и слабыми. Нет. Важно лишь то, что происходит здесь и сейчас. Только это. А здесь и сейчас я вижу, что любой Маахис недисциплинирован, скверно обучен, ленив, и потому в конечном счете просто глуп рядом с рядовым землянином.

Талка и Вэрка буквально вызверились на него, но Сергей не обратил на это ни малейшего внимания.

— Тебе ещё раз врезать? — хмуро сказала Файму.

— А что это изменит? — Серый усмехнулся. — Только подтвердит то, что побеждать вы умеете лишь тех, кто слабее. Бесчестно. А равным или более сильным — всегда обречены проигрывать. Просто потому, что вы не воины. И все ваши претензии на что-то там — просто смешны.

Файму посмотрела на него с каким-то нехорошим интересом.

— Тебе рассказать, как всего пять Маахисов уничтожили племя Уггонов? Которые не только называли себя народом воинов, но и на самом деле были ими?

Сергей отмахнулся.

— Любые победы прошлых лет — это пыль, мусор, кучка хлама. Важна лишь готовность сражаться здесь и сейчас.

— Вообще-то организатор той атаки до сих пор наш Мастер Войны, — нейтральным тоном заметила Файму.

Сергей усмехнулся.

— А разве он есть здесь? Отвечай только за себя. Всегда. Победы предков — не твои победы. Их слава — не твоя слава. Не нужно тянуть к ним свои руки. Это глупо, жалко, и, в конечном итоге — смешно.

Матвей широко улыбнулся.

— А разве ты лично побеждал немцев, белых и так далее? Или ты не гордишься теми победами, раз сам не воевал?

— Это совсем другое! — резко сказал Сергей. — Мы пришли в этот мир совсем недавно, ничего не зная и не ведая. Мы прошли сквозь Долину Тумана, прошли даже там, где никто ещё не мог пройти. И победили. Всех. И непроходимые западные леса, и Хорунов с их чудовищами, и даже подгорную нечисть. Никто — вообще никто! — на моём месте не смог бы взять Ключ. Поэтому я — один во всей Ойкумене! — имею право судить, кто тут герой, а кто — трус. И я сужу. Так вот, вы — не герои. Даже не воины. Здесь, по крайней мере, я не вижу ни тех, ни других. Я вижу просто группу не очень умных… детей с претензиями, почему-то считающих, что какие-то смешные трюки — а вовсе не отвага и мужество! — помогут им выиграть настоящий бой с настоящим врагом.

— Надо было тебе шею сломать, для наглядности, — заметила Файму. — Тогда ты, наверное, не стал бы говорить, что бой был ненастоящий, и моя победа тоже?

— Стал бы, — упрямо сказал Серый. — Будь тот бой настоящим, в руке у меня был бы нож или копьё, и никакие глупые трюки не помогли бы тебе. Потому что никто не может победить меня в бою, если этот бой честный.

Файму вздохнула. Похоже, что разговор в таком стиле начал её утомлять.

— Хочешь повторить бой?

Сергей усмехнулся.

— Нет. Ты старше. Бой с тобой никогда не будет честным.

— Ну да, — Файму вдруг хихикнула. Казалось, что разговор очень её забавляет. — Мне уже интересно, может ли хоть что-то убедить тебя, что мы тоже имеем смелость и мужество?

— Ничто, — Сергей усмехнулся. — Потому что здесь я не нашел ни того, ни другого. Дешевые трюки, понты, хвастовство… всё, как обычно. Что дальше? Ещё больше трюков? Ничто не заставит меня забыть то, что я видел своими глазами. Забыть те победы, которые я тут одержал.

— Ну что ж… — Файму вздохнула. — Не думала, что дойдет и до этого, но ты постарался… — она повернулась к младшему брату. — Дэй? Преподашь гостю урок вежливости?

Мальчишка поднялся, глядя на Серого как-то нехорошо — видно то, что тот наговорил его сестре, не слишком-то ему понравилось.

— Это смешно, — сказал Сергей. — Я не стану драться с каким-то… с каким-то сопляком!

— К сожалению, придется, — сказала Файму, уже совсем ядовито. — Иначе я решу, что ты просто струсил.

— Ну, хорошо! — Сергей резко поднялся. — Только не жалей потом!

Они вышли во двор, где немедленно собрался весь здешний… коллектив. Оружия у поединщиков на сей раз не было (Антон вдруг подумал, что сейчас это только к лучшему), но глаза мальчишки-Маахиса блестели совсем уже нехорошо. Конечно, Антон мог понять Серого — ему бы тоже не понравилось, если бы ему дали здоровенного пинка, изваляли в пыли и напоследок поставили ногу на загривок, — но сейчас говорил не Сергей, а его обида. И эта самая обида наговорила много во всех отношениях лишнего…