Чтение онлайн

– Ты не должен от меня скрывать такие вещи, Гидеон. Прекрати защищать меня.

– Не могу.

Он прижал меня крепче.

– Мне следовало рассказать тебе, но у нас не так много времени наедине, и я не хотел омрачать его.

– Гидеон. Ты должен впустить меня в себя.

Своей щекой я почувствовала, как его грудь приподнялась от глубокого вдоха, а сердце стучало сильно и уверенно.

– Я работаю над этим, Ева.

Это все, о чем я его просила.

***

На следующее утро, я на босу ногу прокралась на кухню и нашла Гидеона, готовящего кофе. Я могла бы сказать, что это чудный аромат арабики придал моим шагам скорости, но это не так, все дело в моем муже, гладковыбритом, в жилете нараспашку. Обожаю, когда он немного небрежный.

Он оглянулся на стук моих пяток по полу, и когда я подошла ближе, взгляд его сразу потеплел. Интересно, у него также захватывает дух от меня, как у меня от взгляда на него перед встречей нового дня? Не верится. Я была уверена, что он считает меня сексуальной… А может и нет.

Схватив его запястье, я обернула руку вокруг себя и, втянув ее под юбку, положила себе на ягодицу.

Дразнящая улыбка приподняла уголки его губ.

– И вам привет, миссис Кросс.

Он оттянул заднюю часть моей подвязки и отпустил. Я подпрыгнула от неожиданного удара и ахнула от разлившегося в том месте тепла.

– Хмм…, тебе понравилось, - усмехнулся он.

Я надула губы.

– Больно.

Гидеон подошел к барной стойке, облокотился на нее и, притянув меня между своих раздвинутых ног, сжал заднюю часть моих бедер. Уткнувшись носом в висок, он начал поглаживать ушибленное место.

– Прости, Ангел.

Затем оттянув другую подвязку, шлепнул по второму бедру.

От удивления я выгнулась и сильнее прижалась к нему. Он был возбужден. Опять. Отчего у меня вырвался тихий стон.

– Перестань.

– Тебя это заводит, - прошептал он мне на ухо.

– Мне больно!
– пожаловалась я, несмотря на то, что продолжала прижиматься к нему.

Гидеон разбудил меня нежными поцелуями и шаловливыми ручонками. За что я отблагодарила его в душе своим ртом. И вот, он снова готов на еще один раунд. Так же, как и я. Мы были одержимы друг другом.

– Хочешь поцелую тебя туда и сразу станет легче?

Его пальцы скользнули между моих бедер и обнаружили, что я уже мокрая. Он застонал.

– О, Господи! Что ты со мной делаешь, Ева? У меня сегодня еще столько дел…

О, Боже. Его прикосновения творили чудеса. А запах и того больше. Я обернула руками его шею.

– Нам пора на работу, - он приподнял меня на носочки и прижал к своей эрекции.
– Поиграем с этими подтяжками позже.

Я поцеловала его. Прижала свой открытый рот к его, пожирая, касаясь своим языком. Жадно лаская его. Посасывая.

Рука Гидеона сжала мой хвост в кулак, удерживая на месте, и завладев инициативой, он начал овладевать моим ртом, утоляя свою жажду. Меня тут же бросило в жар, а кожа покрылась испариной.

Его губы были настойчивы, но в тоже время нежные, руками он удерживал меня там, где ему было нужно, а зубами покусывал мою нижнюю губу. Его собственный вкус, приправленный ароматом дорогого кофе, вскружил мне голову.

Опьяненная, я схватилась за его волосы, встала на носочки и сильнее прижалась к нему. Еще сильнее. Но все равно этого было мало.

– Ого, - голос Кэри вырвал меня из чувственного дурмана навеянного Гидеоном.
– Не забывайте, что мы тут едим.

Я начала отталкивать своего мужа, но он крепко держал меня, позволив только прервать поцелуй. Я перевела на него взгляд. Под отяжелевшими веками его глаза выглядели настороженно, а опухшие губы блестели.

– Доброе утро, Кэри, - поздоровался он, переключая внимание на моего друга, который присоединился к нам у кофе-машины.

– Для вас двоих может и доброе, - Кэри открыл шкаф и достал одну чашку.
– К сожалению, я слишком устал, чтобы завестись от вашего шоу. И не уверен, что к концу дня что-либо изменится.

Он был одет в узкие джинсы и темно-синюю футболку, а волосы подняты в стиле помпадур. Мне стало жаль жителей Манхэттена, которые сегодня встретят его на своем пути. Кэри был запоминающейся личностью, как в физическом плане, так и излучая ложную уверенность в себе.

– У тебя сегодня съемка?
– спросила я.

– Нет. Съемки у Тат, и она хочет, чтобы я на них присутствовал. Иногда по утрам ее тошнит, так что буду присматривать за ней на случай, если опять станет плохо.

Я протянула руку и сжала его бицепс:

– Это круто, Кэри. Ты лучше всех.

Его губы скривились, когда он поднял чашку к губам.

– Что еще я могу сделать? Взять ее тошноту на себя невозможно, и Тат собирается работать, пока может.

– Ты же скажешь, если понадобится моя помощь?

Он пожал плечами:

– Конечно.

Рука Гидеона погладила меня по спине в молчаливой поддержке.

– Когда у тебя будет свободное время, Кэри, я бы хотел, чтобы мы встретились с дизайнером, который переделывает нашу квартиру на Пятой Авеню.

– Я уже думал об этом.

Кэри облокотился бедром на стойку.

– Я еще не до конца выяснил отношения с Тат, но в любом случае, жить мы будем вместе. И вам вряд ли захочется постоянно слушать орущего младенца. Когда вы будете к этому готовы, то родите своего, а не будете терпеть моего.

– Кэри…

Мой лучший друг редко заглядывал в будущее дальше, чем на пятнадцать минут своей жизни. И слушая, как он берет на себя ответственность, я полюбила его еще сильнее.

– Обе части пентхауса звуконепроницаемы, - ответил Гидеон со своей привычной командной ноткой в голосе, способной убедить всех вокруг.
– Мы со всем справимся, Кэри. Ты только скажи, что тебя беспокоит, и мы все решим.

Кэри смотрел себе в кружку, и его красивое лицо внезапно стало измученным и усталым.

– Спасибо. Я поговорю об этом с Тат. Мне очень тяжело на самом деле. Она не хочет заглядывать вперед, а я не могу перестать думать о будущем. Скоро появится человек, который будет полностью зависеть от нас, и мы должны быть к этому готовы. В любом случае.

Я попыталась отодвинуться и Гидеон меня отпустил. Просто невыносимо смотреть, как Кэри пытается справиться со своими проблемами. Меня это жутко пугало. Он плохо переносит изменения и я боюсь, что он может вновь скользнуть на знакомый, саморазрушающий путь. С этой угрозой мы сталкиваемся каждый день. Но у меня есть люди, поддерживающие меня. У Кэри же есть только я.