Чтение онлайн

– Я могу вам дать кадры, которые хочет канал. Я дам поручение Арашу и он позаботится об этом.

– После того, как ты стер оттуда любые следы Евы? И какой тогда смысл?

Я вскинул брови.

– Предполагается, что это касается «Шести Девятых», а не моей жены.

– Она пока что тебе не жена, - выпалил он снова, - и в этом твоя проблема. Ты боишься, что она вернется к Бретту. Ты не в ее вкусе и мы все об этом знаем. Ты можешь облизывать ее киску на вечеринках, но на самом деле ей нравится отсасывать на публике рок-звездам…

Я кинулся на него, прежде чем он успел моргнуть. Мой кулак ударил в челюсть, его голова дернулась назад. Я поймал его и оттолкнул, споткнувшись, он врезался в стеклянную стену.

Позади него я увидел, переминающегося с ноги на ногу, Скотта, и приготовился к столкновению с мчащимся на меня Кристофером. Мы упали. Я покатился, пробивая его ребра, пока он не застонал. Я почувствовал удар головы об мой висок.

Комната завращалась.

Ошеломленный, я откатился и с трудом поднялся на ноги.

Кристофер схватился за журнальный столик и встал, с его рта на ковер капала кровь. Его челюсть опухла, а сам он задыхался с трудом делая вдохи. Мои кулаки ныли, но я согнул руки, напрягая их и готовясь при необходимости снова нанести удар. Если бы это был кто-то другой, я бы сразу так и поступил.

– Ну, давай, сделай это, - издевался он, вытирая рот рукавом.
– Ты хотел, чтобы я сдох с самого первого дня моего рождения. Почему же ты сейчас остановился?

– Сумасшедший.

Два охранника выбежали из-за угла, но я поднял руку, останавливая их.

– Клал я на тебя, мудак, - прорычал мой брат, с трудом вскакивая на ноги.
– Я разговаривал с членами совета. Рассказал им, что ты делаешь. Ты хочешь уничтожить меня, и я буду бороться с тобой от начала до конца.

– У тебя ничего нет, гребаный идиот. Сходи с ума в другом месте. И оставь Еву в покое. Хочешь сделать из меня врага, крутись поближе к ней и я обязательно им стану.

Он смотрел на меня в течение долгой минуты, а затем хрипло рассмеялся.

– Она знает, что ты сделал с Бреттом?

Я вздрогнул, сделал болезненных вздох из-за проявляющегося синяка на боку.

– Я ничего не делаю с Клайном. Я защищаю Еву.

– А группа - это просто сопутствующий ущерб?

– Лучше они, чем она.

– Пошел ты на хрен!
– его лицо перекосило.

– Сам пошел!

Кристофер проследовал к двери.

Я должен был отпустить его, но обнаружил, что вместо этого говорю:

– Ради бога, Кристофер, они талантливы. Им не нужен такой трюк, чтобы стать успешными. Если бы тебе так чертовски не хотелось отомстить за то, что я якобы тебе сделал, ты бы сосредоточился на том, чтобы сделать из них группу не одного хита.

Он опять чуть не набросился на меня с кулаками.

– Не учи меня, как я должен делать свою работу! И не вставай у меня на пути, иначе я тебя смету.

Я смотрел ему вслед, уходящему в сопровождении службы безопасности. Потом я подошел к своему столу и проверил свою почту.

Скотт отметил, что двое из членов совета директоров «Видал Рекордс» звонили в течение дня.

Я набрал Скотта.

– Соедини меня с Арашем Мадани.

Если Кристофер хочет войны, он ее получит.

***

Я приехал в офис доктора Лайла Петерсена ровно в шесть вечера. Психолог поприветствовал меня радушной улыбкой, его темно-синие глаза светились теплотой и доброжелательностью.

После сегодняшнего дня, тратить час на психоаналитика было последним, чего мне хотелось. Провести время наедине с Евой, вот что мне больше всего нужно.

Наша сессия началась, как всегда, с вопросов доктора Петерсена о том, как прошла моя неделя. Я отвечал настолько кратко, насколько это возможно.

Тогда он сказал:

– Давайте поговорим о кошмарах.

Я откинулся назад, положив руку на подлокотник дивана. Я был готов рассказывать о своих проблемах со сном с самого начала наших бесед, лишь бы он выписал мне рецепт на лекарство, чтобы Ева была в безопасности рядом со мной по ночам, но анализом снов мы никогда не занимались.

Это означало, что кто-то меня выдал.

– Вы разговаривали с Евой.

Это был не вопрос, так как ответ был очевиден.

– Она прислала мне письмо на емейл не так давно, - подтвердил он, положив руки на экран планшета.

Я молча барабанил пальцами.

Его взгляд проследил за движением.

– Вас беспокоит, что она связалась со мной?

Я взвесил ответ, прежде чем произнести.

– Она волнуется. Если ей легче от того, что она общается с вами, то я не буду возражать. Вы также и ее терапевт, так что она имеет право обсуждать это с вами.

– Но вам это не нравится. Вы бы предпочли самому определиться какие вопросы со мной обсуждать?

– Я бы предпочел, чтобы Ева чувствовала себя в безопасности.

Доктор Петерсен кивнул.

– Вот почему вы здесь. Из-за нее.

– Безусловно.

– А какие результаты она надеется получить от наших сессий?

– А вы сами не знаете?

Он улыбнулся.

– Я бы хотел услышать ваш ответ на этот вопрос.

Через некоторое время, я смог выдавить:

– Ева раньше принимала неверные решения. Она научилась полагаться на советы врачей. Ей это помогло, и теперь она этому следует.

– Что вы чувствуете по этому поводу?

– А я должен что-то чувствовать?
– удивился я.
– Она попросила меня попытаться, я согласился. Компромисс в отношениях, разве нет?

– Да.

Взяв стилус, он постучал по экрану своего планшета.

– Расскажите мне о вашем предыдущем опыте с терапией.

Я вздохнул. Ладно.

– Я был еще ребенком. Я не помню.

Он посмотрел на меня поверх оправы очков.

– Какое-нибудь одно чувство преобладает? Злость, испуг, грусть?

Взглянув на обручальное кольцо, я ответил:

– Всего понемногу.

– Думаю, эти же чувства у вас возникли в связи с самоубийством отца.

Я замер. Изучая его, мой взгляд сузился.