Чтение онлайн

– Меня тоже этот камень чем-то смущает. – Беня вновь стал вглядываться. – Все кажется, что в глубине зрачка что-то есть, и никак не могу рассмотреть. Надо на свет выйти.

– Бенчик, мне очень хочется иметь это оригинальное кольцо. Но вы своим разглядыванием и заинтересованностью только набиваете ему цену. Смотрите, как хозяин внимательно прислушивается, – вмешалась в разговор Яэль, показывая глазами на хозяина лавки, стоящего чуть поодаль и терпеливо ожидающего решения клиентов.

– Да, ты права, – улыбнулся Беня, взглянув на хозяина. – Сейчас заломит, – шепнул он Эфраиму, направляясь спросить о цене кольца.

Торг проходил по-восточному медленно. Взяв в руки кольцо, хозяин достал старый замшевый лоскуток и стал старательно натирать кольцо, сказав, что кольцо очень редкое и что он хочет за него только 900 шекелей.

– Всего-то? – засмеялся Беня. – Да оно же кривое. Я дам тебе пятьдесят.

– Нет. Нет. Что ты? Изгиб можно исправить, – отрицательно замотал головой хозяин и, взяв инструменты, попытался выровнять кольцо, но не слишком в этом преуспел и тогда снизил цену до 700 шекелей.

– Шестьдесят, и ни шекелем больше. Идем, сестра. – Беня сделал вид, что уходит, повернувшись спиной.

И хозяин, и сам Беня словно играли в какую-то игру, и оба наслаждались ею.

– Только для вас пятьсот. Редкий камень – турмалин. – Хозяин говорил равнодушно, вроде бы скучая, но сам внимательно следил чуть прищуренными глазами за реакцией слушателей, стараясь выяснить по выражению лиц, понимают ли его покупатели что-либо в камнях или поверят любому важно сказанному слову.

Наконец, после десятиминутных торгов, жалоб хозяина на трудные времена, на высокие налоги и отсутствие парнасы, то есть дохода, кольцо было продано за 95 шекелей. И каждая из сторон считала, что совершила очень выгодную сделку.

Капризная Яэль, насмешливый Эфраим и довольный собой Беня вышли из сумрачной лавки на яркий свет улицы и остановились возле входа.

И вот тут это и случилось. Беня все еще держал в руке кольцо и вновь стал его рассматривать. Кольцо ему и нравилось, и не нравилось, вызывая почему-то неясную тревогу, которую он хотел понять, поворачивая кольцо и стараясь заглянуть в лиловую глубину зрачка.

– Что ты все разглядываешь? – поинтересовался Эфраим. – Бровь и глаз означают силу и мощь бога Гора, так считали в Древнем Египте.

– Да-да, ты прав, – рассеянно согласился Беня не прекращая всматриваться в камень, – бровь и глаз – символ его всевидящей власти. Сила и мощь…

– Ну ты отдашь мне наконец кольцо, Беня? – недовольно перебила его Яэль, испугавшись ученых разговоров. – Я его даже не примерила. Может, оно мне велико.

– Конечно, конечно… – Юноша протянул руку в сторону сестры. Но, отдавая кольцо, Беня странно чувствовал, что не хочет этого делать, и даже задержал его в сжатой ладони, так что девушка удивленно на него посмотрела. Пересилив в себе неопределенные чувства верой в реальность, Беня отдал сестре кольцо.

Яэль надела его на третий палец левой руки, и кольцо неожиданно оказалось впору и, словно сделанное на заказ, плотно, ровно обхватило палец.

Разглядывая покупку, Яэль вытянула руку и чуть поворачивала ее, как всегда делают девушки, рассматривая и любуясь кольцом. Гладко отполированный камень, выточенный кабошоном [41] , вдруг внезапно словно поймал луч солнца и от этого ярко вспыхнул лиловым блеском.

Из глубины прозрачного зрачка что-то поднялось к его поверхности, и холодеющей от неясного предчувствия Яэль показалось, что из лилового камня кто-то на нее недобро глянул.

Она мотнула головой, отгоняя наваждение, и, повернувшись к брату, хотела сказать тому: «Посмотри…» – но не успела и стала падать, теряя сознание и погружаясь в полную темноту. Она не чувствовала, как ее, падающую, успел подхватить мгновенно среагировавший Эфраим, не видела, как засуетился Беня, пытающийся привести ее в чувство, как торопливо вынес воды хозяин лавки, как обступили доброжелательные словоохотливые прохожие.

Она полулежала на древних камнях тротуара, Беня бережно поддерживал ее голову, но Яэль окружала тьма, густая и однообразная, как придвинутый к глазам гладкий лист черной бумаги.

Далеко-далеко вдали, ослепительно светлая на фоне сплошной черноты, засветилась маленькая точка и стала стремительно приближаться. Все ближе, ближе, вот она приблизилась вплотную к глазам. Глазам стало нестерпимо ярко. Яэль их открыла и очнулась.

Она стояла в тесной толпе женщин, сжатая со всех сторон чужими телами. В нос ударил запах немытых тел, застарелого пота, мочи, грязных волос. Ей показалось, что она сейчас задохнется. И тут с еще большей гадливостью Яэль почувствовала, что стоящая рядом женщина мочится, капли мочи падают и ей на ноги, а она не в силах ни отодвинуться, ни убрать свои ноги.

Ничего не понимая, Яэль начала инстинктивно дергаться, толкаться, стремясь освободиться, освободить пространство вокруг себя. Быстрыми судорожными вдохами втягивала в себя мерзкий воздух, задыхаясь, отчаянно хватала его ртом. Воздух. Воздух.

– Как хорошо, что ты очнулась, – услышала она тихий голос возле уха, – я так боялась, что ты не придешь в себя.

Яэль почувствовала на своей талии чужую руку, которая пыталась дружески поддерживать ее, хотя сдавленная со всех сторон девушка и так не могла упасть.

– Где я? – слабым голосом спросила Яэль.

– Забыла, – догадалась девушка и стала терпеливо, как ребенку, объяснять: – Это от беспамятства, от голода. Мы в вагоне. Уже три дня. Ну, вспомнила?

– В каком вагоне? – силилась хоть что-то сообразить и понять Яэль.

– В скотском, в скотском вагоне, – печально ответил кто-то из стоящих сзади.

– А ты кто? – продолжала выяснять Яэль.

Сквозь маленькое зарешеченное окошко пробился слабый свет, и Яэль наконец разглядела девушку. Худенькая незнакомка с бледным, смертельно уставшим лицом, на котором, казалось, остались только огромные черные глаза. Темные волосы сбившимися, не расчесанными прядками свисали на плечи.

– Я Анна. Анна из Варшавы. Мы… – Но тут ее перебили и отвлекли измученные голоса других женщин, стоящих в вагоне.

– Стоим. Приехали, наверное, – задумчиво проговорили из угла; лица говорившей не было видно.

– Крики. Вы слышите крики? – испуганно раздалось за спиной девушек.

– Подходят.

– Где мы?

– Скорей бы. Умираю. Хоть глоток воды.

– Куда нас привезли? Вы знаете, куда нас привезли? Куда нас привезли? Что же с нами будет? – истерически взвизгивала стоящая рядом с Анной полная женщина невысокого роста со сбитой набок прической.