Чтение онлайн

Глава 4

Двери лифта открылись в тихий коридор её здания, и Морган вышла с усталостью, которая казалась древнее самого этого дня. Ключ от квартиры плавно скользнул в замок, и знакомый запах кедра и чистого воздуха коснулся её, когда дверь защелкнулась за спиной. Всё внутри было опрятным, безмятежным, устроенным именно так, как ей нравилось — холодное освещение, свободные столешницы, теплые минималистичные линии. Убежище. Или нечто, максимально к нему приближенное.

Она поставила сумку на консольный столик и прижала ладони к его краю, позволив плечам опуститься. Тишина сегодня казалась тяжелее.

Ужин прокручивался в голове отрывками. Голос отца. Размеренная вежливость Дэниела Ли. Слово «темперамент», всплывающее в памяти как приговор, вынесенный ей при рождении. Приказ отца, сформулированный как неизбежность.

Ты примешь предложение о браке с Ли.

В груди сжалось. Она подошла к балконным дверям и распахнула их, позволяя прохладному ночному воздуху омыть её. Город внизу был разбросанным созвездием белых и янтарных огней, Лос-Альтос-Хиллз — темной возвышенностью на фоне сияния.

Она не осознавала, что дрожит, пока не уперлась руками в перила.

Я не могу продолжать так жить.

Мысль пришла тихо, без того вызывающего оттенка, который она хотела бы в ней видеть. Это ощущалось больше как правда, чем как бунт.

Она потянулась к маленькой керамической шкатулке, спрятанной за цветочным горшком — предмету, который она скрывала не из-за соседей, а из-за призрака отцовского неодобрения. Внутри лежала пачка сигарет, единственная вещь, которую она позволяла себе и которую он никогда бы не одобрил. Маленький, личный протест, который никому не вредил.

Она вытряхнула одну, закурила и медленно затянулась. Дым заклубился вверх, на миг освещенный огнями балкона, прежде чем раствориться в ночи.

Отец назвал бы это слабостью.

Это моё, — подумала она вместо этого, чувствуя тепло дыма в легких.

— По крайней мере, это моё.

Она закрыла глаза, позволяя напряжению отступить совсем немного — пока не услышала это.

Низкий гул. Едва слышимый, почти на грани восприятия. Он скорее вибрировал, чем звучал, слабый резонанс в металлических перилах под кончиками её пальцев.

Она открыла глаза. Городской пейзаж оставался неизменным, непоколебимым в своей протяженности. Гул углубился — не громче, но ближе, словно сам воздух сжался вокруг неё.

Она медленно выпрямилась.

— Что…? — слово вырвалось у нее прежде, чем она успела его проглотить.

Свет появился без предупреждения — белый, резкий, невозможный. Он взорвался в поле её зрения, стирая мир единой ошеломляющей вспышкой. Сигарета выпала из пальцев. Балкон. Горизонт. Прохладный ночной воздух. Всё исчезло за этим ослепительным сиянием.

Головокружение захлестнуло её, словно гравитация метнулась в сторону. Она схватилась за перила, но ничего не почувствовала. Земля исчезла. Мир исчез. Её мысли раскололись на чистые инстинкты.

Что происходит?

Свет усилился до такой степени, что она даже не могла зажмуриться, пока её тело не почувствовало себя невесомым и невыносимо тяжелым одновременно. Гул прошел сквозь кости, сквозь дыхание, сквозь всё, чем она была.

Тошнота одолела её.

Затем — ничто.

Свет поглотил всё это, и мир почернел.

Глава 5

Морган проснулась в мягкости.

На мгновение она поплыла в невесомости — ощущение было настолько непохожим на ее обычное утро, что голова пошла кругом от этой странности. Кровать под ней казалась невероятно плюшевой, словно она утопала в теплых облаках. Простыня, укрывавшая ее, струилась, как жидкий шелк, когда она шевелилась, скользя по коже с текстурой, которой она не могла подобрать названия.

Она открыла глаза.

Потолок над ней был темным и изогнутым, мерцающим слабыми прожилками сине-белого света, которые двигались медленно, почти незаметно, словно биолюминесценция в океанских глубинах. Свечение пульсировало ритмичными волнами — не ровными и не механическими, а живыми. Воздух был теплым, идеально сбалансированным; умеренное объятие, окутывающее ее, словно сама комната была откалибрована для ее комфорта.

У Морган перехватило дыхание.

Где я?

Она резко села. Джинсы жестко облегали ноги, футболка помялась после сна. Но кроссовок не было. Босые ступни коснулись пола, гладкого, как полированный камень, но более теплого, будто материал хранил живое тепло. Она с трудом сглотнула, осматривая пространство вокруг.

Комната была не похожа ни на что, что она когда-либо видела в своей жизни.

Плавные изгибы формировали каждую стену, бесшовно перетекая одна в другую без углов и видимых стыков. Поверхности слабо мерцали в тусклом свете — текстура где-то между металлом и стеклом, но мягче, отзывчивее. Потолок высоко выгибался над ней, его светящийся узор смещался с медленной, гипнотической грацией. Вдоль одной стены полка, казалось, вырастала из самой конструкции, не удерживая ничего, кроме единственного полупрозрачного сосуда, наполненного светящейся голубой жидкостью.

Ни окон. Ни явных вентиляционных отверстий. Ни ламп. Ни швов на стенах или полу. Лишь слабый гул под всем этим, низкий подтон, который она скорее чувствовала, чем слышала.

Пульс участился.

Это не гостиничный номер. Это не клиника. Это не… человеческое.

Ужас и трепет сплелись в груди.

Она соскользнула с кровати, босые ноги ступили на теплый пол. Комната, казалось, почувствовала ее движение; свет на потолке стал немного ярче, как внимательное существо, реагирующее на ее присутствие.

Сердце бешено заколотилось.

Что случилось? Как я здесь оказалась?

Вспышки прошлой ночи вернулись — отец, удушающий ужин, сигарета на балконе, странный гул…

И ослепительный свет.

Морган прижала руку к лбу. Волна головокружения прокатилась по ней, но быстро прошла, оставив на своем месте лишь нарастающую панику.

Меня похитили? Кто-то ворвался в квартиру? Как они прошли мимо охраны здания? Как они забрали меня так, что никто не заметил?