Чтение онлайн

Ее разочарование не утихает. Мне не нравится, что она заставляет меня чувствовать себя ребенком, который сделал что-то ужасное. Это не первый раз, когда мы расходимся во мнениях с моим отношением к людям, но что-то в этом случае беспокоит меня.

Я не хочу признаваться в этом ей или себе, но она права. Поскольку это раздражает, каждый вдох, который делаю отныне, любезность усилий человека. Заключить ее в тюрьму было бесчестным поступком.

— Мне больше нечего с ней делать, — говорю я. — У нее упрямый характер. Если я поставлю ее на работу в Андрак, она будет пытаться сбежать и будет убита, когда ее обнаружат.

Глаза Эйин светятся от волнения.

— Ну, так как она быстро помогла и достаточно умна, чтобы знать, что делать, она может не против остаться, если будет работать в лазарете. Я могу обучить ее, как моего помощника.

— Однозначно нет. Людям нельзя доверять, особенно в эти времена, когда они замышляют восстания против нас. Я не стану подвергать твою жизнь опасности.

— Если бы вы освободили их, рассматривая как равных, достойных уважения и прав, тогда им не понадобилось бы замышлять восстания. — Она поджимает губы. — Тебе не нужно всегда быть моим защитником, Терон. Я могу сама отлично справиться.

Нахмурившись, я не отвечаю на ее первое заявление.

— Я всегда буду твоим защитником, до тех пор, пока богиня дает мне дыхание. — Идея формируется, когда я надеваю рубашку. Мне не нравиться это, но это временное решение, которое может принести пользу мне в борьбе с повстанцами. — Человек больше не будет сидеть в тюрьме. Я решил, что буду с ней делать.

Глава 5. Сила

После жизни в лесу тюрьма - отпуск.

В лесу у меня была постель на твердом, земляном полу или на грубом стволе дерева. Температура колебалась между знойной днем и холодной - ночью.

Пищу нужно было либо поймать, либо заставить подчиниться, или осторожно выбирать, в случае , если она была ядовита. Вода была редкостью.

Так же были существа, которые по виду, хотели моей смерти и преследовали меня с целенаправленной яростью. Насекомые, которые безжалостно кусали меня или пытались заползти в рот или под одежду, пока я спала.

Хуже всего была темнота. Безлунные ночи, окутавшие лес в настолько густой завесой мрака, что я не могла видеть свои пальцы, даже, когда держала их перед глазами.

С другой стороны, тюрьма - куб, пылающий светом. Три стороны толстого прозрачного стекла, четвертая сторона - армированный металл.

У меня есть стул, стол и миниатюрный туалет. Кровать невелика, но тонкий кусок пены на плите, возвышающейся над землей, превосходит приподнятый сучковатый корень дерева вместо подушки.

Они забрали мою сумку, в которой были часы, поэтому не знаю, сколько времени прошло. Я спала, беспокойно вздрагивая и ворочаясь, и теперь я больше устала, чем прежде. То, что я хотела - это душ, а не быстрый всплеск в реке.

То, чего я хотела бы больше всего - свободу.

Но стража за стеклом, с мертвыми глазами на гранитных лицах являлась доказательством того, что мои мечты и желания находится за пределами моей досягаемости.

Поэтому я сижу за столом, скрестив руки, и жду.

Жду чего?

Часть меня все еще верит, что справедливость восторжествует. Меня посадили в тюрьму за преступления, которые я не совершала. Разве преступление причинить кому-то вред в целях самообороны? Я полагаю эти тонкости не имеют значения, из-за того, кто я и кого ранила. Человек, владеющий оружием против обычного Андрасари, страдал от сильных избиений.

Тем не менее, я нанесла удар Най Терону Висклауду. Если бы его отец не умер, когда он был слишком молод, чтобы принять власть, Терон был бы Конай Андрасары. Как принц, и надзиратель, он является важным и уважаемым существом в Андрасаре.

Что случится со мной за причинение боли кому-то вроде него?

Тревога захватила меня липкими пальцами, мои конечности онемели, и это заставляет меня нервничать. Поднявшись, я расхаживаю по комнате. Возмущение поднимается во мне волной едкой желчи.

Это так несправедливо. Я спасла жизнь этого ублюдка, и как он мне отплатил? В следующий раз, когда его увижу, сделаю больше, чем удар в руку. Моя атака будет безошибочна, так что я действительно заработаю свое место в этой тюрьме.

Как будто богиня услышала мое яростное обещание и решила проверить мою искренность, дверь, ведущая в тюремные камеры, раздвинулась, и Терон шагнул через нее.

Я, застыв на месте, наблюдаю за его приближением. Мое сердце тяжело стучит в груди и громко отдается в ушах с каждым шагом, который приближает его. Он стоит за стеклом, лицом прямо ко мне, и я не могу отвести взгляд от его пронзительных глаз, широких плеч, мощного торса.

Он надел черную куртку, которая подчеркивает широкие плечи и подходит к его фигуре, а также черные брюки и сапоги. Золотая булавка в форме дракона , распахнувшего мощные крылья в полете, прикреплена к куртке поверх правой груди. Его челюсть - острые углы, смягченные напылением темных волос на его бронзовой коже.

В лучах света, окутавших его, его глаза ярко-золотые, он невероятно, бесспорно красив.

Возможно, именно это осознание выдавливает весь воздух из моих легких. Или, что он открыл дверь в мою тюремную камеру и вошел внутрь, его присутствие как вакуум, всасывает весь кислород?

Любые злые слова, готовые сорваться с кончика моего языка, покидают меня. Если бы я не чувствовала себя предателем за спасение его жизни, я, конечно же, сочла бы его привлекательным.

Он изучает меня, не говоря ни слова. Я ерзаю под его вопиющим взглядом. О чем он думает? Я сдерживаюсь от внезапного глупого побуждения поправить мои волосы. В лучшие времена, мои кудри были красивы и податливы, но иногда Иккон дразнил, что я ходячее птичье гнездо.

Наконец, он заговорил.

— Как тебя зовут, человек?

Я скрываю свое удивление. Большинство Андрасари не удосуживаются узнать имя человека.

— Сила.

— А имя твоего хозяина?

— Он не был моим...

— Когда я задаю тебе вопрос, я хочу, чтобы ты ответила на него. — Он продвигается, его глаза угрожающе вспыхивают. — Никогда не заставляй меня повторять или тебе не понравятся последствия.

— Иккон, — говорю я, сопротивляясь желанию возразить. — Он владел пекарней, и я была его помощником.

— До того дня, когда ты его убила.