Чтение онлайн

Ева принимала меня таким, какой я на самом деле.

Я не собирался раскрывать свое прошлое каждому встречному, но моим играм в ложь пришел конец. Коринн протянул ко мне руку.

– Я люблю тебя, Гидеон. Когда-то и ты меня любил.

– Я был благодарен тебе - поправил я ее.
– И всегда буду. Ты привлекала меня. С тобой было весело, бывало даже, что я нуждался в тебе, но у нас все равно ничего бы не вышло.

Она опустила руку.

– Я бы, в конце концов, обязательно встретил Еву. И так захотел ее, что рискнул бы отдать все, что имею, лишь бы обладать ей. Я бы оставил тебя ради нее. Конец был бы неизбежен.

Коринн отвернулась.

– Ну... По крайней мере, мы всегда будем дружить.

Это было попыткой добиться извинений за мой тон. Но я не стал ее поощрять.

– Это невозможно. Это последний раз, когда мы с тобой разговариваем.

Ее плечи задрожали прерывающегося дыхания и я отвернулся, борясь с дискомфортом и сожалением. Она в какой-то мере была важна для меня. Я буду по ней скучать, но не так, как ей бы этого хотелось.

– И как же мне жить дальше, если тебя не будет в моей жизни?

Я повернулся на ее вопрос и едва успел поймать ее, когда она рванулась ко мне, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки.

Опустошение на ее прекрасном лице тронули меня, прежде чем я смог переварить то, что она сказала. Затем я уловил смысл ее слов. Испуганный, я оттолкнул ее в сторону. Она отступила назад, утопая каблуками в ковре.

– Не перекладывай это на меня, - предупредил я низким и тяжелым голосом, - я не в ответе за твое счастье. Я вообще за тебя не отвечаю.

– Что с тобой?
– она плакала - Это же не ты!

– Ты меня не знаешь.

Я подошел к двери и открыл ее.

– Иди домой, к мужу, Коринн. Береги себя.

– Да пошел ты!
– прошипела она.
– Ты еще пожалеешь об этом, а я вряд ли так просто прощу тебя.

– Прощай, Коринн.

Она смотрела на меня в течение долгой минуты, а затем выбежал из кабинета.

– Проклятье!

Я закрутился на месте, не зная, за что взяться. Но мне надо было сделать что-нибудь. Все, что угодно. Я нервно шагал по кабинету.

Наконец, я достал свой смартфон и набрал Еву, осознав, что сделал это до того, как принял решение позвонить ей.

– Офис Марка Гэррити…, - начала она.

– Ангел.

Лишь одно произнесенное ею слово принесло мне облегчение. Она была всем, что мне было нужно. Что-то внутри меня отлично это знало.

– Гидеон, - она сразу прочла меня, как впрочем всегда делала.
– Все в порядке?

Я взглянул на персонал, каждый сидел в своей кабине и занимался дневной рутиной. Я нажал кнопку на панели управления и стеклянные стены кабинета покрылись инеем, создавая интимную обстановку для моего разговора с женой.

Я смягчил свой голос, стараясь успокоить ее:

– Я уже скучаю по тебе.

Последовала пауза, и когда Ева ответила, голос соответствовал моему настроению.

– Обманщик, - упрекнула она.
– Ты слишком занят.

– Для тебя - никогда. А теперь расскажи, как ты соскучилась по мне.

Она рассмеялась.

– Ты ужасен. Что мне с тобой сделать?

– Все.

– Вот черт побери! Ну что, как поживаешь? У меня сегодня будет напряженный день и я собираюсь его пережить.

Я подошел к своему столу и стал изучать ее фото. Плечи расслабились.

– Просто хотел, чтобы ты знала, что я думаю о тебе.

– Хорошо. Не останавливайся. И к твоему сведению, приятно слышать, что ты не такой раздражительный.

Было приятно слышать ее голос и точка. Я даже не пытался понять, почему она на меня так влияет. Я просто радовался, что она поможет мне начать день заново.

– Скажи мне, что любишь меня.

– Безумно. Ты перевернул мой мир, мистер Кросс.

Глядя в ее смеющиеся глаза, я провел пальцами по стеклу.

– Ты - центр моей вселенной.

***

Остаток утра прошел быстро и без осложнений. Я провел намеченную встречу относительно возможного инвестирования в сеть курортов, когда снова случилось вторжение в мою личную жизнь. Слишком большое, чтобы спокойно продолжать работать.

– Почему ты, блять, вечно все портишь, а? - прорываясь через Скотта, в офис ввалился мой брат.

Взглядом я дал Скотту знак, что все в порядке и он вышел, закрыв за собой дверь.

– И тебе доброго дня, Кристофер.

Не смотря на общую кровь, менее схожих людей, чем мы с ним, найти было бы трудно. Как у его отца, его волосы были волнистыми и цветом где-то между коричневым и красным. Глаза у него были серо-зеленые, я же определенно пошел в нашу мать.

– Ты забыл, что «Видал Рекордс» так же является наследством Айерленд?
– выпалил он с жестким взглядом.

– Я об этом никогда не забываю.

– Тогда тебе видимо просто насрать. Твоя вендетта Бретту Клайну стоит нам денег, блять. Ты портишь жизнь нам всем, не только ему.

Подойдя к столу, я присел на него и скрестил руки. Я должен был это предвидеть, учитывая, каким разгневанным Кристофер стоял на презентации «Золотой» на Таймс-сквер. Он хотел, чтобы Клайн и Ева были вместе. Более того, он хотел, чтобы мы с Евой расстались.

Это была самая печальная истина, какую я вынес из всех худших побуждений брата. Всегда, когда он вел себя жестоко или опрометчиво - это были попытки причинить мне вред. Я видел, как он произносит блестящие речи, располагает к себе людей природной харизмой, производит впечатление на членов совета директоров своей смекалкой, но он никогда не показывал эти черты мне.

Столкнувшись с его неспровоцированной враждой, я кинул ему наживку:

– Полагаю, скоро ты доберешься до сути дела.

– Не строй из себя невинность, Гидеон. Ты прекрасно знал, что делал, когда разрушал каждую возможность «Видал Рекордс» для раскрутки «Шести Девятых».

– Если эти твои возможности были сосредоточены на Еве, то они с самого начала не касались бизнеса.

– Это не тебе решать.

Его рот скривился в презрительной улыбке.

– Ты когда-нибудь осознавал, какой вред ты наносишь? Шоу «По ту сторону музыки» отложили свой спецвыпуск, потому что Сэм Имара больше не владеет правами на кадры, которые он сделал в ранние годы группы. А знаменитое кулинарное шоу «Едим в кафешках и пивнушках» не может включить бар «На 69 улице у Пита» в свой эпизод о Сан-Диего, потому что его снесут раньше, чем они его поедут снимать. А журнал «Роулинг стоун» не заинтересован в предложенном им куске «Золотой», так как вы объявили о помолвке. К песне теряется интерес, если нет счастливого конца.