Чтение онлайн

Хотя история о том, как люди стали жить на Рур, была приукрашена для развлечения, мы все равно знали правду.

На земле 2237 эну, наша планета стала неблагоприятной из-за высокого уровня радиации. Только маленькая группа сумела спастись при помощи космического корабля.

Остатки нашего вида прочесывали пространство в поисках другой пригодной для жилья планеты, пока случайное падение через червоточину* не привело нас на Рур. (*прим. пер.
– червоточина - пространственно-временные туннели в гипотетической модели Вселенной)

Людям было дано убежище в одном из районов Рур под названием Андрасар от его Конай – верховного принца-Дохара Висклауда. Год спустя Дохар умер, а его брат Афат Висклауд стал Конай.

Первый указ Афата, как нового Конай Андрасары: поработить людей.

В течение восемнадцати лет люди терпели порабощение Андрасары, ни капли не сопротивляясь. До сих пор. Есть репортажи о восстаниях, о людях, сражающихся против Андрасары. Люди объединяются, чтобы выступить против рабства.

В их первичной форме, существа Рур почти могут сойти за человека. За исключением их глаз, которые светятся огнем, пойманные в ловушку их второй животной сущностью.

Они грозны, когда превращаются в свою драконью форму. Это дурацкая затея, бороться с драки. Мертвые люди, лежащие там, узнали этот тяжелый путь.

Уходи. Сейчас же. Это необходимо, если хочу жить. Но мой взгляд прикован к дракону. Прекрасное чудовище, которое пугает меня от макушки до кончиков пальцев ног.

Я в восторге от того, сколько сил заключено в этом огромном звере. Это должно быть настолько освобождающим, чтобы быть настолько сильным. Знать, что все и всё дрожит в твоем могучем присутствии.

Глаза дракона закрыты. Он мертв? Легкие струйки дыма дрейфуют из его морды, означая, что он дышит. Может быть, я должна помочь ему. Выйти туда и предложить удалить клинки из его тела, чтобы он мог исцеляться должным образом.

Не будь глупой, Сила. Ты станешь его следующей жертвой.

Слова Иккона резонируют в моей голове.

Каждая жизнь имеет значение.

Но как насчет жизни убийцы моего народа? Только несколько андрасари всегда были добры ко мне, среди них Иккон. Другие считают мой род врагом. Они порабощают нас, мучают, убивают.

Мертвые люди окружали дракона.

Он сжег людей заживо.

Не должен ли он тоже умереть?

Мое сердце стучит в груди, рот пересох от гнетущего жара. Моя промокшая одежда прилипает к коже, тяжелая и неудобная.

Каждая частичка меня говорит, что я должна бежать, но меня удерживает в плену некоторая необъяснимая связь. Как будто Кахафура привела меня сюда для какой-то цели и требует, чтобы я довела ее до конца.

Дракон внезапно поднимает голову и открывает глаза. Он поворачивает голову, и его два великолепных золотых глаза, с оттенком киновари*, пригвождают меня к месту, где я сижу. (*прим. пер.
– киноварь - самый распространённый ртутный минерал. Имеет алую окраску, в переводе с арабского языка звучит как кровь дракона)

Мое сердце готово остановиться, а затем перезапускается с такой скоростью, что я не могу дышать. Поднявшись на дрожащие ноги, я держу свои пустые руки высоко и видимыми.

Затем я выхожу из своего укрытия с хлюпающим эхом от обуви.

Я говорю быстро, мой голос вырывается из груди.

— Я могу помочь.

В тот день, когда я потеряла Иккона, когда была вынуждена покинуть свой дом, было страшно. Этот момент, смотря в огненные глубины глаз драки, сопоставим с тем, испытанным мной ужасом.

Подняв крылья, дракон взбирается на когтистые лапы, увеличивая свой огромный размер, силу, возможности, несмотря на повреждения. Я идиотка из-за то, что раскрыла себя, и заплачу непомерную цену за свою глупость.

Дракон продвигается, его левое крыло ниже правого, от каждого его шага, вибрирует земля. Я делаю несколько шагов, отступая назад.

Убегать слишком поздно? Абсолютно. Я буду сожжена дотла в момент, когда повернусь спиной к этому монстру. Так что, остаюсь стоять лицом к лицу с приближающейся гибелью.

За исключением того, что моя приближающаяся гибель сгибается и падает на землю до того, как достигает меня.

Он ревет, ужасающий звук заставляет мое сердце бешено стучать. Ряды длинных острых зубов цвета слоновой кости, предназначены для раздавливания костей одним укусом, а блестящий оранжевый цвет из темной пещеры его рта заставляют кожу сжиматься.

— Я могу помочь тебе, — говорю я снова, поднимая руки выше. — Я могу убрать клинки.

Мой голос ломается от слов. Я умру. После гонки на выживание в этом лесу, это моя финишная черта.

Низкий, грохочущий звук исходит от дракона. Он закрывает рот и его крылья опускаются. Но его блестящие золотистые глаза зафиксированы на мне.

Наблюдая.

Ожидая.

Это мой момент, чтобы убежать, не так ли? Так почему не бегу? Почему делаю шаг вперед, даже если мои ноги угрожают выйти из строя? Почему делаю еще один шаг?

Это абсурд, но чувствую, что должна спасти это темное чудище. Но чем ближе я к нему, тем сильнее трясусь.

Я глупая добыча, охотно жертвующая собой хищнику.

У моей ноги сожженное тело, под ним выжженная черная земля, но я поддерживаю зрительный контакт с драконом, чтобы доказать свою искренность.

Я достаточно близко, чтобы превратить меня в ничто, в прах, достаточно близко, чтобы он поднялся и сожрал меня целиком.

Глава 2. Сила

Иккон никогда не показывал мне свою форму дракона, так что это первый раз, когда я была так близко к ним.

Я не могу не восхищаться им. Спираль золота и черный разрез глаз завораживают меня.

На его голове есть гребни и симметричные полукруговые узоры на плоти. Его крылья затмевают меня и усиливают мое чувство ничтожности.

Я жду знак того, что он принимает мое предложение. Он еще не убил меня, так что думаю, это согласие. Если я переживу сегодняшний день, будет отличная история для рассказа.

Я, Сила Пит, столкнулась с Рур драки. Вот я, живая и невредимая, чтобы поделиться этим замечательным рассказом.

Дракон стукнул хвостом один раз, его напряженный взгляд ни разу не колебался.